/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Экономика высоких технологий /  Hi-tech и экономика сегодня /  Cтатьи, аналитика /  Критический анализ практики научно-технической инновационной деятельности и результатов коммерциализации технологий в Российской Федерации и в ЕС  

Критический анализ практики научно-технической инновационной деятельности и результатов коммерциализации технологий в Российской Федерации и в ЕС

 

Москва, февраль 2006 г.
Проект «Наука и коммерциализация технологий»
(EuropeAid/115381/C/SV/RU)

Критический анализ практики научно-технической инновационной деятельности и результатов коммерциализации технологий в Российской Федерации и в ЕС
 
Проект «Наука и коммерциализация технологий в Российской Федерации»
Финансируется Европейским Союзом
Осуществляется компаниями inno, AEA Technology и TNO под руководством Питера Линдхольма.
Под редакцией Ховерта Хайсберса и Йоханнеса Розебума
при участии
Натальи Бондаревой
Александра Варшавского
Германа Власкина
Владимира Зинова
Натальи Золотых
Елены Ленчук
Сергея Симаранова
Вадима Циренщикова

 
 
Оглавление.
 
Благодарности. 6
Резюме. 6
ГЛАВА 1. Введение. 9
ГЛАВА 2. Формирование инновационной политики
2.1.  Краткая история создания и  формирования инновационной политики.. 10
2.2.  Инициативы ЕС в области инновационной политики.. 11
2.3. Российский опыт формирования и реализации инновационной политики.. 15
2.4.  Очевидные отличия между ЕС и России в области инновационного опыта и инновационной политики   21
2.5. Ключевые предложения для совершенствования инновационной политики  России.. 24
Глава 3. Инструменты регулирования поддержки инноваций в частном секторе. 26
3.1. Законодательство по правам интеллектуальной собственности.. 26
3.2. Регулирование рынка: конкуренция и кооперация. 37
3.3. Использование стандартов и регулирование безопасности.. 43
3.4.Устранение избыточного или неэффективного регулирования. 47
3.5. Ключевые уроки для российской инновационной политики.. 50
Глава 4. Финансирование инновационной деятельности в России.. 53
4.1. Особенности финансового обеспечения сферы НИОКР. 53
4.2. Некоторые последние (недавние) инициативы российских корпораций в области финансирования НИОКР  57
4.3. Налоговые стимулы в инновационной деятельности. 59
4.4. Венчурное инвестирование в инновационной сфере. 63
4.5. Некоторые выводы и рекомендации.. 67
Глава 5. Практика трансфера и коммерциализации технологий.. 70
5.1 Переход бюджетных научно-исследовательских результатов от «свободного доступа» к «защищаемой ИС»  70
5.2. Ключевые игроки процесса коммерциализации научных разработок и технологий.. 74
5.2.1 Российская промышленность. 74
5.2.2 Международная промышленность. 75
5.2.3. Потребители. 79
5.2.4 Правительство. 79
        5.2.5. Университеты и государственные исследовательские организации
5.3. Трансфер технологий и процесс коммерциализации.. 81
5.4 Организации и инструменты трансфера технологий.. 83
5.4.1. Совместные научно-исследовательские комплексы.. 83
5.4.2  Центры знаний. 85
5.4.3 Компании по трансферу технологий  и техно-стартеры.. 86
5.4.4 Совместные научно-исследовательские проекты.. 87
5.4.5. Меморандумы о взаимопонимании и научно-исследовательские контракты.. 88
5.4.6 Лицензирование интеллектуальной собственности. 88
5.4.7 Ассоциации. 90
5.4.8 Другие меры.. 90
5.5. Ключевые уроки для российской инновационной политики.. 91
Глава 6. Частно-государственное партнерство  в инновационной сфере. 93
6.1. Введение. 93
6.2. Регулирование частно-государственного партнерства.. 95
6.3. Частное финансирование новых «старт-ап» компаний.. 106
6.4. Ориентирование государственных исследований на промышленные инновации.. 114
6.5. Создание частно-государственных сетей, платформ и кластеров. 120
6.6. Ключевые уроки для российской инновационной политики.. 127
Глава 7. Роль государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах.. 129
7.1. Введение. 129
7.2. Функции исследований и инноваций. 130
7.3. Мировые тенденции в сфере НИОКР и инноваций. 131
       7.3.1. Исчезновение границ между фундаментальными и прикладными исследованиями
        7.3.2. Глобализация: мировой рынок НИОКР
        7.3.3. Наука: возникновение и конвергенция технологий
        7.3.4. Потребители: инновации, мотивированные спросом
        7.3.5. Транспарентность и подотчетность: "прозрачная наука"
        7.3.6. Управление: к сетевому сотрудничеству и открытым инновационным системам
7.4. (Ре)-позиционирование государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах  137
         7.5. Ключевые уроки для российской инновационной системы... 140
ГЛАВА 8. Выводы и рекомендации.. 143
8.1. Инновационная система и политика России. 145
8.2. Правовое регулирование инноваций. 147
        8.3. Финансирование инноваций
8.4. Трансфер и коммерциализация технологий. 151

Таблицы.

4.1. Внутренние затраты на исследования и разработки в России и некоторых развитых странах ОЭСР в 2003 году.
4.2. Структура внутренних затрат на исследования и разработки в России, 1995-2003 гг.
6.1. Примеры государственной поддержки старт-апов технологичных компаний.
 
Диаграммы
4.1. Сравнительная характеристика доли затрат на исследования и разработки в ВВП в Европейском союзе и России в 1990-2002 гг.
5.1. Поступление прямых иностранных инвестиций в Российской Федерации в 1993-2003 гг.
5.2. Отраслевое распределение объема внутренних ПИИ в Российской Федерации.
6.1. Диаграмма по датам принятия основных законодательных актов, затрагивающих деятельность частно-государственных предприятий, связанных с оборонной индустрией.
7.1. Позиционирование немецких научно-исследовательских организаций.
8.1. От инвестирования в знания до использования знаний.
 
Примеры
2.1. Рабочий семинар в Хельсинки.
3.1. Значение прав интеллектуальной собственности в ЕС.
3.2. История прав интеллектуальной собственности в России.
3.3. Акт «Бэйла-Доула»
3.4. Система патентования и развитие конкуренции.
3.5. Формирование подходов по управлению качеством.
3.6. Эффективность государства: рейтинг бизнес-сектора – международное сравнение.
5.1. Новые технологии:  производить или покупать.
5.2. Российским производителям потребительских товаров и услуг требуется новая творческая энергия для создания уникальных рыночных продуктов и завоевания потребителей.
5.3. Формулирование миссии офиса по лицензированию технологий МТИ.
6.1. Слабость корпоративных исследований и разработок в России.
6.2. Проблемы права собственности.
6.3. Рабочая группа по частно-государственному партнерству.
6.4. «Фонд Фондов», венчурные инвестиционные фонды, закрытые паевые инвестиционные фонды.
6.5. Старт-ап от государственных исследований – уроки, извлеченные из конкретных примеров.
6.6. Мега-проекты.
7.1. Обзор механизмов для создания сетевых связей между участниками инновационной системы.

 

Благодарности

 
Этот документ является результатом совместных усилий многих людей. Мы хотели бы поблагодарить всех, кто перечислен на титульном листе, а также сотрудников проекта Джилл Кейс, Светлану Клесову и Олега Лукшу – за помощь при разработке и проведении исследования. Благодарим также Ольгу Роше и ее команду за обеспечение отличной административной поддержки и координацию работ по переводу документации.
 
Результаты этого исследования и рекомендации, сделанные на их основе, были представлены и обсуждены на московском Форуме по инновационной политике 6 декабря 2005 года. Мы признательны всем участникам Форума за активное участие в весьма оживленной дискуссии. Высказанные ими мнения очень помогли нам при проверке и доработке наших выводов и рекомендаций.
Также мы благодарим Владимира Иванова за редактирование этого документа.

Резюме

 
За последние годы Россия продвинулась от узкой концепции «научно-технологической политики», рассматривающей только производство нового знания, к более широкой концепции «инновационной политики», которая охватывает как производство нового знания, так и его применение на практике. Идея, лежащая в основе экономики знаний, состоит в том, что экономическая прибыль, генерируемая знанием, значительно превышает объем инвестиций, вложенных в его создание.
 
В отношении производства нового знания исследование выявило следующее:
 
· Россия по-прежнему пользуется авторитетом в сфере производства нового знания, что отражается в большом количестве Нобелевских премий, полученных российскими учеными, научных публикациях и т.п.
· Однако по причине снижения финансирования в течение 1990-х годов объем генерируемых знаний существенно снизился.
· Откладывание реструктуризации государственных научно-исследовательских организаций снизило их эффективность. Среди этих организаций очень много «сухостоя» – институтов, которые существуют на бумаге, но не производят практически ничего значимого.
· Существует огромная проблема с мотивацией из-за низкого уровня заработной платы научных работников.
· В течение последних 15 лет в России практически не пополнялся исследовательский персонал, следствием чего стало отставание страны в новейших научных отраслях. Частично это объясняется резким снижением количества штатных должностей, но частично также и низкой зарплатой в научной сфере. В настоящее время стать работником этой сферы – непривлекательная перспектива.
 
В отношении применения нового знания исследование выявило следующее:
 
· Россия достигла относительно немногого в плане превращения знаний в экономические и социальные выгоды. Именно в этом было слабое место централизованной плановой экономики – в советские времена уровень инвестиций в НИОКР был таким же, как в ЕС, если не выше, что, однако, не вело к производству в СССР инновационных потребительских товаров высокого качества.
· В российской экономике имеются серьезные структурные проблемы. В стране относительно немного высокотехнологических предприятий (исключением является авиационно-космическая и оборонная промышленность). Незначительно и количество малых и средних предприятий, которые могли бы стать основой для  возникновения новых производств.
· Инновационная система России крайне медленно адаптируется к рыночной экономике. Необходимы новые принципы работы. Предложение нового знания должно в большей степени ориентироваться на потребности и цели производственного сектора.
· Российская инновационная система по-прежнему сильнее мотивируется предложением, чем спросом.
 
Критический анализ, представленный в данном документе, сфокусирован на следующих более конкретных вопросах:
 
· формирование инновационной политики;
· правовое регулирование поддержки инноваций;
· финансирование инновационной деятельности;
· трансфер и коммерциализация технологий;
· частно-государственное партнерство в инновационной сфере;
· роль государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах.
 
При рассмотрении первого вопроса мы предприняли попытку сравнить инновационную политику России и Европейского Союза. При этом выяснилось, что в России по-прежнему нет комплексной национальной инновационной политики, которая охватывала бы все разнообразие субъектов, входящих в эту систему, и ставила бы целью их активное участие в ней. Последний документ по инновационной политике все еще сильно смещает акцент в сторону государственного научно-исследовательского сектора и не предусматривает активизации роли бизнеса. В результате почти не уделяется внимания вопросам, важным для предпринимательского сектора, таким как адекватное законодательство для защиты собственных научно-исследовательских разработок фирм и обеспечения справедливой конкуренции, финансовое стимулирование инвестиций в инновации, создание и развитие «старт-ап» компаний.
 
В отношении второго вопроса исследование показало, что Россия добилась значительного прогресса в плане приведения своего законодательства в соответствие с международными нормами. Вступили в силу патентный и антимонопольный законы, были установлены повышенные технологические и качественные стандарты. Их эффективность, однако, ограничена недостатком опыта и возможностей для обеспечения их соблюдения. Кроме того, пока не решен вопрос о праве на интеллектуальную собственность, произведенную в результате исследований, финансируемых государством.
 
В отношении третьего вопроса исследование показало, что в России отсутствуют налоговые льготы, стимулирующие частные инвестиции в НИОКР. На этот момент следует обратить внимание, поскольку российские компании инвестируют в НИОКР значительно меньше, чем европейские, и определенные меры по фискальному стимулированию в этой области были бы более чем уместны. В исследовании отмечается, что разнообразные инструменты стимулирования «старт-ап» компаний применяются в России, но, как правило, с незначительным результатом.
 
В отношении четвертого вопроса (трансфер и коммерциализация технологий) исследование показало, что российская инновационная система все еще слабо ориентируется на рынках, как внутренних, так и международных. Понимание того, что инновациями на рынках потребительских товаров нельзя управлять сверху, приходит, но очень медленно. Инновационный процесс требует организации и менеджмента, но в то же время его невозможно планировать в деталях. Новые идеи могут возникать в любом звене цепочки прибавления стоимости, поэтому необходимо оставить простор для эксперимента, обучения и адаптации.
 
В отношении пятого вопроса (о частно-государственном партнерстве) исследование выявило серьезный разрыв в инновационной сфере между государственным и частным секторами. В России основная часть исследований проводится в государственном секторе, тогда как применяться полученное знание должно в основном в частном секторе. Отсюда насущная необходимость развития частно-государственного партнерства, и за последние 5-10 лет в России было достаточно примеров применения ЧГП в инновационной сфере. На практике, однако, проблемы законодательного, административного и психологического порядка зачастую мешают развитию успешного партнерства. Более глубокое понимание причин создавшейся ситуации совершенно необходимо для ее улучшения.
 
По шестому вопросу (о роли государственных исследовательских организаций) в исследовании отмечается, что большинство российских государственных исследовательских организаций по-прежнему функционирует по принципу «отталкивания от технологий», не взяв на вооружение идею о необходимости больше концентрироваться на потребностях производственного сектора и общества в целом. В то же время, как показало исследование, во всем мире сфера полномочий государственных научно- исследовательских организаций значительно расширяется, по мере того как постепенно стираются традиционные разделительные линии между видами научно-исследовательской деятельности. Подобная тенденция просматривается и на примере Российской академии наук, что  пока не получило отражения в официальных документах, согласно которым деятельность РАН по-прежнему ограничивается фундаментальными исследованиями. Получив существенно более широкие полномочия, академия сможет более эффективно репозиционироваться на исключительно динамичном рынке инноваций.

 

ГЛАВА 1. Введение

Переход от централизованной плановой экономики к рыночной был во многих отношениях сложным для России. Помимо прочего, он имел серьезные последствия для российской инновационной системы, и многие из этих последствий  еще предстоит до конца осмыслить, чтобы действовать в соответствии с изменившимися условиями. Необходимо было разрабатывать и внедрять новые способы взаимодействия между научно-исследовательским и производственным секторами в условиях возникновения новых научно-технологических потребностей. Кроме того, традиционная научно-исследовательская система перестала быть монополистом в сфере создания новых технологий. Российская экономика быстро растет (благодаря высоким мировым ценам на нефть), но, несмотря на это, наукоемкие отрасли производства и использование научного потенциала остаются ее слабым местом. Последней проблеме и посвящено данное исследование.
 
Это исследование представляет собой критический анализ ряда взаимосвязанных вопросов, актуальных для развития российской инновационной системы. К этим вопросам относятся следующие:
 
· формирование инновационной политики;
· правовое регулирование поддержки инноваций;
· финансирование инновационной деятельности;
· трансфер и коммерциализация технологий;
· частно-государственное партнерство в инновационной сфере;
· роль государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах.
 
Каждый из этих вопросов, применительно и к Европе, и к России, будет рассмотрен в отдельной главе. Насколько положение дел в России отличается от лучших достижений Европейского Союза? Какие уроки мы можем извлечь из этих различий, и какие рекомендации можно дать России для улучшения ситуации?
 
В каждой из последующих семи глав рассматривается один из перечисленных выше вопросов. Исследование завершается кратким изложением всех рекомендаций.
 
 

Глава 2. Формирование инновационной политики
 
Цель настоящей главы – дать краткую характеристику процесса формулирования инновационной политики в Европейском Союзе (раздел 2.2) и России (раздел 2.3), а также выявить существенные различия между ЕС и Россией в сфере инновационного опыта и инновационной политики (раздел 2.4). Глава завершается некоторыми рекомендациями (раздел 2.5). Начинает же главу краткий исторический обзор в области разработки и формулирования инновационной политики (раздел 2.1).

2.1.  Краткая история создания и  формирования инновационной политики

Библиотечный поиск документов об «инновационной политике», датированных периодом до 1990 года, может закончиться почти безрезультатно. С тех пор количество документов с названием «инновационная политика» существенно возросло[1]. Большая часть этих новых документов появилась благодаря  созданию "инновационных школ», сформировавшихся в академической литературе в конце 1980-х - начале 1990-х годов. Тем не менее, в довольно редких случаях академические концепции находят быстрое понимание у политиков.  Очевидно, это и является ответом на вопросы, стоящие перед политиками многих стран.
Начиная с  1990-х годов, Организация Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) активно продвигает концепцию создания национальных инновационных систем, что, в свою очередь, подвигло  многих стран-членов ОЭСР на развитие инновационной политики.
В то время как основное внимание в первой половине 1990-х гг. было направлено на распространении концепции как таковой (например, в форме международных семинаров и конференций[2]), со второй половины 1990-х годов по настоящее время ОЭСР координирует специальные исследования по отдельным аспектам и проблемам национальных инновационных систем.
В большинстве случаев эти исследования основаны на сравнительном анализе, то есть сравнении подходов разных стран в решении определенных проблем и вопросов и вытекающих из этого выводов и уроков. Этот подход стандартен для большинства исследований, проводимых в рамках ОЭСР. Завершенные проекты ОЭСР в области инноваций охватывают следующие темы:
 
· инновационная политика и ее реализация;
· государственное управление инновационными системами;
· инновационные кластеры внутри национальных инновационных систем;
· мобильность квалифицированного персонала в национальных инновационных системах;
· система инновационных связей и баз данных, облегчающих сотрудничество в национальных инновационных системах;
· патентование в государственном секторе; и
· налоговые стимулы для НИОКР в частном секторе.
 
Обычно такие исследования широко распространяются в рамках ОЭСР и часто оказывают существенное влияние при обсуждении инновационной  политики в странах ОЭСР и в других странах мира. 
Другим значительным достижением инновационной политики стала Лиссабонская Стратегия, принятая Европейским Союзом в 2000 году. Эта Стратегия не только впервые сформулировала инновационную политику Европы, но также расширила концепцию политики для тех стран ЕС, которые до настоящего времени не уделяли должного  внимания этому вопросу. Подробнее информация о Лиссабонской стратегии изложена в главе 2.2.
Первые попытки формулирования национальной инновационной политики России относятся к 1997- 1998 гг. Тем не менее, проектный документ того времени не прошел одобрения Государственной Думой и не получил статус официального документа. С этого времени данному вопросу стало уделяться больше внимания. В марте 2004 года Президент РФ В.В. Путин выступил на совместном заседании Совета Безопасности РФ и Президиума Государственного Совета по вопросу национальной инновационной политики России.

2.2.  Инициативы ЕС в области инновационной политики

За прошедшие десятилетия Европейский Союз (ЕС) достиг значительных успехов в развитии экономической и политической интеграции стран, которые всего несколько поколений назад воевали друг с другом. Возможно, что самыми важными событиями этого водораздела в недавнем прошлом стало введение общеевропейской валюты в большинстве стран ЕС в 2002 году и вступление в ЕС новых 10-ти членов в 2004 году.
Наряду с этим, ЕС достиг успеха и продвижения и в других областях, включая такие, как возрождение европейской экономики с целью построения в "ЕС  к 2010 году самой конкурентоспособной в мире и динамичной экономики, основанной на знаниях". Эта инициатива известна также как «Лиссабонская Стратегия», названная по имени города, в котором она была одобрена главами государств и правительств стран ЕС в марте 2000 года.
 «Лиссабонская Стратегия» направлена на развитие «экономики знаний» в Европе посредством поощрения исследований, улучшения политики в области образования, развития информационных технологий и создания благоприятного инновационного климата. Кроме того, целью «Стратегии» является либерализация европейской системы услуг, рынков транспорта и энергетики. В то же время, в ней подчеркивается необходимость модернизации европейской модели социального обеспечения, увеличения занятости, реформы системы социального обеспечения и снижения социальных льгот. Задача достижения устойчивых темпов развития была дополнительно включена в повестку дня Стокгольмской встречи на высшем уровне, состоявшейся в марте 2001 года.
Наряду с решением других проблем, Лиссабонская встреча более известна благодаря тому, что на ней впервые была сформулирована так называемая "Европейская инновационная политика”[3]. Эта политика нашла свое дальнейшее развитие на встрече на высшем уровне, состоявшейся  в Барселоне в марте 2002 года. Именно там лидеры стран ЕС приняли решение о том, что инвестиции в НИОКР, как доля от ВВП, должны увеличиться с 1,9 % в  2000 году до 3 % в 2010 году. Такой рост вполне реален, учитывая множественность мероприятий и мер, а также наиболее существенный вклад в достижение этой цели со стороны делового сообщества.
После встречи на высшем уровне в Барселоне началось широкое обсуждение направлений и необходимых мероприятий по достижению поставленных целей.  Представители европейских институтов и профессиональных европейских ассоциаций, государства - члены ЕС и государства- кандидаты в члены ЕС, а также представители деловых кругов, государственные исследовательские организации и финансовые круги приняли непосредственное участие в этом обсуждении. Был издан ряд  информационных документов, в которых активно поддерживались сформулированные общие направления, а также разъяснялось содержание реформ инновационной политики.
Сущность обсуждений была сформулирована в информационном документе ЕС "Инвестиции в исследования: план действий Европы ", принятом в 2003 году[4]. Разделы  этого плана настойчиво рекомендовались как основные направления по реализации  конкретных мероприятий, направленных на достижение амбициозных целей, выработанных на Барселонской и Лиссабонской встречах на высшем уровне. Эти направления определяют четыре блока мероприятий:
 
· Первый блок направлен на поддержку действий стран ЕС и других участников и обеспечение последовательности и взаимодействия этих шагов, что позволило бы сформировать эффективную комбинацию необходимых политических мероприятий. Этот подход включает также процесс координации внутри стран ЕС и в отношении с другими  государствами - членами ЕС и вступающими в ЕС странами. Предполагается создание ряда "Европейских технологических платформ", призванных объединить основных участников инновационной системы – исследовательские организации, промышленность, государственные регулирующие органы, потребителей и т.д. - вокруг ключевых технологий с тем, чтобы разработать и реализовать на практике общую стратегию в области создания,  развития и  использования этих технологий в Европе.
 
· Второй блок мероприятий направлен  на совершенствование государственной поддержки в области исследований и технологических инноваций. Чтобы осуществлять инвестирование в европейские исследования, предприятия должны сформировать достаточное количество сильных исследовательских коллективов, а государственные НИИ - иметь четкое взаимодействие с промышленными предприятиями и обладать эффективной государственной финансовой поддержкой, включая финансовые стимулы. Этот план действий сосредоточен на мерах по улучшению возможности для карьерного роста ученых, приближению государственных исследований к нуждам промышленности и развитию и полной реализации потенциала европейских и национальных государственных финансовых инструментов. Например, согласно Плану действий, к 2005 году органы государственной власти должны были отменить действовавшие законы и их применение в сфере многочисленных финансовых схем государственного финансирования, которые затрудняли транс-европейское сотрудничество и передачу технологий и, как следствие, значительно снижали возможности для исследований и инноваций для бенефициаров.
 
· Третий блок мероприятий определяет обязательное увеличение объема государственного финансирования исследований. Учитывая нынешний экономический спад еще большее значение приобретает задача по реализации бюджетной политики, направленной на создание благоприятного инвестиционного климата - залога устойчивого роста в будущем -  прежде всего, за счет приоритета научных исследований. Эти мероприятия должны быть направлены на поддержку и всесторонний контроль над расходованием государственного бюджета и на полное использование  возможностей для государственной поддержки промышленности в рамках Программы государственной помощи и других государственных актов. Например, в рамках  Плана действий предполагается улучшить информирование о разных видах государственной  поддержки, которую власти могут оказывать без вмешательства в конкуренцию.
 
· И наконец, четвертый блок мероприятий призван улучшить условия для исследований и технологических инноваций в Европе: защиты прав на  интеллектуальную собственность, регулирования товарных рынков и связанных с этим стандартов, правил конкуренции, финансовых рынков, улучшения налоговых процедур, методов учета объектов и процесса исследований руководством компаний и предоставления отчетной информации. Например, согласно Плану действий, каждый студент, обучающийся на факультетах  естественных наук, факультетах инженерного направления или бизнеса, дополнительно к основной специальности должен пройти курс обучения в области интеллектуальной собственности и трансфера технологий.
 
Тем не менее, выполнение этого Плана действий в значительной степени зависит от каждого государства – члена ЕС. При этом роль Европейской Комиссии состоит, главным образом, в координации усилий и поддержке мер по осуществлению Плана. Ожидается, что его реализация будет в значительной степени осуществляться методом «открытой координации», который призван стимулировать обмен лучшим опытом и использование таблоидов, а также обеспечить усиленный контроль, направленный на достижение заявленных целей.
Метод» открытой координации», предложенный Европейской Комиссией (ЕК) в целях обеспечения реализации Лиссабонской Стратегии, был поддержан "Eвропейским Руководством по Инновациям"(“European Trendchart on Innovation[5]»). В рамках этой программы политики  руководители схем поддержки инноваций получили доступ к объединенной базе данных и статистики в области инновационной политики, достигнутым результатам и тенденциям, наблюдаемым в  странах – членах ЕС, а также к обмену лучшим опытом в этой области через участие в семинарах и публикациях. Программа включает три компонента:
 
· ежегодный обзор  достигнутых результатов по разработке и реализации инновационной политики в каждой из стран ЕС с целью осуществления комплексного контроля над выполнением Лиссабонской Стратегии;
· Европейский Таблоид по инновациям, предоставляющий совокупные статистические данные для проведения сравнения и анализа развития национальных инновационных систем; и
· пересмотр существующего опыта в сфере инноваций и политики ЕС с целью выявления «лучшего опыта». Для этого была создана диалоговая база данных по инновационной политике в режиме реального времени (on-line database), объединяющая все страны ЕС и обеспечивающая доступ к любой информации о конкретных мерах в области инновационной политики в разных странах ЕС. 
 
Причина, по которой ЕС выбрал вышеназванный метод «открытой координации», состояла в полном отсутствии ранее контроля в области инновационной политики в странах – членах ЕС. Улучшить ситуацию в области проведения данной политики ЕС можно только путем консенсуса и усиленного контроля. Некоторым этот метод может показаться не очень эффективным, особенно, учитывая медленный прогресс, достигнутый к настоящему времени в области реализации Лиссабонской Стратегии[6]. В этом отношении ЕС недавно подтвердил свою приверженность Лиссабонской Стратегии и объявил о введении дополнительных мер по достижению ее целей[7].
Формально не существует единой европейской политики в области инноваций. Инновационная политика государств - членов ЕС и политика самого ЕС осуществляются параллельно, но не обязательно составляют единое целое. Однако деятельность ЕС в сфере исследований и инноваций направлена на усиление сотрудничества между всеми странами ЕС в рамках  программ научных исследований и технологий (то есть, научно-исследовательские проекты,  финансируемые из бюджета ЕС, должны всегда иметь партнеров, по крайней мере, из двух разных стран ЕС).
В целях облегчения дальнейшей интеграции национальных исследовательских программ в реальном "европейском исследовательском пространстве" (не настаивая на проведении единой европейской политики в области исследований – в политическом аспекте эти планы относятся к далекой перспективе) Европейская Комиссия ставит следующие задачи:
 
· содействие развитию "Европейских центров экспертизы" путем организации информационной сети для обмена информацией между ведущими научными учреждениями, действующими на территории всех стран;
· улучшение координации между национальными и общеевропейскими программами исследований и установление более тесных связей между европейскими исследовательскими организациями;
· более эффективное использование инструментов косвенной поддержки ученых, развитие эффективных инструментов по защите интеллектуальной собственности, поощрение создания компаний и поддержка венчурного инвестирования;
· поддержка исследований, необходимых для принятия политических решений и разработки общей системы научно-технических ссылок;
· усиление мобильности ученых, усиление присутствия и роли женщин-ученых и привлечение молодежи к научной карьере;
· укрепление роли регионов в осуществлении общеевропейских исследовательских проектов, интегрирование научных сообществ стран Западной и Восточной Европы, повышение привлекательности Европы для ученых всего мира; и
· решение  проблем  науки и общества на общеевропейском уровне и развитие понимания этических аспектов в области науки и технологии.

2.3. Российский опыт формирования и реализации инновационной политики

Несмотря на то, что первые попытки формирования в России национальной инновационной политики относятся к 1997-1998 годам,  в начале 1990-х годов было начато осуществление нескольких инициативных проектов по реализации имеющихся инновационных возможностей, которые явились следствием долгожданной реакции на структурные изменения, происходящие в экономике, и критический спад объемов государственного финансирования научных исследований.
Например, в апреле 1992 года Верховным Советом РФ был создан Инновационный Комитет в рамках структуры Высшего Экономического Совета при Президиуме Верховного Совета. Он принял следующее определение термина «инновация»: «Инновационной (внедренческой) считается деятельность по созданию и использованию интеллектуального продукта, доведению новых оригинальных идей до их реализации в виде готового товара на рынке» (письмо Инновационного Совета N 448 от 19.04.91).  Тем не менее, создание данного комитета не стало началом разработки национальной инновационной политики в целом.
Другие инициативы, ориентированные на инновации, в начале 1990-х годов включали:
 
· принятие «Патентного закона Российской Федерации» в сентябре 1992 года и закона «Об авторском праве и смежных правах»  в июле 1993 года;[8]
· в 1994 году создан Фонд содействия малым предприятиям научно-технической сферы. Кроме оказания инновационным предприятиям прямой поддержки, этот Фонд также предоставлял помощь: а) в области обучающих программ для малых предприятий; б) 26-ти инновационно-технологическим центрам страны; и в) исследователям, которые хотели создать новое предприятие. В 2003 году бюджет Фонда составил 491 млн. рублей;
· в июне 1995 года принят Федеральный закон N 88-ФЗ «О государственной поддержке малого предпринимательства в Российской Федерации». Было установлено, что федеральные, региональные и муниципальные программы поддержки малого предпринимательства должны обеспечить передачу субъектам малого предпринимательства результатов научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, а также инновационных программ. Раздел «Инновационная и научно-техническая политика» был включен в федеральную программу «Реформирование и экономическое развитие Российской Федерации в 1995 – 1997 гг.».  В нем указывалось о необходимости разработки нормативно-правовой базы, регламентирующей инновационную и научно-техническую деятельность, структурного реформирования научно-технологической сферы, привлечения инвестиций в сферу науки и инжиниринга;
· в августе 1996 года, после президентских выборов, принят основополагающий закон «О науке и государственной научно-технической политике». Названные законы составили основу нормативно-правовой базы в сфере инновационной деятельности. Введены понятия «государственная инновационная политика Российской Федерации» и «Федеральная инновационная политика»;
· позже приняты законы «О закрытом административно-территориальном образовании» (с изменениями и дополнениями) и «О статусе наукограда Российской Федерации». Эти законы оказали значительное влияние на инновационное развитие;
· наряду с этим большое значение имел Указ Президента Российской Федерации N 963 «О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологии», подписанный в июле 1997 года;
· в 1997 году образована Правительственная комиссия по реформированию научной сферы, которая подготовила предложения по радикальному обновлению концепции инновационной промышленной политики. В Миннауки России было начата разработка политики и соответствующих мероприятий  по защите инвесторов и инвестиционным гарантиям; стимулированию трансфера результатов научных исследований и разработок, финансирование которых осуществлялось за счет средств бюджета; созданию адекватной инновационной инфраструктуры; формированию системы венчурного инвестирования. Было предложено также резервирование в консолидированном бюджете страны специальных средств (Бюджет развития); однако действие принятого в ноябре 1998 г. закона "О бюджете развития Российской Федерации" было приостановлено в 2003-2004 гг.
 
В целом, необходимо отметить, что в течение этих лет основное внимание уделялось организационным мероприятиям, нежели созданию нормативно-законодательной базы инновационного сектора. Законодательная поддержка инновационной деятельности не осуществлялась, хотя и разрабатывались проекты новых законов. Так, в январе 1998 года проект федерального закона «Об инновационной деятельности в Российской Федерации» был принят к рассмотрению Государственной Думой, а затем направлен на одобрение в Правительство Российской Федерации. Однако этот проект содержал много неточностей и поэтому был отозван.
В 1999 году был разработан второй законопроект с названием «Об инновационной деятельности и государственной инновационной политике». Этот законопроект прошел первое рассмотрение и  первое чтение в Государственной Думе в июне 1999 года.  Пройдя второе и третье чтения, 23 декабря 1999 года он был одобрен Советом Федерации. Однако 3 января 2000 года закон был отклонен и.о. Президента В.В. Путиным.
Основные доводы отказа в одобрении законопроекта заключались в следующем:
 
 а) отсутствовало четкое определение инновационной деятельности;
б) отсутствовали характеристики, по которым продукцию или технологический процесс можно однозначно отнести к новым или модифицированным;
в) из инновационной инфраструктуры были исключены научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические  организации;
г) регулирование инновационной деятельности было отнесено к совместной компетенции Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, хотя вопросы регулирования отдельных видов деятельности находятся в исключительном ведении Российской Федерации в соответствии со статьей 71 Конституции и т.д.
 
Позже,  в феврале 2000 года, в Государственной Думе была создана специальная комиссия для решения вопроса о дальнейшей судьбе закона. Тем не менее, президентская сторона отказалась участвовать в работе упомянутой специальной комиссии, и на этом основании по предложению Комитета Государственной Думы по образованию и науке в июне 2001 г. закон был снят с дальнейшего рассмотрения.
Ни один из ведущих экспертов и ученых не был привлечен к разработке этого закона национального значения. Данная ситуация свидетельствует о том, что: 1) он готовился небольшой рабочей  группой и случайно привлеченных экспертов без участия ведущих специалистов РАН и отраслевых институтов; 2) в нем не были заинтересованы наиболее рентабельные сырьевые отрасли промышленности; 3) сами ученые и, в первую очередь, руководство РАН не проявили необходимую активность  в вопросе реализации данного проекта. Следует отметить, что процедура подготовки проекта закона не предусматривала его обязательное рецензирование междисциплинарной группой независимых экспертов. В начале 2000 года был представлен новый  проект «Концепции инновационной политики России на 2001-2005 годы», разработанный в связи с истечением срока действия концепции инновационной политики РФ на 1998-2000 годы.  Новый проект включал вопросы законодательного и нормативно-правового обеспечения инновационной деятельности, меры по повышению инновационной активности и развитию инфраструктуры, по разработке экономических и финансовых механизмов активизации инновационной деятельности.
Однако серьезных положительных сдвигов в инновационной политике не произошло. Следовавшие затем заявления официальных лиц не влекли за собой необходимых мероприятий.
 
 

 
Пример 2.1: Рабочий семинар в Хельсинки
 
Важный по своему значению международный семинар по вопросам российской инновационной политики состоялся в 2001 году в Хельсинки (организаторами выступили: ОЭРС, Академия Финляндии, Министерство промышленности, науки и технологий  РФ). На нем были сформулированы следующие положения инновационной политики:
  • инновационное отставание России может увеличиться, если не будут проведены институциональные реформы, призванные связать растущую инновационную инфраструктуру с научной системой и развивающимся внутренним рынком;
  • опыт правительств стран-участниц ОЭСР свидетельствует о том, что сужение инновационного отставания - «инновационной пропасти»  - потребует политических мер по снижению рыночных рисков в области инноваций и введению льгот по коммерциализации технологий и созданию малых инновационных предприятий;
  • потребуется принятие сильных и стабильных законов по обеспечению прав на интеллектуальную собственность и поддерживающих трансформацию российских знаний в технологии и инновации;
  • масштаб для мобилизации российского человеческого потенциала остается ограниченным ввиду недостаточных возможностей для исследований со стороны бизнес-сектора страны и проблемы стареющих научных кадров в госсекторе;
  • российский венчурный рынок продолжает расти, однако расширение объемов финансирования инноваций и предпринимательства требует увеличения доли внутреннего финансирования, а также проведения налоговой и банковской реформ.
Источник: Основные положения политики, изложенные на Хельсинском семинаре по инновационной политике и оценке науки и технологий в России  (1-2 марта 2001 г.)

 
В Послании к Федеральному Собранию Российской Федерации 8 июля 2000 года Президент Российской Федерации отметил, что очень многие отечественные предприятия остаются неконкурентоспособными, что сохраняется сырьевая направленность экономики, что Россия проигрывает в конкуренции на мировом рынке, который становится все более конкурентоспособным благодаря инновациям.
В марте 2002 года Президент РФ поставил новые национальные цели государственной политики в области развития науки и технологий, которые призваны обеспечить переход к инновационному пути развития страны. Был разработан поэтапный план реализации государственной политики. На первом этапе (до 2006 г.) Правительство РФ призвано уточнить законодательство (включая стимулирование инновационной деятельности), сформировать соответствующую национальную инновационную систему и управление этой системой. На втором этапе (до 2010 г.) Правительство завершит формирование национальной инновационной системы. На совместном заседании Совета Безопасности РФ, Президиума Государственного Совета РФ и Совета по науке и высоким технологиям при Президенте РФ были одобрены «Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу». Несмотря на целый ряд противоречивых положений, в этот документ  вошли рекомендации ученых и специалистов.
Согласно «Основам развития науки и технологий»  (2002 г.), рост объемов  финансирования науки из федерального бюджета к 2010 году полностью не погасит недофинансирование научной сферы, имевшее место в  90-х годах.  Такой уровень финансирования не обеспечит проведение кардинальных изменений условий функционирования научной сферы, а также решение задач социально-экономического прогресса страны.  Необходимо повысить роль Российской Академии Наук и отраслевых академий в государственном регулировании научной сферы и законодательном обеспечении, а также усилить государственное регулирование академической деятельности [9].
В январе 2003 года Правительство РФ утвердило «Основные направления государственной инвестиционной политики РФ в сфере науки и технологий». В них определена система мер, обеспечивающих эффективное использование государственных и частных инвестиционных ресурсов для реализации национальных стратегических целей. В документе указаны основные цели и задачи государственной политики, механизмы и пути ее реализации на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, а также приоритеты в развитии науки, технологии и техники.
Наряду с этим, фундаментальная наука определена как стратегический приоритет развития общества, определены приоритетные направления развития науки, технологий и техники и Перечень крити ческих [10]. В марте 2003 года Министерство промышленности и науки РФ собиралось предложить на рассмотрение Правительства России концепцию национальной инновационной системы (заявление главы Минпромнауки России Ильи Клебанова). В сентябре 2003 года  Министр науки И. Клебанов подчеркнул, что Правительство России намерено диверсифицировать экономику и сделать ее более инновационно ориентированной.
Государство должно создавать и поддерживать интеллектуальную среду, сохранить ключевые НИИ и модернизировать инновационную инфраструктуру. Министр сообщил о создании  технопарков, технико-внедренческих зон и центров по трансферу технологий с  участием региональных властей. Был создан также межведомственный экономический совет, три четверти которого составляют представители бизнеса и науки и одну четвертую часть - чиновники различных министерств. Стали проводиться венчурные ярмарки. Министр также подчеркнул, что на нынешнем этапе ключевым приоритетом государства является "создание условий для развития предпринимательства и снижения барьеров для операций на открытом рынке".
В 2003 году и начале 2004 года Президент Российской Федерации в своих выступлениях неоднократно подчеркивал роль и значение сферы НИОКР и высоких технологий для России.
24 февраля 2004 года на совместном заседании Совета Безопасности России и Президиума Государственного Совета обсуждались проблемы национальной инновационной системы. На этом заседании Президент РФ В.В. Путин в своем выступлении поднял следующие вопросы:
 
·  формирование эффективной государственной инновационной политики имеет важнейшее значение для качественного и количественного роста российской экономики, промышленности и науки;
·  основная проблема состоит в том, что национальные научные открытия и достижения не превращаются в оборотный капитал, не вызывают деловой интерес национальных инвесторов и не приносят существенный доход изобретателям;
·  наука, невостребованная рынком, отражает неэффективность расходования государственных фондов и составляет реальную угрозу национальной безопасности России;
·  не следует рассматривать инновационную политику как инструмент, посредством  которого государство производит отбор и поддерживает ограниченное число научно-технологических проектов или отраслей экономики. Наоборот, инновационная политика призвана строить новые отношения между наукой, бизнесом и государством;
·  следует создать адекватную инфраструктуру, которая должна включить все необходимые организационные, юридические и институциональные элементы;
·  требуется долгосрочной прогноз инновационного развития российской и мировой экономики с целью определения областей, где пересекаются накопленный научно-исследовательский потенциал России и тенденции мирового рынка;
·  должен быть оптимизирован процесс передачи прав на интеллектуальную собственность и создан реальный механизм для мотивации научных сотрудников;
·  новое законодательство призвано установить баланс интересов на права интеллектуальной собственности между государством, НИИ и  разработчиками;
·  следует выработать эффективные формы государственного стимулирования инновационной деятельности в частном секторе; и
·  необходимо быстрее избавиться от устаревших форм предоставления преференций. Разумная альтернатива – суть максимальной экономической свободы наряду с одновременным созданием открытой конкурентной среды.
 
Среди других средств: страхование и развитие системы венчурного финансирования, международное техническое сотрудничество, а также активная дипломатическая поддержка российских разработчиков и высоко - технологичных компаний на международных рынках.
В третьем квартале 2004 года был принят закон о поправках ко многим ранее принятым законам, которые резко усложнили инновационную деятельность. Кроме того, Министерством образования и науки были разработаны проекты Концепции по реформированию науки, в которых основное внимание уделялось проблемам управления государственным имуществом в сфере исследований и разработок, а также приватизации учреждений науки.
Негативное отношение научно-технической общественности к этим предложениям дало определенные результаты, позволив несколько смягчить ситуацию. Однако в октябре 2005 года на заседании Межведомственной комиссии по научно-инновационной политике Министр образования и науки Российской Федерации А.А. Фурсенко еще раз подчеркнул, что необходимо создать новую структуру управления наукой и академической собственностью, которая будет работать под жестким контролем не только корпоративного сообщества, но и законодательной, исполнительной власти и гражданских институтов. Что касается реального стимулирования, то в октябре 2005 года было объявлено о создании в России инвестиционного фонда технологий и инноваций с общим бюджетом $100 млн.  (75% за счет Федерального бюджета и 25% - за счет средств российских и зарубежных инвесторов).
В целом, в настоящее время, как и в период 1998-1999 гг., больше внимания уделяется развитию нормативно-правовой базы, что при учете ошибок предыдущего этапа может принести в будущем положительные результаты. 

2.4.  Очевидные отличия между ЕС и Россией в области инновационного опыта и инновационной политики

 
Ключевое отличие между ЕС и Россией лежит во всей структуре экономики, которая в значительной мере определяет инновационный опыт и его применение.[11]. Кроме того, Россия продолжает страдать от последствий приватизации большей части экономики, которая состоялась в 1990-х годах. Приватизация стала причиной следующих проблем:
 
· приватизация осуществлялась без учета проблемы создания соответствующей конкурентной среды, что стало блокирующим фактором создания новых инновационных предприятий; 
· разрушением многих промышленных предприятий, прежде всего оборонного комплекса, ориентированным на выпуск наукоемкой продукции
· разрушением отраслевой науки – численность отраслевых научных организаций сократилась примерно в 6 раз
· новые собственники ориентированы на краткосрочные цели; и
· частный бизнес предпочитал закупать зарубежные технологии вместо инвестирования в собственные НИОКР.[12] В свою очередь, одновременное сокращение государственных расходов на науку и низкий спрос на инновации со стороны частного бизнеса привели к разрушению научно-исследовательского потенциала.
Несмотря на некоторые многообещающие признаки, свидетельствующие об активном участии бизнеса в научно-исследовательской деятельности в последние годы, российским компаниям предстоит долгий путь, чтобы выйти на уровень, соответствующий уровню интенсивности научно-исследовательских работ ведущих компаний ЕС, США и Японии. К сожалению, российское правительство делает немного для увеличения участия  бизнеса в научно-исследовательском секторе.
Это отличается от ситуации в  большинстве других промышленно развитых стран, которые обычно используют несколько инструментов (включая гранты и льготное налогообложение) в целях поддержки частного сектора научных исследований. В определенном смысле такое отсутствие правительственной поддержки можно объяснить преобладанием в российской экономике добывающего сектора. Этот сектор проявляет небольшую заинтересованность в такой поддержке, поскольку относится к низко-технологичному сектору промышленности. Это отличается от ситуации в ЕС, США и Японии, где высоко - технологичные отрасли промышленности доминируют в экономике.[13]
 
Другие отличия в инновационном опыте и политике стран ЕС и России заключаются в следующем:
 
·  В последние 14 лет Россия значительно сократила расходы на научно-исследовательскую деятельность. Сокращение расходов особенно заметно при сравнении с ВВП. Доля общих расходов на научные исследования как процент от ВВП снизилась более чем в 2 раза за период между 1990 и 1998 гг. (т.е. с 2,03 % в 1990 году до 0,95 % в 1998 году), однако с этого времени поднялась до уровня 1,27 % от ВВП в 2003 году. Показатели научно-технологический потенциала  России значительно ниже по сравнению с 1990 годом. Это еще более увеличила дистанцию от стран ЕС и от других развитых стран. Причина такой ситуации заключается в небольшом увеличении  малой доли высоко технологичной  продукции России на мировом рынке.
·  В отличие от Европейского Союза, научно-исследовательская деятельность в России имеет тенденцию сосредотачиваться в основном на базовых или фундаментальных исследованиях.  Кроме того, центр тяжести научных исследований  в России сильно смещен в сторону инжиниринга (62,7 % от общего числа ученых в 2003 году) и слабо представлен в социальных и гуманитарных отраслях знаний (5,1 % от общего числа ученых в 2003 году).
·  Малый и средний бизнес играет менее значимую роль в российской экономике (в нем задействовано 25 % рабочей силы), чем в ЕС (в нем задействовано 72 % рабочей силы). Кроме того, в России малые и средние предприятия считаются  менее инновационными по сравнению с их европейскими коллегами.
·  Крупные компании в странах ЕС характеризуются как гораздо более инновационные по сравнению с аналогичными в России. Частично это отражает отличие в специализации (российская низко-технологичная ресурсо-добывающая промышленность по сравнению с  европейскими высоко – технологичными товарами народного потребления и фармацевтической продукцией), частично это связано с небольшими объемами инвестиций в НИОКР со стороны российских компаний.
·  Доля инвестиций со стороны бизнес-сектора в НИОКР в России (по оценкам составила  20,8 % в 2003 году) намного меньше, чем аналогичный показатель в ЕС (по оценкам достигла 56,2 % в 2001 году). Доля инвестиций со стороны бизнес-сектора в НИОКР еще выше в США (68,3 % в 2001 г.) и Японии (73,0 %).
·  В России и странах ЕС существуют разные факторы, которые ограничивают  инновационную деятельность. Например, в качестве таких факторов в Великобритании выделяют: среди экономических факторов  - слишком высокие прямые издержки на инновации, проблемы, связанные с мобилизацией  финансовой поддержки; среди внутренних производственных факторов – недостаток квалифицированного персонала и организационные проблемы; среди прочих – влияние стандартов и мер по регулированию деятельности фирм. Для России из экономических факторов важнейшим является недостаток собственных денежных средств и инвестиционных ресурсов. Вторым по важности является  недостаточная финансовая поддержка со стороны государства. Что касается внутренних производственных факторов, то проблема недостатка квалифицированного персонала отмечают почти в десять раз меньше количество фирм по сравнению с числом фирм, указавших на проблему нехватки денежных средств. Среди прочих факторов важнейшими признаны низкий спрос со стороны потребителей на новые товары и неэффективное законодательство по стимулированию инновационной деятельности.[14]
·  Что касается венчурного сектора финансирования, то в России до настоящего времени он остается слабо развитым. В настоящее время в России - более 40 финансовых институтов  в сфере прямых и венчурных инвестиций. Согласно экспертным оценкам, общий объем, так называемых, венчурных инвестиций  в 1994-2005 гг. составил всего около $ 2,5 млрд.[15] , при этом около 35% приходится на Северо-Запад [16].  В России слабо развит фондовый рынок, и еще нет так называемых «бизнес-ангелов» - состоятельных людей, инвестирующих собственные средства в частные компании на начальных стадиях их развития. В условиях повышенного риска большинство российских венчурных фондов готово инвестировать только в компании, находящиеся на стадии расширения производства или на стадии развитого производства.

2.5. Ключевые предложения для совершенствования инновационной политики  России

 
На основании материалов, представленных в этой главе, разработаны следующие ключевые предложения для совершенствования инновационной политики  России:
 
·  Несмотря на многолетние дискуссии, в России до настоящего времени еще не создана комплексная национальная инновационная политика, включающая всех участников системы. Недавний законопроект в области инновационной политики имеет смещенный центр тяжести в сторону государственных научных исследований и не отводит бизнес-сектору более активной роли. Следовательно, мало внимания уделено вопросам участия в нем бизнес-сектора, таким как обеспечение соответствующего законодательства по защите собственных исследований и честной конкуренции, финансовых стимулов при инвестировании в инновации и создании новых компаний.
·  Государственные исследовательские  организации в России продолжают работать больше в режиме «технологических толчков», нежели руководствуясь технологическими потребностями рынка. В результате, часто создаются невостребованные рынком технологии, которые, естественно, отвлекают ресурсы и усилия. Чтобы в будущем избежать подобных проблем, требуется решительное изменение процесса принятия решения при постановке приоритетов исследований. Конечным потребителем новых знаний и технологий (бизнес, правительство и гражданское общество) необходимо предоставить значительно больше прав участия в  разработке приоритетов исследований и оценке их результатов.
·  По сравнению с международными конкурентами, российские компании инвестируют относительно небольшие средства в собственные исследования и разработки. Российское правительство должно инициировать активную кампанию, призванную стимулировать инвестиции со стороны частного сектора НИОКР, и разработать меры (налоговые, грантовые и т.д.) для ее реализации. Кроме того, правительство должно существенно активизировать свое участие в оказании поддержки создаваемым высоко - технологичным компаниям.
·  Система государственных научных исследований в России (и система образования) стремительно теряет свою  репутацию как внутри страны, так и за ее пределами. Последние пятнадцать лет могут быть охарактеризованы как период застоя, упадка и борьбы за выживание. Наиболее важно то, что система смогла восстановить свой исследовательский потенциал и расширить новые области познания. Необходимы решительные реформы для полного изменения такой ситуации. О некоторых мерах было уже заявлено, например, о существенном увеличении зарплаты научным сотрудникам и профессорам наряду со значительным сокращением  штата.
·  В целях возрождения государственной системы научных исследований необходимо в срочном порядке привлечь молодых сотрудников в научно-исследовательские институты. Одновременно необходимо отказаться от идеи рассматривать исследовательскую карьеру как пожизненную деятельность. Это не означает, что выбор научной карьеры на всю жизнь должен быть отменен, однако, это не должно выходить за принятые нормы. Результатом такого подхода должен стать более высокий уровень мобильности персонала, призванный объединить ценнейшие знания внутри инновационной системы.
·  Для возрождения финансирования российской науки предлагается ввести специальный налог, который будут платить производственные и сервисные компании, средства которого позволят создать фонд, подобный ранее действовавшему Фонду научно-технического развития[17]. Другой альтернативой данному предложению может стать  использование части средств от доходов нефтяных компаний.
 

Глава 3. Инструменты регулирования поддержки инноваций в частном секторе

3.1. Законодательство по правам интеллектуальной собственности

 
Значение прав интеллектуальной собственности (ИС) в последние десятилетия возрастало быстрыми темпами за счет все более интенсивного использования этого инструмента предпринимательским сектором, в особенности высокотехнологичными отраслями, такими как биотехнологии, электроника и фармацевтика. Кроме того, из-за роста международной торговли и глобализации компании испытывают все большую потребность в защите прав ИС за пределами внутреннего рынка своей страны.
Данную тенденцию еще более усилили рост конкуренции и сокращение жизненного цикла продукции, которые заставляют промышленные компании использовать инновации более быстрыми темпами. Кроме того, западные компании все больше (хотя в среднем этот показатель все ещё невелик) сотрудничают в научно-технической сфере с третьими сторонами (другими компаниями, но также и государственными исследовательскими организациями и университетами) для того, чтобы обеспечить свои технологические потребности. [18]Подобное сотрудничество может быть успешным только в том случае, когда ясно, кто именно владеет правами на ИС, созданную в результате совместной работы, и как будут разделены выгоды, полученные от этих прав.
 В этом контексте, права на интеллектуальную собственность приобретают исключительно большое значение, позволяя инвесторам и изобретателям извлекать выгоду от коммерциализации запатентованных результатов исследований и разработок. Этот процесс также оказывает существенное воздействие на скорость распространения технологий. Стратегия компаний в настоящее время все чаще и чаще основывается на патентовании как средстве защиты результатов своих исследований и разработок и повышении своего веса в переговорах с инвесторами и представителями промышленности[19]. В течение последних двух десятилетий наблюдается рост значимости охраны прав на интеллектуальную собственность условиях высоко конкурентной борьба за мировые рынки.  Появились позитивные предпосылки для финансирования научных исследований и разработок со стороны частного сектора экономики, что является основой для расширения экономики, базирующейся на знаниях. Вместе с тем, это позволило расширить рынки технологий.
Говоря о значимости прав на интеллектуальную собственность в инновационном развитии, следует иметь в виду, что многие государства пытаются использовать систему этих прав в интересах общества.  С одной стороны, новые изобретения выносятся для всеобщего ознакомления, а с другой, разработчикам предоставляется возможность извлечь выгоду от их коммерческого использования. Государственные научно-исследовательские организации получают все больше стимулов для патентования и лицензирования своих изобретений, что способствует широкому распространению технологий, полученных в результате исследований, финансируемых государством.
 
Пример 3.1: Значение прав интеллектуальной собственности в ЕС
Инновационная политика признает права на интеллектуальную собственность как самые важные инструменты распространения технологий и знаний – эта связь между инновациями и правами на интеллектуальную собственность подчеркивается Европейской Комиссией. Первые попытки Европейской Комиссии разработать рациональную инновационную политику в Европейском Союзе привели к появлению таких документов, как «Зеленый документ по инновационной политике» («Green Paper on Innovation Policy») 1995 года и «Первый план действий в области инноваций» («First Action Plan on Innovation») 1996 года. Эти попытки показали необходимость обеспечения ученых и предпринимателей необходимыми законодательными возможностями в области охраны прав на интеллектуальную собственность. Эти инициативы стали основой мероприятий, предложенных в  «Первом плане действий в области инноваций», включая улучшение регулирования в сфере интеллектуальной собственности.
Эффективное использование права на интеллектуальную собственность предпринимателями также занимает доминирующее место в новой европейской промышленной политике. В документах Европейской Комиссии: ”Промышленная политика в условиях расширения Европы” (“Industrial Policy in an Enlarged Europe“ ) 2002 года и “Проведение структурных изменений: промышленная политика в условиях расширения Европы” (“Fostering structural change: an industrial policy for an enlarged Europe“) 2004 года констатируется, что создание необходимых условий для развития интеллектуальной собственности является главной предпосылкой для роста конкурентоспособности европейского бизнеса. Предложения по стимулированию инновационного развития посредством использования  лучшего опыта  и более эффективного управления интеллектуальной собственностью вошли в проект «Программы поддержки предпринимательства и  конкурентоспособности предприятий на 2006-2010 гг.» («Support Programme for Entrepreneurship and Enterprise Competitiveness (2006-2010). Вместе с тёёем,  в программе содержится перечень мероприятий, призванных обеспечить развитие малого и среднего бизнеса и облегчить  им доступ к информации по правам интеллектуальной собственности, а также создать или усилить службы поддержки и оказания помощи предприятиям по эффективному управлению  собственным портфелем интеллектуальной собственности.

 

 

 
            Инновационная система Советского Союза, правопреемницей которого в конце 1991 года стала Россия, обладала целым рядом характерных особенностей, присущих плановой социалистической экономике. Эти особенности определили специфику всего процесса по созданию и трансферу результатов научно-технической деятельности в России. Инновационная система Советского Союза основывалась на государственном, административно-командном управлении хозяйственной деятельностью научно-исследовательских и промышленных предприятий. Стержнем этой системы являлась монополия государства на владение, пользование и распоряжение  имуществом этих предприятий, включая имущественные права, информацию, результаты научно-технической деятельности и права интеллектуальной собственности. Жесткое, централизованное государственное управление  процессом  создания и передачи  результатов исследований и разработок, а также прав интеллектуальной собственности, исключало развитие рыночных отношений между инновационными предприятиями, резко снижало их реальную заинтересованность в создании конкурентоспособных исследовательских результатов и их промышленном использовании и не способствовало развитию международного научно-технического сотрудничества.
            Начавшаяся в стране в середине 80-х годов перестройка  социально-экономической сферы, сопровождавшаяся бурным развитием рыночных отношений, обусловила необходимость внесения существенных изменений в законодательную систему СССР, в том числе  относящуюся к правам на интеллектуальную собственность.
            В конце 80 - начале 90-х годов  Советским Союзом был принят целый блок новых законодательных актов и специальных регламентов в области интеллектуальной собственности, налогообложения, инвестиционной политики, ограничения монополистической деятельности и стимулирования конкуренции, а также развития внешнеэкономических связей, имеющих принципиальные отличия от советской доперестроечной  правовой системы.
            Новый "Закон СССР об  изобретениях" 1991 года имел воистину революционное значение. Практически после семидесятилетнего перерыва  государство отказалось от авторского свидетельства, закреплявшего его монопольное право на все изобретения, создаваемые советскими государственными организациями, сделав выбор в пользу патентной формы охраны объектов интеллектуальной собственности, предоставившей авторам изобретений исключительное право на   их владение, пользование и распоряжение. Это исключительное право не было обременено какими-либо  ограничениями, относящимися к передаче патентных прав  любому третьему лицу, в том числе  иностранному.
            Характерным для этого периода времени явился и резкий спад патентной активности государственных исследовательских организаций, сопровождающийся тотальным сокращением патентно-лицензионных подразделений государственных организаций. Переход советских организаций на новые экономические методы ведения хозяйства, основанные на хозяйственной самостоятельности и хозяйственном расчете,  совпавший с резким сокращением финансовых поступлений из государственного бюджета на исследования и разработки, еще более обострил создавшуюся ситуацию. Несмотря на, казалось бы, возросшее количество заключенных международных лицензионных договоров,  во много раз уменьшился  объем лицензионных платежей, поступаемый в страну. Таким образом, переход к рыночным отношениям в научно-технической сфере, крайне осложненный отсутствием адекватных правовых и экономических механизмов, оказался чрезвычайно сложным  как для советских предприятий, так и для  Советского Союза в целом[20].
В конце 1992 года, в Российской Федерации был принят новый блок законов в области интеллектуальной собственности[21]. Положения этих законов были в максимальной степени адаптированы к высоким требованиям мировых стандартов, определенных в TRIPS, и согласованы с большинством  норм международных  договоров и конвенций. Эти законы заложили фундамент национальной правовой системы в области охраны и использования результатов научно-технической деятельности.           
В частности, Патентный Закон[22] установил, что патентообладателем (независимо от источников финансирования) может выступать автор[23], любое физическое или юридическое лицо, указанное автором, а в случае создания служебного изобретения - работодатель, если договором между работодателем и работником не предусмотрено иное.
 
Пример 3.2: История прав интеллектуальной собственности в России
За последние пятнадцать лет в России трижды менялись подходы к вопросам владения, пользования и распоряжения правами на результаты научно-технической деятельности:
До 1991 г. – права владения, пользования и распоряжения открытиями, изобретениями, рационализаторскими предложениями и промышленными образцами, созданными с использованием средств бюджета СССР, принадлежали государству. Права государства удостоверялись авторским свидетельством. Авторы изобретений имели право на получение авторского вознаграждения, размер которого был незначительным. Правовая система СССР позволяла получить и патент на изобретение. Однако, это было возможно лишь в отношении изобретений, созданных авторами самостоятельно, вне рамок служебного задания и за собственные средства. На практике это были незначительные изобретения, не представляющие значимой научной и коммерческой ценности. Иностранные компании имели возможность сделать выбор между патентом и авторским свидетельством в том случае, если изобретение было создано ими самостоятельно, без участия средств из бюджета Советского Союза. При этом следует иметь в виду, что в условиях монополии внешней торговли они все равно должны были заключить договор со специализированной государственной внешнеторговой организацией на реализацию своей продукции на территории Советского Союза. Вопросы охраны и использования совместных изобретений, созданных советскими организациями и иностранными компаниями, регулировались на основании специальных межправительственных договоров. Эти договоры, как правило, предусматривали необходимость получения на территории Советского Союза авторского свидетельства, а за его пределами - патентов. 
С 1991г. по 1992 г. -   патентообладателем является автор, если в договоре между автором и организацией, в которой он работает, не определено иное (Закон СССР об изобретениях). В это время не существовало серьезных ограничений на реализацию исключительных прав авторов изобретений (работников) даже применительно к “служебным изобретениям”, созданным в порядке выполнения служебного задания либо по конкретному заданию работодателя. Исключением мог стать лишь случай, при котором  работник  добровольно отказывался от своего права на патент, заключив с работодателем соответствующий договор, определяющий права и обязанности сторон, в том числе по передаче прав третьим лиц на использование изобретения. Таких прецедентов, как свидетельствуют официальные данные патентной информации, было не много. А потому единственным правом предприятия-работодателя, в основном представленного государственной исследовательской организацией, было право на использование созданного за счет средств государственного бюджета  служебного изобретения  в собственном производстве.  Очевидно, что подавляющее большинство  государственных исследовательских организаций, не обладая производственными мощностями, не сумели его реализовать или  получить какую-либо коммерческую отдачу от интеллектуальной собственности.
С 1992 г. по 1998 г.– патентообладателем может выступать автор, любое физическое либо юридическое лицо, указанное автором, а в случае создания служебного изобретения - работодатель, если договором между работодателем и работником не предусмотрено иное. (Патентный закон Российской Федерации).
С 1998 г. по ноябрь 2005 г. – права на результаты научно-исследовательской деятельности приобретались с использованием средств правительственных фондов,  принадлежащих в основном Российской Федерации (различные указы Президента). В части гражданских исследований распоряжение этими правами было передано в ведение государственных заказчиков по поручению Российской Федерации. Права на результаты интеллектуальной деятельности в оборонной сфере, специального и двойного назначения получают только государственные заказчики по согласованию с Министерством юстиции, представленном Федеральным агентством по правовой защите результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения.
С 2003 г. по настоящее время (Патентный закон Российской Федерации): Право на приобретение патента на изобретение, модель или промышленную разработку, созданные в рамках работ по государственному контракту (это значит с использованием бюджетных средств) принадлежит исполнителю (контрактору), если государственный контракт не ставит условием принадлежность этого права Российской Федерации или предприятию Российской Федерации, по поручению которого выступает государственный заказчик.

 

 

 
Очевидно, что путаница, связанная с правами на интеллектуальную собственность стала одним из основных препятствий для заключения договоров на создание и трансфер результатов научно-технической деятельности между российскими исследовательскими организациями, независимо от того, являлись ли они государственной или частной организацией, и частными юридическими или физическими лицами. Неопределенность в отношении прав собственности и распоряжения «предшествующими» результатами исследований и разработок, созданными за счет средств бюджета СССР и, соответственно, высокий финансовый риск подобных сделок не стимулировали последних к заключению договоров с российскими организациями.
            В законодательстве по правам интеллектуальной собственности 1992 года напрямую не было предусмотрено  участие  Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в отношениях, регулируемых нормами этих специальных законодательных актов.  До 2003 года эти вопросы не были напрямую  определены ни в законах по правам интеллектуальной собственности, ни в каких-либо иных законодательных актах, относящихся к результатам исследований и разработок, создаваемым государственными исследовательскими организациями или с использованием средств федерального бюджета[24]. 
                 Первые целенаправленные попытки сформулировать ключевые положения политики государства в отношении владения, использования и передачи интеллектуальной собственности, полученной в процессе выполнения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ,  финансируемых из средств федерального бюджета, были предприняты в Российской Федерации только в конце 90-х годов. Одним из первых шагов в этом направлении стал принятый более шести лет назад  Указ Президента Российской Федерации “О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий”[25].  В развитие Указа Президента в сентябре 1999 года Правительство Российской Федерации приняло Постановление  “Об использовании результатов научно-технической деятельности”[26].
Приблизительно в это же время в Российской Федерации были приняты правовые акты, регулирующие деятельность субъектов инновационного процесса, в том числе и государственных научно-исследовательских организаций по вовлечению в экономический и гражданско-правовой оборот результатов научно- исследовательских, опытно - конструкторских и технологических работ военного, специального и двойного назначения.
Основные положения этих правовых актов подтвердили тенденцию, уже прослеживающуюся в принятых в середине 90-х годов законодательных актах по закреплению за Российской Федерацией прав на результаты научно-технической деятельности, полученные за счет средств республиканского бюджета РСФСР и средств федерального бюджета. Также была определена стратегическая линия в отношении их использования.
Согласно политике государства  распоряжение указанными правами от имени Российской Федерации в общей практике осуществляется Государственными заказчиками[27].  Что касается прав на результаты интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения, то ими распоряжаются государственные заказчики, согласовав этот вопрос с Министерством юстиции в лице Федерального Агентства по правовой защите результатов  интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного  назначения. 
Исполнители любой организационно-правовой формы, включая государственные организации, выполняющие за счет средств федерального бюджета научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические  работы для федеральных государственных нужд, результаты которых относятся к технологиям военного, специального и двойного  назначения, могут оставить за собой право на получение патента и иного охранного документа (предусмотренного законодательством РФ).  Это право на  использование полученных результатов может быть реализовано только с согласия Министерства юстиции и Государственного Заказчика. Использование же объектов интеллектуальной собственности гражданского назначения для обеспечения федеральных государственных нужд[28] осуществляется, как правило, на основе безвозмездной неисключительной лицензии, предоставляемой по усмотрению государственного заказчика.  Для  целей,  не  связанных   с   обеспечением федеральных государственных нужд, права на объекты интеллектуальной собственности  в сфере науки и технологий, полученные за счет средств федерального бюджета, могут передаваться третьим лицам  по лицензионным    договорам.
Теоретически концептуальные положения политики государства в области прав интеллектуальной собственности и инновационной стратегии были направлены на создание условий для сохранения интеллектуального потенциала страны и его эффективного использования. Это достигалось путем обеспечения  прав   и  законных  интересов всех субъектов правоотношений, включая государство, в области создания, правовой      охраны    и    использования    результатов    научно-технической   деятельности  и  объектов  интеллектуальной собственности в сфере  науки и технологий.
 Однако при разработке концепции не был принят во внимание мировой опыт в данной области, а также предыдущий опыт СССР. При разработке этих правовых актов были допущены серьезные просчеты. Эти документы имели целью получение “быстрой отдачи” от реализации отечественных результатов исследований и разработок на мировом рынке, а не формирование эффективной системы коммерциализации изобретений и создание конкурентоспособных наукоемких предприятий, что не способствовало реализации на практике благоприятной инновационной среды.
            В начале 2000-х годов в России были предприняты усилия по передаче организациям-разработчикам больших прав на созданные ими в рамках государственных контрактов результаты исследований и разработок. В частности,  были внесены изменения и дополнения в Патентный Закон Российской Федерации и другие законы в области прав на интеллектуальную собственность[29]. Этот закон закрепил право за исполнителем (подрядчиком) на получение патента на изобретение, полезную модель или промышленный образец, созданные при выполнении работ по государственному контракту для федеральных государственных нужд или нужд субъекта Российской Федерации. Это право реализуется в случае, если государственным контрактом не установлено, что оно принадлежит Российской Федерации или ее субъекту, от имени которых выступает государственный заказчик (ст. 9.1 Патентного Закона).
Эти положения не могли  быть в полной мере реализованы на практике, поскольку  действующие указы Президента, постановления Правительства и подзаконные акты Российской Федерации обязывают государственных заказчиков закреплять за Российской Федерацией права на результаты  научно-технической  деятельности,   полученные  при    реализации  государственных контрактов и по распоряжению этими правами от имени Российской Федерации.
В 2004 году на заседание Правительства Российской Федерации Министерством образования и науки было внесено предложение о реализации механизма распределения прав на результаты научно-технической деятельности, созданные за счет средств федерального бюджета, основанного на закреплении этих прав за организациями-исполнителями. Этот, так называемый, «демократичный подход» предполагал закрепление в рамках государственных контрактов  (договоров)  за Российской Федерацией прав на результаты научно-технической деятельности, необходимые для выполнения государственных функций по обеспечению обороны и безопасности Российской Федерации. В ряде других случаев эти права по соглашению государственного заказчика и организации-исполнителя закрепляются за организацией-исполнителем или на паритетных принципах за Российской Федерацией и организацией-исполнителем. Настоящая формулировка, по мнению Министерства финансов и ряда федеральных органов исполнительной власти, включая Министерство имущества, является достаточно дискуссионной и нуждается в уточнении, особенно в части государственных учреждений и унитарных предприятий. Несмотря на серьезную оппозицию, в целом Правительство поддержало предложение Министерства образования и науки  и постановило принять за основу предложенный Порядок распоряжения правами на результаты научно-технической деятельности, полученные  за счет средств федерального бюджета. Было решено подготовить совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти и Российской Академией Наук дополнения и изменения к действующим законодательным и нормативно-правовым актам. Эту сложнейшую работу планировалось завершить в начале 2005 года, однако до настоящего времени федеральными органами исполнительной власти не найден консенсус даже по основополагающим положениям концепции.
Создавшаяся ситуация еще более обостряет необходимость внесения соответствующих дополнений и поправок как в общее, так и в специальное законодательство Российской Федерации, в частности, в Гражданский Кодекс, Закон об экспортном контроле, Закон о поставке товаров для государственных нужд, а также в законы в области прав интеллектуальной собственности. 
 
           
Пример 3.3. Закон «Бей-Доула»      
В 1980 году в США был принят закон, ставший вехой в законодательстве. Это закон Бей-Доула (Bayh-Dole Act), который дал право получателям федеральных средств, выделяемых на НИОКР, патентовать изобретения и выдавать лицензии на них фирмам. Основная мотивация в пользу принятия этого закона – стимулирование использования научных результатов, финансируемых государством, путем передачи права собственности от государства университетам и другим исполнителям. Хотя академическое патентование имело место и до принятия Закона Бей-Доула, оно не носило систематический характер.
            Воодушевленные примером США, почти все остальные страны ОЭСР внесли изменения в положения, регулирующие финансирование научных исследований и трудовое законодательство, позволяющие научно-исследовательским институтам подавать заявки, владеть и лицензировать интеллектуальную собственность, создаваемую в результате государственного финансирования. Главный упор законодательных и политических изменений делался на передачу прав собственности от государства или индивидуальных исследователей государственным научно-исследовательским организациям и на участие изобретателей-ученых в доходах от коммерциализации. Обоснование заключалось в том, что право собственности государственных научно-исследовательских организаций, по сравнению с индивидуальными исследователями, дает большую юридическую определенность и развивает формальные и эффективные каналы для передачи технологий. Помимо усиления законодательных и регулирующих рамок по владению и использованию интеллектуальной собственности, государства поощряют развитие академического патентования другими средствами, такими как, снижение патентных пошлин за подачу заявки для университетов и поддержка, зачастую на ограниченной временной основе, создания бюро по трансферу технологий или помощи в судебных разбирательствах по академическим патентам.
           
             Результаты проведенного в 2002 году совместного опроса Организацией Экономического Развития и Сотрудничества ЭСР и государственными НИИ по проблемам патентования и лицензирования в государственных научно-исследовательских организациях стран-участниц ОЭСР показали значительное опережение США других стран ОЭСР по академическому патентованию.  Так, в 2000 году университеты и федеральные лаборатории получили около 8000 патентов (5% от общего объема патентования и до 15% в биотехнологии). Число академических патентов, выданных государственным научно-исследовательским институтам, составило от нескольких сотен в Японии, Нидерландах и Швейцарии, до почти 1 000 патентов, выданных государственным лабораториям Германии и научно-исследовательским институтам Кореи в 2000-2001 гг. Однако, не все академические патенты лицензируются, и не все патенты приносят доход. Большинство государственных научно-исследовательских организаций договариваются о небольшом количестве лицензий в год (менее десяти). Даже в США, среднее число патентов на университет составляет 24 единицы в год. Несколько ведущих научно-исследовательских организаций таких стран, как США, Германия и Швейцария могут получать миллионные прибыли от лицензирования.   При этом эти доходы носят достаточно размытый характер, что связано с доминированием в их объеме  нескольких изобретений революционного значения. Доход от лицензирования даже в самых показательных институтах приносит дополнительную выгоду для науки и образования, при этом редко составляет более 10% от бюджета на исследования.
Источник: “Превращая науку в бизнес: патентование и лицензирование в государственных исследовательских организациях”, ОЭСР, 2003 год.

 

 

 
Как известно, смешанное финансирование научно-исследовательских работ (долевое или совместное), т.е. финансирование, осуществляемое из нескольких источников, чрезвычайно распространено в мировой практике. В этом плане Россия не является исключением.  Подобная форма финансирования широко используется, например, при объединении бюджетных средств нескольких государственных заказчиков, бюджетных и частных средств, а также бюджетных средств государственного заказчика и иностранного инвестора, бюджетных средств и грантов  и т.п.
 Непрямое финансирование, то есть финансирование за счет различных фондов государственных министерств и ведомств, получаемых деньги из источников федерального бюджета для целевого финансирования исследований и разработок (в соответствии с целями и задачами определенными уставе этих фондов),  достаточно широко используется в Российской Федерации .
Несмотря на то, что рассмотренные нами правовые акты напрямую не включают в себя положения, относящиеся к смешанному и непрямому финансированию, анализ этих документов в совокупности с другими национальными законодательными актами[30], позволяет расширить сфера их действия на случаи непрямого бюджетного и смешанного финансирования. Более того, положения этих правовых актов следует учитывать даже в том случае, когда исследовательская работа  на 100% финансируется из внебюджетных источников (например, частными фирмами). В этом случае велика вероятность использования российскими организациями в процессе выполнения исследований и разработок и последующей передачи финансирующей стороне, выступающей в роли заказчика, определенной интеллектуальной собственности, созданной ими ранее за счет средств государственного бюджета, которая, за редким исключением[31] в рамках вышеназванных правовых актов является собственностью Российской Федерации.
Очевидно, что в создавшихся в Российской Федерации правовых условиях государственные контракты играют исключительно важную роль. Они четко определяют отношения между государственным заказчиком и исполнителем (государственной исследовательской организацией), в том числе по вопросам владения и распоряжения интеллектуальной собственностью и передачи ее третьим лицам. Ввиду отсутствия в настоящее время какой-либо модели обязательного для всех государственных заказчиков государственного контракта, каждый из них имеет право в рамках своей компетенции и нынешней правовой системы определять права и обязанности исполнителя в отношении объектов интеллектуальной собственности, полученных с использованием средств федерального бюджета.
На практике каждый государственный заказчик придерживается собственного подхода к установлению отношений с исполнителями в части владения и распоряжения правами на объекты интеллектуальной собственности, что фиксируется им в государственном контакте. В подавляющем большинстве случаев  государственные контракты, заключаемые различными федеральными органами исполнительной власти, имеют  довольно существенные отличия. Принимая во внимание данное обстоятельство, представляется целесообразным разработать модельный контракт (договор) на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ для федеральных государственных нужд.

3.2. Регулирование рынка: конкуренция и кооперация

 
            Мировой опыт убедительно свидетельствует, что одной из важнейших задач государства является создание условий, направленных на обеспечение  конкуренции  хозяйствующих субъектов. Самостоятельные действия каждого из участников эффективно ограничивают возможности других и позволяют односторонне воздействовать на общие условия обращения товаров на рынке.
            Основополагающие нормы российского законодательства в этой сфере  сформулированы в п. 1 ст. 8 и п. 2 ст. 34  Конституции РФ и гласят следующее:
 
·  «В Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности» (п. 1 ст. 8);
·  «Не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию» (п.2 ст. 34).
 
            Эти общие нормы конкретизируются и поясняются в специальном законодательстве[32]. По мнению ряда экспертов, можно выделить следующие основные виды законодательства Российской Федерации.
Во-первых, это «классическое» антитрестовское законодательство, которое регулирует деятельность фирм, владеющих значительной долей рынка. Целью антитрестовского законодательства является ограничение действий таких фирм в интересах потребителей, поставщиков и конкурентов хозяйствующего субъекта. Основными актами в этой сфере являются Закон «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и «О защите конкуренции на рынке финансовых услуг»[33].
Во-вторых, это естественно-монопольное законодательство, устанавливающее монопольные права в ряде "инфраструктурных" отраслей, а также особенности распоряжения собственностью в этих отраслях. Естественно-монопольное законодательство отличается от других похожих видов неценового регулирования декларируемой целью - повышением экономической эффективности, а не, например, обеспечением качества и безопасности товаров аналогично законодательству о лицензировании. Наиболее важным законом в этой области является Закон Российской Федерации  «О естественных монополиях».
В-третьих, законодательство о добросовестной конкуренции, которое запрещает действия компаний, несовместимые с принятой практикой, требованием добропорядочности, разумности и справедливости. Примерами таких действий могут быть распространение ложных сведений о конкурентах, использование чужой интеллектуальной собственности или разглашение коммерческой тайны. Целью законодательства о добросовестной конкуренции является предотвращение вреда, который причиняется или может быть нанесен конкурентам.
В-четвертых, законодательство против монопольных прав, запрещающее либо ограничивающее предоставление государством исключительных прав на совершение определенных действий отдельным хозяйствующим субъектам.
 Следует заметить, что эффективность применения каждого из выше указанных законов в сфере регулирования рыночной конкуренции является достаточно дискуссионной. Преимущества свободной международной торговли как  источник благосостояния граждан является одной из достаточно немногих "точек согласия" среди экономистов[34]. Необходимость антимонопольного законодательства вызывает гораздо больше споров (его безоговорочно поддерживает около 35%)[35].
            Характерной особенностью антимонопольного законодательства является то, что в целях развития конкуренции государство пытается поддержать, прежде всего, малый бизнес. В Российской Федерации отсутствует законодательная база по поддержке малого предпринимательства. Единственным законом, который косвенно свидетельствует о государственной поддержке малого предпринимательства в России, является ст. 7 Федерального Закона  «О конкуренции и ограничении монополистических действий на товарных рынках». Эта статья запрещает  органам исполнительной власти принимать  акты  и  (или) совершать действия, ограничивающие самостоятельность хозяйствующих субъектов и создающие   дискриминационные  условия для их  деятельности,  если  такие акты или действия создали или могут повлечь за собой недопущение, ограничение, устранение конкуренции и   ущемление  интересов  хозяйствующих  субъектов.
            Вместе с тем, многие государства на законодательном уровне обеспечивают  государственную поддержку малого предпринимательства[36]. В частности, в канадском законе о конкуренции, среди прочих целей его введения, указывается, что он направлен на то, чтобы малые и средние предприятия обладали «равными (equitable) возможностями действовать в канадской экономике".
            Немецкий антимонопольный закон также предоставляет некоторые льготы малому и среднему бизнесу, разрешая ассоциациям малого и среднего предпринимательства вводить рекомендации по согласованному поведению, которые позволяли бы лучше конкурировать с крупным бизнесом. При этом крупному бизнесу запрещено распространять подобные рекомендации.
            Другим примером того, как антимонопольное законодательство связано с интересами малого и среднего бизнеса, стало принятие в США еще одного знаменитого закона - поправок к «Акту Клейтона» («Clayton Act») в рамках «Акта Робинсона-Пэтмена» («Robinson-Patman Act»). Одним из основных акцентов закона был запрет ценовой дискриминации (назначение разных цен разным покупателям), за исключением тех случаев, когда это объяснялось разницей в затратах. Проект этого закона был разработан Ассоциацией американских торговцев бакалеей (U.S. Wholesale Grocers' Association). Он отражал озабоченность владельцев отдельных магазинов растущей конкуренцией магазинных сетей, которые получали более значительные скидки благодаря большему объему закупок[37].
            Мировой опыт свидетельствует о том, что во всех промышленно развитых странах законодательство в инновационной сфере условно можно разделить на два блока. Один из них, касающийся правовой охраны технологий, представлен в виде пакета законов об интеллектуальной собственности. Этот пакет законов предоставляет «монопольное», исключительное право на результат научно-технической деятельности, охраняемый патентом. Другой блок, регулирующий трансфер технологий и обеспечивающий контроль над выполнением контрактных и других деловых обязательств, представлен законами о конкуренции, обычно направленными на ограничение контрактных договоренностей, посягающих на свободу торговли.
 
           
Законы о конкуренции Соединенных Штатов Америки, Европейского Союза и Японии в концептуальном плане имеют много общего. Однако их применение и процедурные требования значительно отличаются, особенно в отношении интерпретации и контроля за их выполнением. Общность основных принципов, заложенных в законодательных актах США, ЕС[38] и Японии в области технологического трансфера, не исключает существенные различия для каждой из выше упомянутых стран (группы стран) части механизмов по их реализации. Так, например,  законы о конкуренции, действующие в этих странах, основываются на широких полномочиях, предоставляемых законом. Однако если в Соединенных Штатах интерпретация и контроль над выполнением этой группы  законов относятся  почти исключительно к юрисдикции судебных органов, в Европейском Союзе и Японии, в первую очередь административные Агентства интерпретируют и контролируют выполнение этих законов.  При этом судебные органы сохраняют за собой  надзорные функции. В дополнении к этому, в Соединенных Штатах полнота применения законов о конкуренции определяется путем анализа судебных решений. Существует совсем незначительное количество  постановлений правительства в этой области, в то время, как в Европейском Союзе и Японии все заинтересованные агентства принимают положения, обеспечивающие  определенную уверенность в соблюдении принятых законов.
            Законы о конкуренции Соединенных Штатов, Европейского Союза и Японии объединяет общий спектр ограничительных соглашений по трансферу технологий в отношении тех, кто по долгу службы должен способствовать развитию конкуренции. Обычно, если ограничения лицензии находятся в  правовых рамках  законов об интеллектуальной собственности, то они рассматриваются как способствующие развитию конкуренции. Однако в законодательстве каждой отдельно взятой страны существует несколько отличающееся определение того, что входит в сферу прав на интеллектуальную собственность, что отражает уникальные приоритеты законодательства этой страны.
            В правовой системе Российской Федерации законы о конкуренции в научно-технической сфере и в области трансфера технологий, а также специальные регламенты не получили своего дальнейшего развития.
            Основополагающим законодательным актом Российской Федерации в этой области является Закон "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". Настоящий закон не распространяется на отношения, связанные с  объектами  исключительных  прав, за  исключением  случаев,  если  соглашения,   связанные с их  использованием, направлены на ограничение  конкуренции  либо  приобретение, использование и нарушение   исключительных   прав  на  объекты интеллектуальной собственности, которые могут привести к недобросовестной конкуренции.
       В соответствии со ст. 10 данного закона не допускается недобросовестная  конкуренция, в том числе:
 
- распространение  ложных,  неточных  или  искаженных   сведений,  способных  причинить  убытки другому хозяйствующему  субъекту  либо нанести ущерб его деловой репутации;
- введение  потребителей  в  заблуждение относительно  характера, способа  и места изготовления, потребительских свойств, качества  и  количества товара или его изготовителей;
- некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;
 - продажа,  обмен или иное введение в оборот товара с  незаконным использованием   результатов интеллектуальной деятельности и приравненных  к  ним  средств индивидуализации  юридического  лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг;
- получение,  использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную тайну и охраняемую законом тайну.
 
          
Пример 3.4. Патентная система и развитие конкуренции
Давно признано, что главный недостаток патентов заключается в их негативном воздействии на распространение инноваций и конкуренцию. Поскольку патенты являются исключительным правом, создающим временную монополию, патентообладатель может устанавливать рыночную цену выше конкурентной цены и ограничивать общий объем продаж. Такое негативное влияние на конкуренцию может увеличиваться по мере того, как патентовладельцы попытаются усилить свои позиции при проведении переговоров с другими фирмами, пытаясь заблокировать доступ конкурентов к ключевой технологии или, наоборот, пытаясь избежать блокирующих действий своих конкурентов (Shapiro, 2002). На протяжении последних 15 лет такое стратегическое патентование получило дальнейшее развитие, особенно в промышленной электронике (Hall and Ziedonis, 2001).
            Тем не менее, патенты могут также оказывать положительное воздействие на конкуренцию, когда они стимулируют доступ на рынок и создание новых компаний. Существуют примеры того, когда небольшие компании смогли отстоять свои права перед более крупными компаниями благодаря своему портфелю патентов.  Также есть примеры того, как патенты становились решающим условием при венчурном финансировании предпринимателей (Gans, Hsu and Stern, 2002). Более того, патенты могут стимулировать распространение технологий. Патентование означает раскрытие изобретений, которые в противном случае держались бы в секрете. Промышленные исследования показывают, что нежелание фирм патентовать свои изобретения возникает, главным образом, по причине страха предоставить информацию своим конкурентам. Это подтверждает и проведенный опрос ОЭСР/BIAC относительно использования и оценки патентов бизнес-сектором.  Так, в 2003 году компаниям стран –членов ОЭСР были разосланы анкеты, в которых респонденты указали на использование ими патентов в качестве источника информации (Исследование 2; Sheehan, Guellec and Martinez, 2003). Вместе с тем, патенты облегчают рыночные сделки в сфере технологий: их можно покупать и продавать как титулы собственности.  Они также являются объектами лицензионных договоров, позволяющих лицензиатам использовать запатентованные изобретения в обмен на уплату пошлины или роялти (Arora, Fosfuri and Gambardella, 2001; Vonortas, 2003). И, наконец, расширение применения технологий является государственной политикой, призванной поощрять университеты в деле патентования своих изобретений, с целью выдачи на них лицензий предприятиям, обеспечивающих их дальнейшее развитие и коммерциализацию (ОЭСР, 2003).           
Источник: “Превращая науку в бизнес: патентование и лицензирование в государственных исследовательских организациях”, ОЭСР, 2003 год.
 
            Не  допускается недобросовестная конкуренция, связанная  с приобретением  и  использованием исключительных  прав  на  средства индивидуализации  юридического  лица,  индивидуализации  продукции,  выполняемых работ или оказываемых услуг.
Несмотря на то, что настоящий закон и создает определенные правовые рамки пресечения недобросовестной конкуренции, он не обеспечивает регулирования отношений  в области развития конкуренции в инновационной сфере из-за отсутствия норм, отражающих специфические особенности отношений в области интеллектуальной деятельности.
 Существенным является и то обстоятельство, что этот закон распространяется  только на отношения,  влияющие на конкуренцию на товарных рынках в Российской Федерации, и не может быть распространен на взаимоотношения, возникающие между физическими лицами, не зарегистрированными в качестве предпринимателей, а также между работником и работодателем.
Законодательство в области интеллектуальной собственности, особенно патентное, также не обеспечивает достаточного воздействия на развитие цивилизованных отношений в научно-технической сфере, поскольку не содержит норм, регулирующих конкурентные отношения применительно к использованию в инновационной деятельности объектов интеллектуальной собственности, что оставляет широкие возможности для недобросовестной конкуренции работника по отношению к работодателю и инвестору.
В настоящее время риск, объективно присущий инновационной деятельности, является существенно более высоким в Российской Федерации вследствие недобросовестной конкуренции между работником и работодателем. Законодательная неопределенность в этих вопросах и отсутствие понятия «конфликт интересов в научно-технической сфере» еще более усугубляют широко распространенную в России вторичную занятость работников научного труда.  Это проявляется в широко распространенной в научно-технологической сфере практики одновременной работы работника на своего работодателя и его конкурента, в ущерб интересам работодателя.
Указанные недостатки российского законодательства приводят к повышению инвестиционных рисков при ведении научно-технологической и инновационной деятельности, уменьшению активности и масштабности протекания инновационных процессов в стране, замедлению модернизации промышленности.
            Таким образом, настоятельная потребность активизации инновационной деятельности государственных организаций делает необходимым, в том числе, и совершенствование законодательства в области всестороннего стимулирования научно-технической и инновационной активности на основе соответствующего регулирования конкурентных отношений. Это задача становится еще более актуальной в связи со значительным ростом патентной активности[39] в мире и, соответственно, необходимостью поиска баланса в стимулировании разработчиков новых технологий и регулировании конкуренции.

3.3. Использование стандартов и регулирование безопасности

 
В последнее время Россия существенно изменила подходы к использованию стандартов и регулированию безопасности. Правовой базой для этого стал принятый в конце 2002 года закон «О техническом регулировании».
Этот  закон  определяет  права  и обязанности  участников процесса технического регулирования и регулирует  отношения, возникающие в двух основных случаях:
 
1) разработка,  принятие,  применение  и  исполнение  обязательных требований к  продукции,  процессам  производства,  эксплуатации, хранению, перевозке, реализации и утилизации;
2) разработка,  принятие, применение и исполнение на  добровольной основе    требований к продукции, процессам  производства, эксплуатации,   хранению,  перевозке,  реализации   и   утилизации,  выполнению работ или оказанию услуг; оценке соответствия.
 
       Закон о техническом регулировании отражает последние мировые тенденции в области сертификации. В его основе заложен новый подход, базирующийся не на жестком и обязательном использовании технических регламентов в отношении значительного ассортимента товаров и услуг, а на новом глобальном подходе. Это  подход возлагает на поставщиков гарантии по обеспечению качества и безопасности[40] поставляемой на рынок продукции с сохранением требований по обязательной сертификации достаточно узкой группы товаров и услуг.
            Согласно этому закону технические регламенты обязательно принимаются в целях:
 
·  защиты  жизни  или здоровья граждан, имущества  физических  или  юридических лиц, государственного или муниципального имущества;
·  охраны   окружающей  среды,  жизни  или  здоровья  животных   и  растений; и     
·  предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей.
 
            Требования   технических  регламентов  не  могут  служить  препятствием   осуществлению  предпринимательской  деятельности   в  большей  степени,  чем  это  минимально необходимо  для  выполнения  целей «Закона о техническом регулировании».
            Общеизвестно, что стандартизация является  одним из важнейших способов организации экономических отношений и одним из путей реализации процедур оценки соответствия, которые служат для того, чтобы выход продукции на рынок происходил в условиях, наиболее предпочтительных как для изготовителей, так и для потребителей продукции. Очевидно также, что европейские и международные стандарты гораздо более предпочтительны для свободного оборота товаров и экономии средств за счет роста масштабов производства. Принимая во внимание это обстоятельство, работающие на международном рынке российские компании предпринимают необходимые шаги для того, что бы продемонстрировать, что их продукция соответствует основным требованиям европейских и международных стандартов. Наметилась тенденция к прохождению добровольной сертификации.
Принимая во внимание особую значимость вопросов технического регулирования и добровольной сертификации, Правительство Российской Федерации приняло решение о создании Правительственной  Комиссии по  техническому  регулированию при Правительстве Российской Федерации[41]. Основными задачами Комиссии являются:
 
       а)   обеспечение  согласованных  действий  федеральных  органов  исполнительной  власти  по  реализации государственной  политики  в  сфере технического регулирования;
       б) рассмотрение вопросов, связанных с оценкой состояния и путями совершенствования технического регулирования;
       в)  координация деятельности федеральных органов исполнительной власти   по  обеспечению  соответствия  технического  регулирования  интересам   российской  экономики,  уровню  развития   материально-технической  базы  и уровню научно-технического развития,  а  также международным нормам и правилам;
       г)  рассмотрение  вопросов  о состоянии  дел  в  области  учета случаев  причинения  вреда  жизни или здоровью  граждан,  имуществу физических    или    юридических    лиц,    государственному  или муниципальному  имуществу,  окружающей среде,  жизни  или  здоровью животных  и  растений,  с  учетом  тяжести  этого  вреда  вследствие  нарушения требований технических регламентов;
       д)   подготовка   предложений  по  вопросам   совершенствования законодательных  и  иных  нормативных  правовых  актов  в   области технического регулирования;
       е)   обеспечение  согласованных  действий  федеральных  органов исполнительной   власти   при  подготовке   концепций   технических регламентов, программы разработки технических регламентов и  других документов по техническому регулированию;
       ж)  организация  подготовки аналитических  материалов  в  сфере технического регулирования.
 
            Российская Федерация тесно взаимодействует в данной области с Всемирной Торговой Организацией (ВТО). ВТО  определила основные принципы стандартизации и сертификации. Они изложены в Соглашении о технических препятствиях торговле (Соглашении TBT). По этому Соглашению члены ВТО обязуются обеспечить рыночное регулирование с минимальными торговыми ограничениями.
Главными задачами международного сотрудничества в области стандартов и оценки соответствия являются:
 
·  сокращение числа технических препятствий торговле;
·  предотвращение появления новых препятствий.
 
            Тесное сотрудничество с ЕС также способствует формированию в России нового подхода к стандартизации и регулированию безопасности. Важнейший принцип нового подхода заключается в ограничении количества законодательных рычагов минимальным набором требований. Эти требования имеют общественную значимость и называются "основными требованиями". В основные требования входят все требования, которые европейский законодательный орган признал необходимыми для решения задач директивы.
Предлагается следующая схематическая классификация основных требований:
 
· требования, обусловленные определенными опасностями при использовании продукции (физическим и механическим сопротивлением, воспламеняемостью и т.д.);
· требования, относящиеся к продукции и к ее характеристикам (например, касающиеся выбора материалов, проектирования, конструирования);
· требования, определяющие основную задачу защиты, например, наглядным перечислением ее элементов.
            Основные требования должны применяться соразмерно опасности и/или рискам, характерным для данной продукции. Эти требования определяют желаемые результаты или учитывают потенциальную опасность, но не задают параметры и не предусматривают то, как эти результаты и опасность будут учитываться в спецификациях продукции. Таким образом, чтобы определить, соответствует ли продукция основным требованиям, изготовители должны провести экспертизу безопасности и/или рисков. Результаты экспертизы должны быть документированы и включены в техническую документацию.
            В целом, сотрудничество в сфере стандартизации и экспертизы на соответствие  ведется в трех направлениях:
 
· программы технической поддержки в области сертификации, стандартизации, метрологии и обеспечения качества;
· протоколы Европейского Соглашения об экспертизе на соответствие и аттестацию промышленной продукции (PECA);
· Соглашения о взаимном признании (MRA);
В настоящее время ЕС осуществляет программы технической поддержки в областях:
· стандартизации,
· сертификации,
· метрологии,
· обеспечения качества
 
Пример 3.5. Формирование подходов по управлению качеством
Начало
Осмотр (цель - качество продукции и услуг).
30-е годы
Контроль качества (смещение от качества продукции к качеству технологических процессов).
50-е годы
Введено понятие «гарантии качества», с акцентом на «гарантию качества организации»: правильно организованные компании с надлежащей стратегией и тактикой доказали способность предоставлять добротные товары и услуги своим заказчикам.
Современный период
Концепция "тотального управления качеством" (TQM). Управление качеством перешло из разряда тем, интересных лишь небольшому числу специалистов, к проблеме, затрагивающей каждого сотрудника организации. Эта идея получила выражение в, так называемой, "Европейской стратегии обеспечения качества". Эта стратегия пропагандирует отношение к качеству как к инструменту, который может использоваться участниками экономической деятельности и органами государственной власти для подтверждения соответствия в контексте законодательства ЕС, а также для успешной деятельности на одном рынке или для повышения конкурентоспособности промышленных предприятий.
TQM - это подход к управлению организацией, основанный на приоритете качества и включающий управление всей системой, а не только ее подсистемами, изолированными процессами или функциональными подразделениями. Это означает, что качество является важнейшим элементом глобальной стратегии управления в компании, стратегии, основанной на всеобщем привлечении персонала компании к процессу непрерывного повышения ценности продукции для покупателей, для компании и ее членов, а также для всего общества в целом.

 

3.4.Устранение избыточного или неэффективного регулирования

 
            Известно, что складывающийся предпринимательский климат оказывает существенное влияние на развитие инновационных процессов в стране. Особенно показательным является ситуация в области малого предпринимательства, являющаяся катализатором инновационного развития. Согласно результатам общероссийского исследования условий и факторов развития малого предпринимательства в различных регионах России[42], финансовое состояние собственного бизнеса, допустимые затраты ресурсов на взаимодействие с властями (даже с учетом коррупционных издержек) и поддержка малого бизнеса властями в России оцениваются предпринимателями как более или менее приемлемые.
            Наиболее проблемным аспектом являются правовые условия, которые ухудшили общеэкономические условия предпринимательства. Крайне низко оценивается судебно-правовая защита (этот аспект лидирует в «антирейтинге») и затраты на взаимодействие с регуляторами рынка – трансакционные издержки[43].
            Снижение трансакционных издержек малых предприятий, в общем случае, означает повышение рентабельности бизнеса, что, помимо прочих плюсов, влечет создание новых рабочих мест, рост инвестиций в основной капитал и, как следствие, – увеличение налоговой базы. Бремя трансакционных издержек, которые несет российский малый бизнес, явно велико как по объективным показателям, так и по субъективному самоощущению предпринимателей. Например, в среднем, российское малое предприятие проверяется различными проверяющими органами примерно семь раз в год. Для сравнения: в Швеции имеет место одна проверка в два года. Таким образом, избыточное административное регулирование является одной из основных проблем развития малого предпринимательства в целом и инновационного в частности.
            Следует принять во внимание, что избыточное административное регулирование, наносящее серьезный экономический ущерб предприятиям (финансовые затраты на проверки и преодоление их последствий, отвлечение сил на обеспечение проверяющих инстанций необходимыми материалами, наконец, время, потраченное не на бизнес и т.д.), также является серьезной причиной коррупции. Данный фактор является наиболее существенным для малого бизнеса, который более чувствителен к размеру трансакционных издержек по сравнению со средним и крупным бизнесом, который как правило имеет (и специально выделяет) ресурсы на «работу с государством», чего малый бизнес позволить себе не может.
            Другая проблема, в подавляющем большинстве случаев связанная с избыточным административным регулированием, – это взяточничество представителей власти. Избыточное администрирование нередко порождает барьеры для предпринимателя, непреодолимые законным путем, которые он все же преодолевает – с помощью незаконных выплат. Взяточничество, по мнению респондентов, широко распространено в России (см. Пример 3.6.).
 
Пример 3.6. Эффективность государства: рейтинг бизнес-сектора – международное сравнение
 
Институт развития менеджмента опубликовал «Ежегодник мировой конкурентспособности». В выпуске за 2005 год он представил глобальный обзор эффективности государства со стороны перспектив развития бизнес-сектора. Эффективность государства определяется «степенью восприятия компаниями государственной инновационной политики», то есть рамочными условиями, установленными правительством, которые формируют среду для их работы и генерации инноваций.
 
Критерии Института для оценки «государственной эффективности»:
• государственное финансирование;
• фискальная политика: каково общее налоговое бремя, налоговая нагрузка на компании, налоги на имущество, косвенные налоги и стоимость одного рабочего места;
• институциональные условия: насколько эффективны и прозрачны механизмы государственного управления, и насколько стабильны экономические механизмы в разработке политики;
• законодательство в предпринимательской сфере: насколько прозрачны и справедливы стимулы, предоставляемые бизнесу (национальные и иностранные), и насколько легко бизнесу развиваться; 
• социальные условия: насколько развито равенство в обществе и насколько надежно чувствуют себя люди в обществе.
 
На основании этих критериев, Россия занимает 46 место из 58 исследуемых стран. Гонконг, Сингапур, Финляндия, Эстония и Словацкая Республика достигли наиболее успешных результатов.  
    Лишь Словения, Греция, Польша, Бразилия и Италия уступают России.
 
Источник: Институт развития менеджмента (Institute for Management Development “IMD”) World Competitiveness Yearbook 2005, Лозанна, Швейцария: IMD, 2005.
 
           
Приведенные выше выводы полностью совпадают и с оценкой Всемирного Банка, согласно которой бóльшая часть малых и средних российских предприятий стремится быть более активными в инновационном плане по сравнению с крупными фирмами. Их доля в сфере научных исследований и разработок в объеме общей инновационной деятельности намного выше, чем доля крупных фирм. Однако число малых и средних предприятий все еще слишком невелико, чтобы оказывать ощутимое воздействие на суммарный спрос продукции сектора науки и технологии. Более того, предпринимательская/ инновационная инфраструктура – налоги, капитал и финансовые рынки, административные преграды – препятствуют появлению динамичного сектора малого и среднего бизнеса. В итоге малые и средние предприятия все еще не в состоянии стать движущей силой инновационной деятельности, как это имеет место в странах ОЭСР.           
Исходя из сказанного выше, можно сделать вывод, что в области малого предпринимательства существует избыточное  государственное регулирование, которое обходится  малому бизнесу и экономике страны в целом очень дорого. Результаты этой ситуации  аналогичны ситуации с неэффективной судебной системой: уход в тень и потеря экономической эффективности из-за непроизводственных расходов, которых в других обстоятельствах можно было бы избежать. Это также означает, что социальный и экономический эффекты от практических шагов по снижению трансакционных издержек в малом бизнесе станут реально заметными уже в ближайшем времени.
            Очевидно, что устранение административных барьеров является исключительно важной, но не единственной проблемой на пути развития инновационного предпринимательства в России. Как свидетельствует мировой опыт, новый стимул развития инновационных процессов в России снять  ограничения по созданию государственными исследовательскими компаниями новых «start-up» компаний,  упростить процедуру их создания и ликвидации, а также содействовать развитию механизмов частно-государственного партнерства.        

3.5. Ключевые уроки для российской инновационной политики

 
Несомненно, что в последние годы Российская Федерация приложила значительные усилия для развития своей национальной инновационной системы, важнейшим компонентом которой является политика государства в вопросах: а)  владения и использования интеллектуальной собственности; б) развития конкуренции и пресечения недобросовестной конкуренции, а также в) устранения административных барьеров.
Исследование инновационных процессов в Российской Федерации, в частности, в отношении вовлечения в  экономический оборот интеллектуальной собственности, продемонстрировало недостаточно оптимальный выбор используемых механизмов регулирования и стимулирования инновационной деятельности, а также отсутствие соответствующих правовых и организационно-экономических мер, обеспечивающих возможность их реального применения в России.
Так, некоторые механизмы регулирования и стимулирования инновационной деятельности, например, предоставление работнику больших прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные в процессе выполнения служебных обязанностей,  перенесены из практики других стран мира без учета возможности их применения в специфических условиях России. Другие же механизмы, характеризующиеся универсальностью условий применения, в частности, предоставление значительно больших прав организациям-разработчикам на созданные ими объекты интеллектуальной собственности, дополненные мерами по пресечению недобросовестной конкуренции в научно-технической сфере, до настоящего времени так и не нашли своего применения в Российской Федерации. Данное обстоятельство увеличивает технологическое отставание российской  промышленности и во многом лишает научно-техническую сферу ориентиров дальнейшего развития.  Это отрицательно сказывается на актуальности исследовательской тематики для промышленности и на возможности  дальнейшей коммерциализации исследований и разработок. Существенно более низкий  инновационный  уровень  российских организаций по сравнению с аналогичными предприятиями стран  Европейского Союза, США и Японии является серьезным препятствием для России на пути международного сотрудничества в инновационной сфере.
            Ситуацию еще более осложняет отсутствие в стране действенных программ, направленных на поддержку существующих и создание новых малых инновационных компаний. Усилия, предпринимаемые федеральными органами исполнительной власти, ответственными за данную сферу деятельности, не являются частью системной политики. Они носят фрагментарный характер и не подкрепляются соответствующими ресурсами[44].
      Дальнейшее совершенствование  национальной инновационной системы является одной из важнейших задач Российской Федерации. Достижение этой цели невозможно без создания в России эффективной, направленной на активизацию процессов модернизации  промышленности и коммерциализации научно-технических результатов, системы финансирования, создания и трансфера интеллектуальной собственности, в том числе полученной с использованием средств федерального бюджета, а также разработки связанных с этим мер по ее реализации.
Создание подобной системы потребует от Российской Федерации устранения имеющейся на сегодняшний день неопределенности в вопросах владения правами на интеллектуальную собственность, созданную с использованием средств федерального бюджета, а также принятия необходимых правовых и организационно-экономических мер, направленных на стимулирование процесса вовлечения интеллектуальной собственности в экономический оборот. Очевидна необходимость и четкого определения прав и обязанностей всех субъектов правоотношений в области финансирования, создания, охраны и использования результатов интеллектуальной деятельности, включая  Российскую Федерацию.
       Очевидно, что насколько бы ни были совершенны законодательные и правовые нормы, права интеллектуальной собственности не будут эффективно реализовываться, если государство обладает слабой системой контроля за соблюдением предоставленных правообладателям по закону  прав и отсутствуют меры принудительной реализации этих прав. Принимая во внимание это обстоятельство, особое место в политике государства должно уделяться улучшению правоприменительной практики. Доминирование пиратства в области аудио- и видеопродукции, программ для ЭВМ и баз данных, грозящее России международными санкциями, к сожалению, отодвинуло сегодня на второй план вопросы защиты прав владельцев промышленной собственности. Вместе с тем,   острота этой проблемы будет нарастать без принятия адекватных мер со стороны государства.
 

Глава 4. Финансирование инновационной деятельности в России

 
В этой главе рассматриваются финансовые аспекты инновационной деятельности в России. Она включает краткий обзор основных тенденций и особенностей финансового обеспечения исследований и разработок в России (глава 4.1), рассматриваются вопросы участия в инновационной деятельности российских корпораций (4.2). Вторая часть главы в значительной мере посвящена существующим инструментам государственной поддержки, которые используются для стимулирования инновационной деятельности в частном секторе. Наиболее подробно рассмотрены налоговые льготы в сфере НИОКР (4.3), а также возможности использования венчурного капитала в малых инновационных компаниях на стадии «start-up» (4.4). В заключительном разделе данной главы (4.5.) вносятся некоторые предложения по улучшению финансового обеспечения инновационной деятельности в России

4.1. Особенности финансового обеспечения сферы НИОКР

 
Согласно статистическим данным, после 1990-х годов в условиях экономического кризиса, произошедшего в результате ликвидации планово-централизованной системы, резко сократилось финансирование российской науки. В 2003 году внутренние затраты на исследования и разработки в России составили 169,9 млрд. рублей (5,7 млрд. долл.), что в постоянных ценах было почти в два раза ниже уровня 1990 года. В 2003 году доля затрат на исследования и разработки в ВВП составляла 1,28% (в 1990 году - 2,03% до 0,85% в 1995). Если в 1990 году по значению данного показателя  Россия находилась на уровне, сопоставимом с ведущими  странами ОЭСР, то теперь она ближе к группе стран с низким научным потенциалом (Испания, Португалия, Венгрия и Польша). По абсолютным затратам на науку Россия в 6 раз уступает Японии и в 16 раз – США.
 

 
Рис.4.1. Сравнительная характеристика доли затрат на исследования и разработки в ВВП в Европейском Союзе и России в 1990-2002 гг.
Однако, не только по относительным, но и по абсолютным показателям уровень финансирования исследований и разработок в России был значительно ниже, чем в Германии, Японии и США. Например, затраты на НИОКР в расчете на душу населения в России в десять раз ниже, чем в США.
 
Таблица 4.1 Внутренние затраты на исследования и разработки в России и некоторых развитых странах ОЭСР в 2003 году
Страны
Всего
(в млн. долл.)*
В % к ВВП
В расчете на душу населения
( в долл.)
Россия
16837,6
1,28
98,6
США
277099,9
2,67
977,7
Германия
54449,5
2,5
659,98
Япония
106863,6
3,12
838,4
Швеция
10232,5
4,27
1149,0

 

Источник: ОЭСР, Основные научные и технологические показатели, май 2005 года, сс.18-19
 
* Проведение более точного международного сопоставления затрат на науку осуществляется с учетом индекса паритета покупательной способности. В результате, суммы затрат на науку в России, указанные в долларах, оказываются несколько выше при пересчете их по рыночному курсу валют.
В соответствии  с действующим законом о науке этот показатель должен составлять не менее 4% от ВВП Однако, доля гражданской науки в бюджете в последние годы колебалась на уровне 1,6-1,8%.[45], отражая соответствующее отношение руководства страны к сектору исследований и разработок  Однако есть скромные знаки улучшения ситуации в этой сфере – бюджет научных исследований гражданского сектора в 2005 году достиг 1,9% от общефедерального бюджета. Ожидается увеличение этой доли в 2006 году. Однако, это все еще существенно ниже затрат на научную деятельность в странах с развитой рыночной экономикой, составляющих 4-5% от государственного бюджета.
В условиях отсутствия стимулов к инвестированию в научные исследования и разработки со стороны частного капитала в России, бюджетное финансирование остается по-прежнему основным источником финансирования этой сферы (табл.4.2). Доля бюджетного финансирования за последние пять лет не только не сократилась, а, напротив, увеличилась с 49,9% в 1999 году до 58,4% в 2003 году. Доля бюджетного финансирования гражданской науки в 2003 году составила 46,8 млрд. рублей, что составило 28% общих внутренних расходов на науку. Можно предположить, что объем бюджетного финансирования научных разработок в оборонной сфере был незначительно выше, чем затраты на гражданскую науку в 2003 году.[46]
Представляется, что государственные исследовательские организации и в меньшей степени учреждения высшего образования, должны получать собственные доходы для направления на научно-исследовательскую деятельность. Подобный доход может поступать от продаж продукции и услуг, от сдачи своих помещений в аренду под офисные нужды, и т.п.
Важным источником финансирования являются внебюджетные фонды, однако, в общей структуре внутренних затрат их доля падает. Эти фонды оперируют формальным бюджетом, так как их финансирование осуществляется посредством «добровольных» налогов, полученных из специфических отраслей промышленности, которые с этого времени получают статус «небюджетных». Этот инструмент родился еще в советские времена, когда отраслевые специализированные научно-исследовательские разработки финансировались за счет налоговых сборов, взимаемых со всех производственных единиц этой отрасли пропорционально их обороту.  25%  от общей суммы этих сборов были сосредоточены в Российском Фонде Развития Технологий (РФРТ), которые предполагалось использовать для финансирования межотраслевых исследований и на разработку новых технологий. Остальные 75% поступивших сборов направлялись на финансирование научных исследований, относящихся к этой отдельной отрасли, часто в форме исследовательского оборудования.  В 2002 году были зарегистрированы почти 90 подобных «небюджетных научно-исследовательских фондов», из которых 28 – под эгидой правительственных агентств, а остальные – при отраслевых ассоциациях, союзах и бизнес компаниях. Однако, вместе с налоговой реформой 2002 года система специальных сборов была заменена системой, позволяющей компаниям выбор при уплате взносов (не превышающих 0,5% их валового дохода) в РФРТ или отраслевой фонд по их выбору, который они могут вычесть из налогооблагаемой прибыли. Как следствие этого,  объем ресурсов, поступающих в эти внебюджетные фонды, стал резко сокращаться, что привело многие фонды к полному краху. Это чрезвычайно сильно повлияло на сегодняшнюю ситуацию в сфере прикладных исследований во многих отраслях промышленности.
 
Таблица 4.2: Структура внутренних затрат на исследования и разработки в России, 1995-2003 гг.,  в %
Источники финансирования
1995
1997
1999
2001
2003
Федеральный и местный
60.5
59.6
49.9
56.2
58.4
Средства организаций предпринимательского сектора
17.4
15.5
15.7
19.6
20.1
Средства неприбыльных организаций
0.1
0.8
0.04
0.2
0.1
Собственные ресурсы научных организаций
10.6
10.6
6.9
10.1
9.6
Средства внебюджетных фондов
6.7
6.0
6.9
5.2
2.7
Собственные ресурсы институтов высшей школы
0.1
0.1
0.2
0.1
0.1
Средства иностранных источников
4.6
7.4
16.9
8.6
9.0

 

Источник: Наука России в цифрах 2004 г. М., ЦИСН 2004, с.75
 
Иностранные источники играют заметную роль среди ресурсов, доступных для финансирования НИОКР в России. Сразу после финансового кризиса 1999 года доля иностранного финансирования была исключительно высока.
Бюджетные средства расходуются в основном на поддержку государственных научно-исследовательских центров и институтов, на формирование различных бюджетных фондов[47], а также на финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок, выполняемых в рамах долгосрочных целевых программ, оформляемых в виде контрактов на выполнение госзаказов.
Несколько возросла доля предпринимательского сектора в финансировании исследований и разработок: с 15% в 1997 году до 20% в 2003 году. Однако, в сравнении с развитыми странами Запада этот показатель значительно ниже. Например, в 2001 году доля затрат на науку со стороны предпринимательского сектора составляла в среднем 56% в странах ЕС и 68% в США. Затем наблюдалось некоторое повышение этой доли и в странах ЕС, и в США до 65% и 74% соответственно.[48] Таким  образом, Россия заметно от них отстает. Безусловно, количество контрактов, заключаемых предпринимательским сектором на проведение НИОКР, должно быть выше, чем количество государственных контрактов и субсидий.
С точки зрения финансового обеспечения технологических инноваций, главным источником остаются собственные средства предприятий (86% в 2002 году и 89% в 2003 году)[49]. Остальная часть формируется за счет небольших поступлений из других источников, включая средства государственного и местных бюджетов, иностранные источники. Кредитные займы не играют существенной роли в финансировании инновационной деятельности в России. Во многом это объясняется слабостью развития банковского сектора в России. Однако и в западных странах большинство банков также старается уклониться от финансирования такого рода деятельности. Обычно они испытывают трудности в проведении экспертизы по оценке рисков.[50]
Для стран ОЭСР является характерным то, что лишь небольшая группа крупных корпораций имеет непропорционально большую долю затрат на научно-исследовательскую деятельность.[51] Преимущества крупных корпораций в инновационной сфере очевидны. Эти корпорации могут позволить себе реализовывать крупномасштабные инвестиционные проекты. Они способны проводить межотраслевые исследования, объединяя исследователей и экспертов различных дисциплин, и финансировать параллельное развитие нескольких альтернативных направлений разработок, в результате чего успешные коммерческие проекты могут компенсировать неудачные исследования. Направления и приоритеты исследований и разработок в корпоративном секторе почти полностью соответствуют задачам поддержания конкурентоспособности своей продукции на внутренних и международных рынках. Для многих отраслей решение таких задач требует концентрации огромных ресурсов в сфере науки.
Для примера, в Европе насчитывается около 25 транснациональных корпораций, затраты которых на исследования и разработки превышают 1 млрд. евро. В 2004 году общие затраты на НИОКР в таких высокотехнологичных корпорациях составили 62 млрд. евро[52]. Для сравнения: по некоторым оценкам, самые крупные российские корпорации тратят на НИОКР ежегодно около 50-80 млн. евро[53]

4.2. Некоторые последние (недавние) инициативы российских корпораций в области финансирования НИОКР

 
После определенной стабилизации ситуации крупные российские компании стали проявлять большую заинтересованность в инновационной деятельности и наращивании научно-технического потенциала. В результате доля предпринимательского сектора в национальных затратах на исследования и разработки увеличилась с 17,4% в 1995 году до 20,1% в 2003 году. Однако такой уровень финансирования все же недостаточен для расширения возможностей частного сектора и повышения конкурентоспособности выпускаемой им продукции.
Следует отметить, что наиболее благополучным сегментом экономики России являются компании и предприятия топливно-энергетического комплекса. Многие из них, завершив процессы приватизации и консолидации, приступили к оптимизации внутренней организационной структуры, включая формирование научно-исследовательских подразделений.
В результате, в 2002 году компании по производству нефтепродуктов вошли в группу наиболее инновационно-активных предприятий (отраслевой показатель - более 33%), в то время как средний показатель по промышленности составляет всего 9,8%.[54] На втором месте находится химическая промышленность (26% инновационно-активных предприятий), тесно связанная с нефте- и газодобычей.[55]
Общим для компаний нефтегазовой промышленности стало признание необходимости создания собственных научно-исследовательских центров прикладных исследований и отказа от поддержки институтов отраслевой науки, действующих с советских времен. В результате этого многие из этих институтов были приватизированы и инкорпорированы в нефтяные компании.
В 2004 году со стороны бизнеса было предпринято несколько заметных инициатив по заключению контрактов на проведение НИОКР с государственными научно-исследовательскими институтами и университетами.
Акционерная финансовая корпорация «Система» и входящие в нее компании («Концерн РТИ-Системы», «Концерн «Научный центр» и «Система-Телеком»), например, объявили о подписании генерального соглашения о сотрудничестве с МГТУ им. Баумана и Институтом радиотехники и электроники РАН. По условиям договора компании и вузы будут совместно развивать инновационную инфраструктуру и займутся реализацией перспективных наукоемких проектов, включая экспертизу научно-технических разработок для выявления коммерчески перспективных проектов, а также получение патентной охраны на используемые разработки.
Сибирское отделение РАН и Красноярский горно-химический комбинат подписали договор на 2005-2008 гг. на сумму 25 млн. руб. В работах по выполнению научно-исследовательских работ в интересах комбината будут принимать участие 6 институтов СО РАН.
Продолжалось выполнение договора, заключенного между РАН и «Норильским никелем». Планируется создать научный центр «Норильский палладий» на базе Объединенного института катализа СО РАН, который будет реализовывать программу исследований, направленную на создание и промышленное применение конкурентоспособных наукоемких материалов. На следующем этапе «Норильский никель» готов выступить в качестве венчурного капиталиста и продолжить поддержку успешных проектов на долгосрочной основе.
Как свидетельствует анализ статистических данных, наибольшую долю в затратах на инновации российских предприятий в 2003 году составили закупки машин и оборудования (49%). В то же время на приобретение новых технологий расходовалось только 18,3 % всех средств, затрачиваемых на инновации. Из них на приобретение патентов и лицензий - 10,5%[56]. При этом, к сожалению, пока велика доля закупок устаревшего иностранного оборудования. Такая тенденция усугубляет проблемы конкурентоспособности отраслей. Как известно, доля России в мировом объеме торговли гражданской наукоемкой продукцией уже в течение ряда лет не превышает 0,3-0,5 % (для сравнения: доля США- 36 %, Японии- 30 %, Германии- 17 %, Китая - 6 %).
Это свидетельствует о том, что частные промышленные компании в основном не испытывают потребности в технологических инновациях и не играют решающей роли в отборе (селекции) и адаптации технологий в производстве, что является основой инновационной политики. Практически отсутствует зависимость, характерная для нормальной конкурентной среды, когда увеличение объема продаж частных компаний приводит к росту финансирования осуществляемых ими исследований и разработок.
Все это является причиной того, что уровень инновационной активности продолжает оставаться на невысоком уровне, хотя и имеет тенденцию к увеличению. По данным Госкомстата РФ, удельный вес инновационно-активных предприятий в 2003 году составил 10,3%, а удельный вес затрат на технологические инновации всего 3,7%. Это также отражает чрезвычайно низкую (0,3-0,5%) долю России в системе международной торговли необоронной, наукоемкой продукцией. Ведущими игроками на этих рынках являются США (с долей 36%), Япония (30%), Германия (17%) и Китай (6%).

4.3. Налоговые стимулы в инновационной деятельности.

 
Наряду с прямым финансированием важным инструментом государственной поддержки является стимулирование инновационной деятельности через налоговую систему. В обобщенном виде можно выделить три группы налоговых инструментов, стимулирующих инновации:
 
- освобождение от налогов государственных  и частных некоммерческих организаций (налоги на добавленную стоимость, на имущество, на землю, а также  отмена таможенных пошлин при импорте научного оборудования и т.п.);
- налоговые льготы, стимулирующие компании к увеличению расходов на исследования и разработки;
- налоговые льготы для начинающих компаний на ранних этапах их деятельности.
 
Как показывает опыт, налоговые льготы, включенные в первую группу, не дают каких-либо серьезных стимулов к дополнительному инвестированию в сферу НИОКР. Если государственные и частные некоммерческие организации вынуждены будут платить все предусмотренные законодательством налоги, то государство должно компенсировать эти затраты путем увеличения объемов финансирования. Единственное преимущество этой группы налоговых льгот состоит в том, что общая структура затрат государственных организаций будет относительно ниже, чем у других организаций, что будет способствовать повышению их конкурентоспособности. Как и во многих других странах, российские государственные научно-исследовательские институты и университеты освобождены от уплаты налога на добавленную стоимость. Это распространяется на исследования, финансируемые государством, а также исследования, выполняемые по контрактам с бизнесом. Налоговые льготы на прибыль не распространяются на государственные научные учреждения и университеты, поскольку целью их деятельности получение не является получение прибыли. До 2000-2002 гг. государственные научные организации пользовались льготами по земельному налогу и налогу на имущество, которые в последствии были отменены, что негативно сказалось на их финансово-экономическом положении.
Значительно больший интерес представляют две другие группы налоговых льгот, так как они способны реально стимулировать инновационный процесс. Перспективы их использования широко обсуждаются в странах ОЭСР.[57]
Налоговые инструменты, стимулирующие инвестиции в сферу НИОКР со стороны частного бизнеса, непосредственно связаны с налогом на прибыль и делятся на две категории:
 
1. Налоговые льготы. В этом случае фирмам, инвестирующим средства на проведение научных исследований и разработок, разрешается вычесть эти расходы из налогооблагаемого дохода или прибыли, затрачиваемой на НИОКР (за счет увеличения  за счет отдельных факторов, о которых говорилось в 1.1 и 1.3.)
 2. Налоговый кредит. В этом случае фирмам, инвестирующим средства в проведение исследований и разработок, разрешается вычесть указанный процент затрат на НИОКР из налогооблагаемого дохода или налога на прибыль.
 
 Существуют два основных различия между налоговыми льготами и налоговым кредитом: 1) величина налоговых льгот зависит от дохода и нормы прибыли, в то время как налоговый кредит напрямую от них не зависит; и 2) в обычных условиях неиспользованные налоговые льготы могут быть перенесены на другой период и компенсированы будущими налогами, в то время как неиспользованный  налоговый кредит требует дополнительных организационных усилий для контроля за его целевым использованием в каждом конкретном случае. В последние годы в практике налогового стимулирования НИОКР в странах ОЭСР произошло заметное смещение акцентов от пользования налоговыми льготами в сторону налоговых кредитов.
Существует большое многообразие в практике использования этих двух инструментов. Одни позволяют увеличить расходы на исследования и разработки за счет уменьшения налогов. Такой подход, например, характерен для Франции и США. При этом основная идея состоит в том, чтобы поддерживать дополнительные усилия компаний на проведение НИОКР, а не общие затраты. Другие – выделяют только особые виды НИОКР, на которые распространяются налоговые льготы. В Нидерландах, например,  обеспечивается поддержка только трудовых затрат на НИОКР. Это - попытка остановить транснациональные компании, которые стремятся перенести свои исследования в страны с низким уровнем трудовых затрат. Наконец, третий подход заключается в предоставлении компаниям налогового кредита в денежной форме, независимо от факта получения ими прибыли (такой опыт характерен для Канады).
Одним из существующих вариантов налоговых льгот является снижение стоимости основного капитала (амортизация), используемое для проведения исследований и разработок. Большинство стран ОЭСР предоставляет компаниям право осуществлять ускоренную амортизацию научного оборудования.
До начала налоговых реформ 2000-2002 гг. в России существовали отдельные налоговые льготы компаниям, инвестирующим в НИОКР. Однако эта система была довольно сложной и требовала разрешения на ее применение со стороны Министерства науки и технологий. Налоговая реформа отменила многие из этих льгот и установила следующий порядок для списания затрат на исследования и разработки из налогооблагаемого дохода:
 
1) Компании получают право списать затраты на НИОКР тремя равными платежами в течение трех лет;
2) Все расходы на НИОКР могут быть списаны, если они связаны с проведением собственных научно-исследовательских работ, совместной научно-исследовательской деятельности с другими сторонами, осуществлением контрактной деятельности по НИОКР или вложением в небюджетные научно-исследовательские фонды; и
3) Подтверждение, что результаты НИОКР дали реальный положительный продукт, который используется  компанией. Если же нет, только 70% расходов на НИОКР могут быть списаны.
 
Однако, годом ранее (т.е. в 2004 году) российское правительство приняло нормативный акт, регулирующий порядок получения инвестиционного кредита:
”Организации может быть предоставлен инвестиционный кредит в случае проведения ею научно-исследовательских или опытно-конструкторских работ или технического перевооружения собственного производства, а также при осуществлении внедренческой и инновационной деятельности, в том числе создании новых или совершенствовании применяемых технологий, создании новых видов сырья или материалов организация может получить инвестиционный кредит. В этом случае ей предоставляется возможность в течение определенного срока и в определенных пределах уменьшать свои платежи по налогу с последующей поэтапной уплатой суммы кредита и начисленных процентов. При покупке оборудования, такой инвестиционный кредит может покрывать 30% его стоимости. В случае внедренческой и инновационной деятельности величина инвестиционного кредита определяется по соглашению между уполномоченным органом и заинтересованной организацией.
Третья группа налоговых инструментов связана с поддержкой начинающих компаний на ранних стадиях развития. В этой сфере обычно используется широкое разнообразие используемых инструментов, включая прямую и косвенную поддержку, а также широкий спектр налоговых льгот. Например, в странах ОЭСР используются следующие налоговые инструменты, стимулирующие создание малых инновационных компаний.
 
1. Специальные налоговые льготы или кредиты существуют для компаний, находящихся на стадии запуска или действующих в течение первых нескольких лет. Для них предусмотрено полное освобождение от налогов (налоговые каникулы).
2. Ускоренное списание затрат на покупку оборудования
3. Освобождение от налогов капитала, предоставляемого малым компаниям.[58]
 
В России малые начинающие компании могут использовать следующие возможности:
 
1. Из налогообложения исключается прибыль, направленная на строительство, реконструкцию и обновление основных производственных фондов, освоение новой техники и технологий.
2. Освобождаются от НДС лизинговые платежи этих предприятий.
3. Для начинающих компаний действует упрощенный порядок налогообложения: им разрешено списывать в первый год эксплуатации до 50% первоначальной стоимости основных фондов со сроком службы более трех лет в качестве амортизационных отчислений.
4. Со времени налоговой реформы 2002 года малые предприятия и частные предприниматели в Российской Федерации (с оборотом менее 15 миллионов рублей) освобождались от НДС и лишь уплачивали 6%-ный налог на прибыль вместо обычных 24%. Это сделало малый бизнес более привлекательным, но в тоже время создало определенный барьер для тех небольших компаний, которые стремились к расширению. Преодолев 15-ти миллионный рубеж , они сталкиваются не только с уплатой большего числа налогов, но и с более сложным расчетом НДС. [59]
 
Недавно был принят закон о технопарках (научно-инновационных центрах на базе государственных НИИ для интеграции науки и малого предпринимательства). Он предусматривает значительные налоговые льготы для малых предприятий, зарегистрированных на территории зон. Эти предприятия будут платить налог на прибыль по ставке, составляющей ¼ общеустановленной ставки налога. Для предприятий, разрабатывающих опытную продукцию, предусмотрена льгота по единому социальному налогу (ставка данного налога для таких предприятий составит 14%).
В целях привлечения инвестиций в сферу НИОКР отдельные налоговые льготы предусмотрены для малых предприятий, работающих на территории наукоградов. Так, наукоградам Московской области соответствующим областным законом предусмотрено освобождение от уплаты налогов в областной бюджет до 50 % суммы налога на прибыль, полученной от реализации научной и (или) научно-технической продукции. Установлено, что данная льгота предоставляется при условии, что указанная продукция составляет не менее 20 % общего объема реализации. Областным законодательством предусмотрено также уменьшение суммы налога на имущество предприятий в части средств, зачисляемых в областной бюджет. Кроме того, тем же законом предусмотрено снижение на 4 % ставки налога на прибыль, перечисляемого в областной бюджет организациями, производящими не менее 50 % наукоемкой продукции.

4.4. Венчурное инвестирование в инновационной сфере.

 
Венчурный (или рисковый) капитал представляет собой временное вхождение в акционерный капитал компании специализированной фирмой в надежде вернуть затраченные инвестиции быстро и с большей прибылью, которая соответствует уровню взятых рисков. Венчурные фирмы инвестируют как в начинающие компании, так и в предприятия на стадии роста.
Использование рискового или венчурного капитала становится одним из важнейших факторов экономического роста. Венчурный капитал оказал огромное влияние на развитие таких отраслей промышленности как полупроводниковая электроника, вычислительная техника, информационные технологии, биотехнология. Наличие венчурного капитала является определяющим фактором для запуска компаний, особенно на ранних этапах их деятельности.  Являясь важнейшим фактором экономического успеха, развитие венчурного бизнеса превратилось в самостоятельную отрасль. За истекшее десятилетие в венчурном бизнесе Европы было аккумулировано 102,8 млрд. евро долгосрочного капитала. В настоящее время более 200 тысяч компаний получили инвестиции. В 20 странах Западной Европы насчитывается 500 венчурных фондов с ежегодным объемом инвестиций в 14,5 млрд. евро.[60]
В России рост венчурного инвестирования является важнейшим фактором для развития высокотехнологичных отраслей. Привлечение в российскую экономику венчурных инвестиций будет способствовать созданию конкурентоспособной технологической базы страны, формирующей перспективу общего роста экономики России.
Хотя история венчурного бизнеса в России насчитывает немногим более десяти лет, он до сих пор поддерживается в основном венчурными фондами зарубежного происхождения, объем вложений которых в высокотехнологичный сектор российской экономики малозначим и составляет не более 5% от общего объема прямых инвестиций.
Первой реальной попыткой со стороны государства переломить сложившуюся ситуацию и привлечь средства российских инвесторов в инновационную сферу экономики  стало учреждение в 2000 году Венчурного инновационного фонда (ВИФ). Этот фонд стал первым российским «фондом фондов», призванным участвовать в создании венчурных инвестиционных институтов с российским и зарубежным капиталом. Это стимулировало появление в 2003-2004 гг. сразу нескольких отечественных венчурных фондов.
 
1. В 2003 году «Альфа-Группа» объявила о создании венчурного фонда «Русские технологии» с уставным капиталом 20 млн. долл., основными направлениями деятельности которого были названы биотехнологии и новые материалы. Планируется инвестировать суммы от 1 до 3 млн. долл. в 10-15 фирм, и в случае получения положительных результатов предполагается увеличить финансирование.[61]
2. В том же году Финансово-инвестиционной компанией «ЛИДИНГ» совместно с «Техснабэкспортом» и российским «фондом фондов»- Венчурным инновационным фондом (ВИФ) был зарегистрирован Венчурный фонд «Технологический капитал». Первоначальный капитал фонда составил 11 млн. долл. Большую часть средств планируется направить в компании, работающие в области высоких технологий (прежде всего — нанотехнологий, биотехнологий, новых материалов), на стадиях «посевная», start-up и «ранняя».
3. В августе 2003 года крупный московский холдинг «Оптима» объявил об организации фонда под управлением ЗАО «Совэлектро». Предполагаемый капитал фонда — 7,5 млн. долл., объекты инвестиций — малые технологически ориентированные компании Москвы, Санкт-Петербурга и Нижнего Новгорода.[62]
4. В марте 2004 года корпорация «Аэрокосмическое оборудование» образовала «Инновационный венчурный фонд аэрокосмической и оборонной промышленности» с участием ВИФ. Первоначальный объем активов составляет 10 млн. долл. Объекты инвестиций — малые технологические бизнесы, чей профиль соответствует профилю предприятий, входящих в состав корпорации. Примечательно, что холдинг «Аэрокосмическое оборудование» уже имеет опыт осуществления успешных корпоративных венчурных инвестиций. Одним из самых известных инвестиционных проектов холдинга является компания «PayCash», в которую Корпорация инвестировала около 20 млн. долл. и права на интеллектуальную собственность, которыми NASDAQ владеет в настоящее время.[63]
 
Важным шагом на пути привлечения венчурного капитала в инновационный сектор в России явилось проведение пяти всероссийских венчурных ярмарок. На них десятки компаний, отобранных из большого числа претендентов, проводят свои презентации для группы представителей инвесторов и консалтинговых организаций.
По существу, можно сделать вывод о том, что Россия постепенно набирает опыт венчурного инвестирования, о чем свидетельствует положительная динамика создания новых, в том числе национальных венчурных фондов, а также рост объемов венчурного инвестирования.
Вместе с тем, на сегодняшний день можно дать лишь условно оптимистические оценки развития российского венчурного бизнеса. Несмотря на предпринимаемые государством шаги, объем российского венчурного капитала остается на крайне низком уровне. По некоторым оценкам, доля России составляет чуть более 1% венчурного рынка.  В настоящее время пул доступного российским предпринимателям венчурного капитала исчисляется примерно 40-60 млн. долл. Это почти в два раза меньше объема средств, находящихся в управлении российских фондов прямых инвестиций, и примерно столько же, сколько сейчас инвестируется в США в среднем за полтора дня[64].
Следует также отметить, что средства венчурных фондов не всегда инвестируются в высокотехнологичные производства: предпочтения инвесторов меняются с большим трудом. Анализ распределения инвестиций по отраслям показывает, что система приоритетов инвесторов все так же консервативна. Большая доля вложений приходится на традиционные отрасли, рыночные перспективы которых понятны инвесторам. В целом, это является классической схемой распределения прямых инвестиций по отраслям, когда инвесторы предпочитают вкладывать в сектора «первого цикла», которые максимально приближены к конечному потребителю.
Вместе с тем, на рубеже 2002-2004 гг. в России стала складываться собственная национальная модель венчурных инвестиций, аккумулирующая национальный капитал. Ее отличительной особенностью является то, что венчурные фонды формируются преимущественно крупными финансово-промышленными группами, концернами и холдингами в рамках крупных компаний. Это отличается от традиционной модели венчурного инвестирования, то есть кэптивных и полукэптивных фондов. 
Главной целью таких фондов («кэптивных» – то есть находящихся под контролем компании другой отрасли промышленности и полукэптивных фондов) является поиск, отбор и финансирование инновационных проектов, которые находятся в орбите основного бизнеса крупных корпоративных структур. Финансовые ресурсы резервируются под высоко рисковые проекты, а внутри компании изыскивается структурная единица, которая может выполнять функции управляющей компании. В дальнейшем эта структурная единица и будет отвечать за эффективность венчурных инвестиций данной компании. Представители некоторых таких компаний, решивших заниматься венчурным инвестированием, в настоящее время отрабатывают вопросы организационного  и юридического обеспечения, а также проблемы налогообложения.
В данном случае система рискового финансирования направлена на инвестиции в новые технологически ориентированные бизнесы (а не в корпоративные НИОКР). Преимущество таких фондов еще и в том, что их управляющие компании могут как при сборе средств, так и при прогнозировании развития инвестируемых компаний опираться на всю ресурсную базу ФПГ. Это, несомненно, создает весомые конкурентные преимущества для новых предприятий. Такая модель практически нивелирует риск рыночного банкротства, поскольку в дополнение к контрольным функциям инвесторы берут на себя и значительную часть бизнес-риска.
Безусловно, складывающаяся собственная модель развития венчурного инвестирования, использующая российский капитал, позволяет сделать определенный шаг в активизации инновационной деятельности. Однако нельзя не видеть некоторую ограниченность такой модели. Ее важнейшим недостатком является, в первую очередь, крайне узкий круг технологических компаний, способных получить поддержку со стороны венчурного капитала, поскольку в рамках сложившейся модели обеспечивается поддержка инновационных проектов, реализуемых в рамках крупных ФПГ, холдингов и корпораций.
Кроме того, поскольку кэптивные фонды являются закрытыми, существенно ограничивается круг потенциальных венчурных инвесторов. В рамках такой модели невозможно привлечь к венчурному инвестированию пенсионные фонды, страховые компании, капитал «бизнес-ангелов».
По сравнению со своими зарубежными коллегами, почти не проявляют интереса к участию в венчурном инвестировании и российские банки. Имеющиеся прецеденты участия банковских структур в кредитовании наукоемких проектов единичны, да и те, к сожалению, касаются в основном не освоения принципиально новых видов продукции и перспективных технологий, а производства традиционной техники - гражданских самолетов, речных и морских судов, медицинского оборудования.
Одним из перспективных шагов в этом направлении со стороны государства могло бы стать распространение государственных гарантий на инвестиции в венчурные проекты, позволяющие банкам относить затраты на эти проекты к первой группе риска, а также частично или полностью гарантировать беззалоговые кредиты. Кроме того, необходимо участие государства в предоставлении банком гарантий инвестору в части потерь от участия в венчурном фонде.
Возможности использования таких традиционных источников  формирования венчурного капитала как, например, пенсионные фонды и страховые компании также довольно ограничены в силу несовершенства российского законодательства.
Определенным тормозом  на пути развития венчурной индустрии в России является и низкая активность формирования малых инновационных предприятий. Несмотря на рост числа технопарков и инновационно-технологических центров, число малых предприятий в научно-технической сфере не увеличивается. По данным Российского научно-исследовательского института экономики, политики и права, в научно-технической сфере в 2003 году в России насчитывалось 22,7 тыс. малых инновационных предприятий, что составляло всего 2,5% от их общего числа. Естественно, что в  таких условиях традиционным обособленным венчурным фондам крайне сложно найти динамично растущие малые и средние предприятия, которые могут стать привлекательным объектом для прямого венчурного инвестирования. Другим серьезным препятствием на пути развития венчурного инвестирования в России является низкая ликвидность венчурных инвестиций.  Это в значительной мере обусловлено недостаточной развитостью фондового рынка, являющегося важнейшим инструментом свободного выхода венчурных фондов из получивших инвестиции компаний.
К сожалению, решить эти проблемы пока не удалось. Попытки запустить рынок IPO* на российском биржевом рынке на протяжении всех этапов развития венчурной индустрии и прямых инвестиций предпринимались неоднократно, однако успехов добивались лишь единицы. Сегодня успешные выходы через процедуру IPO немногочисленны, а для высокотехнологичных компаний – единичны. Так, первое успешное отечественное IPO холдинга «Росбизнесконсалтинг», осуществленное в 2002 году одновременно на двух биржевых площадках – РТС и ММВБ, было произведено с использованием механизма венчурного инвестирования финансирования Mezzanine. Компания сумела разместить 16% своих обыкновенных акций на сумму 13 млн. долл.
В целом, оценивая возможности привлечения российского капитала в качестве источника формирования венчурных фондов, можно предположить, что при соответствующем содействии государства в совершенствовании деятельности выше рассмотренных финансовых институтов, доля российских денег в венчурном капитале будет неуклонно возрастать.
Следует также отметить, что на этапе становления венчурного бизнеса крайне важно прямое участие государства в этом процессе. Создание венчурных фондов с прямым государственным участием создает стимулы к привлечению частного капитала в венчурную индустрию, поскольку государственные средства будут снижать риски частных инвесторов, играть роль катализатора и агитатора по привлечению частных средств. Такая форма государственного содействия на начальной стадии становления венчурной индустрии показала свою эффективность практически во всех странах.
Перспективы перевода российской экономики на инновационный путь развития во многом будут зависеть от успешности проведения государством научно-технической политики, обеспечивающей непрерывный рост вложений в фундаментальные и прикладные исследования и разработки на приоритетных направлениях, роста научной активности предпринимательского сектора и укрепления необходимых для ее развития институтов - банковской сферы, финансовых рынков, налоговой системы, организаций в области патентования и страхования, стимулирования экспорта и др.
До тех пор, пока в стране не будет создана система, реально стимулирующая развитие инвестиционной и инновационной деятельности, рассчитывать на успешную реализацию новой стратегии научно-технической политики России и переход на инновационную модель роста довольно сложно. Все эти вопросы требуют к себе значительно большего внимания, чем это имеет место сейчас и их решению необходимо придать более оперативный характер.

4.5. Выводы и рекомендации

 
В течение 90-х гг. затраты на исследования и разработки в России резко упали, и лишь недавно ситуация начала улучшаться. Вместе с тем, для развития российской экономики требуется большой ассортимент новой техники и технологий, и она вынужденно становится зависимой от импорта зарубежных технологий. Восстановив соответствующий уровень финансирования НИОКР в ближайшем будущем, Россия надеется вернуть ведущие позиции в развитии новых технологий и инноваций в высокотехнологичных отраслях и тем самым избежать роста зависимости от импорта. Однако это уже будет в другом мире и в другой экономической системе, отличной от той советской, которая была сформирована еще в 1970-1980 гг.
Одно из важнейших отличий России от западных стран заключается в том, что для последних характерно постоянное увеличение затрат на НИОКР со стороны крупных компаний, что позволяет им быть лидерами. Естественно, что в этих условиях меняется роль государства в инновационном процессе. Оно в значительно большей мере осуществляет косвенную поддержку и помощь крупным компаниям, чем напрямую участвует в инновационной деятельности. Россия пока еще находится в начале этого пути. Однако, как мы отмечали выше, существуют несколько положительных примеров  деятельности крупных российских корпораций, которые активно реализуют собственную научно-техническую стратегию и развивают свой научно-технический потенциал.
В целях продвижения в инновационном направлении, а также для увеличения объемов инвестиций в научно-техническую сферу, российскому государству необходимо стимулировать компании и тем самым поощрять их вкладывать средства в НИОКР. В большинстве стран ОЭСР стимулирование частного бизнеса с целью увеличения его вложений в НИОКР осуществляется с использованием налоговых льгот. Что касается России, то здесь системы эффективных налоговых льгот сегодня практически не существует. В 90-е гг. такая система некоторое время действовала, но в 2001 году была отменена, так как предоставляемые льготы оказались чрезвычайно широкими, открытыми к жульническим схемам и не соответствующими поставленным новым налоговым законодательством требованиям перехода к более упрощенной схеме налогообложения. Однако, по нашему мнению, специальные налоговые льготы для частных компаний, осуществляющих НИОКР, должны найти отражение в разрабатываемых документах.
Основываясь на опыте Европы и США, мы считаем целесообразным уже в текущем году предоставить всем компаниям право списывать собственные затраты на НИОКР и возможность получения ими налогового кредита, который они могли бы использовать даже при отсутствии прибыли.[65] Преимущество такого кредита состоит в том, что его величина может быть определена заранее и, следовательно, он действительно может воздействовать на решение компаний об увеличении затрат на НИОКР. Особенно такие льготы необходимы для начинающих компаний и компаний, которые находятся в процессе реструктуризации, т.е. в условиях, когда они не могут получить прибыль. Кроме того, целесообразно предоставлять малым компаниям более высокий по сравнению с крупным бизнесом налоговый кредит.
Наряду с основными налогами для небольших новых компаний, также были введены специальные налоговые льготы для компаний, являющимися резидентами технопарков или наукоградов. В целом налоговые льготы, стимулирующие развитие новых компаний, сравнимы с аналогами в западных странах. Очевидно, что существуют другие факторы, негативно влияющие на развитие новых высокотехнологичных российских компаний.
Одним из таких факторов является неразвитость рынка венчурного капитала. Это проблема, с которой ведется борьба и во многих европейских странах. В этой связи, одной из сильных черт американской инновационной системы является хорошо отлаженная система рынка венчурного капитала. Представители частного венчурного капитала не только предоставляют капитал, но также обычно проводят экспертизу и опытную оценку. Отсутствие этого является слабостью большинства государственных венчурных структур – они не проводят экспертизы и опытной оценки.
 

Глава 5. Практика трансфера и коммерциализации технологий

Трансфер технологий – ключевой элемент любой инновационной системы, важность которого трудно переоценить.  С помощью процесса трансфера технологий знания и технологии превращаются в конкретные новые продукты и услуги, что способствует экономическому росту и удовлетворению социальных нужд.
В начале данной главы рассматривается изменение сущности научных исследований от знаний со свободным доступом к знанию, защищаемому правами на интеллектуальную собственность.  Далее анализируется роль различных видов организаций, участвующих в инновационном процессе и трансфере технологий.  Затем, после краткого описания процесса трансфера технологий, дана характеристика конкретных инструментов и механизмов.  В конце главы представлены итоги сравнительного анализа полученных результатов с российской инновационной системой.

5.1 Переход бюджетных научно-исследовательских результатов от «свободного доступа» к «защищаемой ИС»

 
В последние годы в Российской Федерации было введено право на интеллектуальную собственность (ИС) как элемент международных стандартов.  Это нововведение является составной частью процесса перехода страны к рыночной экономике и соответствует намерениям России стать членом ВТО (см. Главу 3). Проблема укрепления прав ИС, однако, остается острой. Право на ИС выдаются Федеральным Агентством по интеллектуальной собственности, патентам и торговым маркам (Роспатент) в форме авторского права («copyright»), патентов и торговых марок.
Патентное законодательство дает частным лицам, компаниям и прочим организациям права на ИС на сделанные ими изобретения, зарегистрированные через Роспатент.  Такие права на ИС обычно представляют собой временную монополию (в случае России - 10-20 лет в зависимости от типа изобретения) на эксплуатацию данного изобретения.  Таким образом, патентное законодательство является важнейшим инструментом продвижения частных инвестиций в научные исследования, так как оно обеспечивает право на получаемый доход.  
Логика передачи государственным научно-исследовательским организациям прав ИС на изобретения, сделанные за счет государственных средств, представляется многим противоречивой.  Тем не менее, существует подобная мировая практика, берущая начало со времени принятия в США в 1980 году «Акта Бейх-Доуля».  Ниже приведен анализ данного Акта. «Акт Бейх-Доуля» был призван решить следующие ключевые проблемы:
 
·        отсутствие прозрачности и последовательности в вопросах собственности на результаты научных исследований (финансирующий орган, научно-исследовательская организация или общество в целом);
·        небольшое количество патентов, получаемых научно-исследовательских организациями, финансируемыми правительством;
·        низкий уровень использования этих патентов.
 
Последние два показателя рассматривались как свидетельство того, что финансируемый правительством научно-исследовательский сектор (большая часть которого относилась к фундаментальным исследованиям) не в состоянии вносить существенный вклад в экономику США.  «Акт Бейх-Доуля» попытался решить эту проблему, утверждая, что:
 
1)      университеты и государственные научно-исследовательские организации должны быть собственниками прав на ИС изобретений, полученных за счет  бюджетного финансирования;[66]
2)      университеты и государственные научно-исследовательские организации должны активно получать права ИС во всех возможных случаях, когда это возможно и экономически обоснованно;
3)      университеты и государственные научно-исследовательские организации должны активно продавать свои права ИС заинтересованным компаниям, расположенным на территории США, или использовать их в качестве основы для новых «start-up» компаний.
 
Этот Акт, в основном, был направлен на увеличение экономического вклада со стороны финансируемых правительством научных исследований.  Создание при этом дополнительного источника дохода для университетов и государственных научно-исследовательских организаций рассматривалось как второстепенный эффект.  Более того, большая часть этого дополнительного дохода должна была тратиться на получение патентов и коммерциализацию прав ИС.[67]  Также данный Акт не ставил целью (по мнению многих) нарушить равновесие между фундаментальными и прикладными научными исследованиями и, действительно, это мнение на практике не  нашло подтверждения.[68]  Более важен, однако, положительный экономический эффект «Акта Бейх-Доуля», заключающийся в выведении значительно большего числа инноваций на рынок в расчете на один доллар, вложенный в государственные научные исследования, в создание новых рабочих мест и увеличение доходов.
Очевидный успех «Акта Бейх-Доуля» предопределил копирование и проведение аналогичной политики в Европе в 1990-х гг.  И в России коммерциализация научно-исследовательских разработок стала одним из новых стратегических направлений для государственных научно-исследовательских организаций, что позволит этим организациям после принятия соответствующего законодательства получать дополнительный доход от передачи прав на ИС.
Некоторые представители научных кругов, однако, опасаются, что излишне сильное фокусирование на коммерциализации научно-исследовательских разработок уничтожит необходимый баланс между социальными и экономическими задачами, стоящими перед государственными НИИ. По их мнению, это может оказать негативное влияние на некоторые факторы, связанные с использованием научно-исследовательских результатов, полученных в рамках госзаказа, в том числе:
 
-  распространение научно-исследовательских результатов в образовательных и научных целях;
-  способность научно-исследовательских организаций фокусировать свои исследования на национальных приоритетах;
-  сохранение независимой и объективной науки, защищающей государственные интересы;
-  организация государственных научно-исследовательских структур и научных программ; и
-  условия конкурентоспособности и сотрудничества - как в академических организациях, так и в частном секторе.
 
Например, сохранение целостности науки является первой обязанностью ученого, а личный финансовый интерес для него должен быть вторичен.  Попытки личного обогащения чреваты потенциальными конфликтами, связанными с нечестным использованием оборудования, знаний и опыта, информации государственной научной организации.
Растет защита научных материалов посредством неразглашения, что  замедляет процесс распространения знания. Для защиты собственных финансовых интересов ученые будут отказываться делиться информацией и материалами.
Опубликование научных результатов обычно задерживается на срок свыше 6 месяцев, чтобы воспользоваться возможностью подачи патентной заявки.  Деловые партнеры ученых просят отложить публикации до подачи заявки на патентование. Вместе с тем, из-за  коммерческой конкуренции они зачастую просят подолгу хранить в секрете сами исследования.
Факты свидетельствуют о то, что существует большая разница в объективности проведения медицинских исследований, которая зависит от наличия или отсутствия поддержки со стороны промышленности, оказываемой исследовательскому коллективу.  Вызывает беспокойство и тот факт, что финансовый интерес влияет на профессиональное мнение исследователя и/или его зависимое участие в разработке, подготовке и составлении отчета по проведенным исследованиям.
В то же время, более широкое и интенсивное использование научных результатов промышленностью, финансирующей науку активнее, чем правительство, является очевидным признаком современной стадии экономического развития. Партнерство между научно-исследовательскими организациями и промышленностью на  стадии  до-коммерческого использования результатов становится очень важным.
Такое партнерство основывается на разделении прав на ИС между промышленностью и государственной научно-исследовательской организацией.  Четкие правила и развитое законодательство в области защиты прав на ИС, создаваемую в государственных научно-исследовательских организациях, приобретают все большее значение для промышленности при получении прибыли от инвестирования в новую продукцию. 
Университеты и государственные научно-исследовательские организации в результате защиты своих прав на ИС получают доход от роялти в случае использования бизнесом их патентов.  Более того, так как патенты открыто публикуются, то научные результаты, лежащие в их основе, доступны другим исследователям.  Такие результаты, однако, не могут быть опубликованы, пока не завершен процесс патентования.  А это иногда занимает много времени. Однако это намного лучше по сравнению с сохранением полной секретности, так как другие фирмы могут начать собственные аналогичные исследования.
Есть много свидетельств тому, что передача прав на ИС научным институтам не приводит автоматически к увеличению дохода в бизнес-секторе или в самих научно-исследовательских институтах. Очевидно, что лицензирование патентов способствует получению и коммерциализации научных результатов.  Это создает доход для университетов и бюджетных организаций, новые инвестиции, новые продукты, процессы и услуги, рабочие места и налоговые поступления.  Значительная часть доходов от лицензирования направляется обратно в образование и научно-исследовательскую деятельность институтов.
Научные организации обязаны соблюдать правила и разделять коммерческие интересы с научными и образовательными функциями, чтобы защитить их от искажения.  Заключение контрактов между учеными и бизнес-сектором стало стандартной практикой. Однако, не желательно, чтобы государственная научно-исследовательская организация или ее большая часть использовалась единственной частной компанией.  Государственные научные организации, продавая результаты своих исследований, в то же время должны гарантировать обществу, что они будут держать открытой свою научную базу, поощрять публикации и распространение знаний.  Это противоречие можно разрешить с помощью следующих соглашений:
 
- о передаче прав на ИС в случае совместной работы;
- о границах контрактной конфиденциальности, в рамках которой научные результаты не могут публиковаться или разглашаться;
- о передаче права первого анализа нового изобретения частной компании; и
- об исследованиях, разрешаемых посредством права (например, право на изобретения, созданные в процессе улучшения лицензированной технологии).
 
Научные организации сами должны решать, что им делать с этими возможностями, устанавливать способы раскрытия научных результатов, выплаты вознаграждений, определять принципы и процедуры, связанные с конфликтом интересов и т.п.  В соответствии с международной и национальной практикой самое трудное – это начальная фаза, включающая выявление коммерчески значимых научных результатов, определение оптимальной формы их коммерциализации, а также разработку организационной, законодательной и информационной поддержки.
В каждом конкретном случае, основная идея состоит в соблюдении интересов ученых и исследовательских учреждений при взаимодействии с партнерами по коммерциализации.  Большую часть проблем необходимо разрешать в начальной стадии партнерства.  И здесь важную роль играют специализированные отделы научных организаций, обеспечивающие юридическую, организационную и информационную поддержку коммерциализации научных результатов.
Критически важным является положение об оплате расходов научных организаций по защите прав на ИС и на научные результаты из госбюджета. К сожалению, в Российской Федерации это положение только обсуждается в течение многих лет.  (см.Главу 3) .На настоящем этапе права на научные результаты принадлежат правительству, и в большинстве случаев оно не в состоянии вывести их на рынок.    
Тот факт, что организации не имеют возможности принимать участие в инновационном процессе в полном объеме, не способствует созданию условий, при которых авторы обязаны раскрывать технические изобретения, которые подлежат защите. Ни руководящее звено, ни исследователи компании не имеют мотивации обнародовать результаты при условии сохранении конфиденциальности фирмы, при этом все заинтересованы в опубликовании или сохранении полной секретности.  Ни один из этих двух путей не способствует коммерциализации.  Передача права на результаты ученым – не самый эффективный способ продвижения их к коммерциализации ввиду отсутствия у них необходимого «ноу-хау» и финансовых ресурсов.  Лучше, когда права собственности принадлежат научно-исследовательским учреждениям, которые будут заинтересованы в коммерциализации. Наиболее распространенным путем в США и большинстве европейских стран сейчас является путь, когда исследователи получают бонус (обычно в форме небольшой доли роялти) за патенты, полученные ими. Владение правами на частную собственность, однако, остаются за институтом или финансовым агентом.

5.2. Ключевые игроки процесса коммерциализации научных разработок и технологий

Можно выделить ряд ключевых игроков в области трансфера технологий, действующих в российской инновационной системе.

5.2.1 Российская промышленность

Промышленный сектор – один из наиболее крупных производителей и пользователей инноваций  Компании обращаются к инновациям по двум основным причинам:  первая и самая важная - конкуренция.  Страх отставания от конкурентов и желание превзойти их являются ключевым двигателем инновационного процесса.  Вторая причина для использования компаниями инноваций заключается в принятии более строгих законов в области экологии, энергосбережения или других стандартов, устанавливаемых на национальном или международном рынке.
В настоящее время происходят определенные количественные изменения во многих отраслях российской промышленности.  До последнего времени многие фирмы занимались в основном непроизводственной деятельностью – такой, как перераспределение собственности и торговля активами.  Промышленные компании привыкли к модели продажи своих продуктов на основе рентабельности по отношению к себестоимости.  В условиях ненасыщенного рынка с неудовлетворенным спросом это был приемлемый способ ведения бизнеса.  Во многих случаях успех российских компаний строился на дешевой энергии и бесплатном использовании производственных мощностей советского периода, которые были переданы промышленным предприятиям.  Затем стали возникать трудности в связи с конкуренцией со стороны иностранных компаний.  В настоящее время старые производственные мощности стали неконкурентоспособны, цены на нефть и сырье сильно выросли, а рынки открылись для международной конкуренции.  В этой ситуации рост себестоимости производства уже не получается перекладывать на потребителей.  Часть компаний смогла приспособиться к влиянию международной конкуренции, а другая часть не сумели совершить этот переход.  Ниже приводится перечень ряда основных проблем, стоящих перед российской промышленностью:
  •      необходимость повышения качества производимой продукции;
  •      необходимость усовершенствования и развития производственных процессов;
  •      необходимость предлагать новые, передовые потребительские товары;
  •      необходимость снижать стоимость производства.
Многие компании располагают недостаточными финансовыми ресурсами для достижения этих целей.  Тем не менее, основная проблема состоит в недостатке знаний о способах решения этих проблем.  Для достижения этих целей можно руководствоваться двумя взаимодополняющими основными стратегиями: “производить” или “покупать”.  Эти стратегии описаны в примере 5.1.

5.2.2 Международная промышленность

 
Международные компании могут играть две основные роли в процессе коммерциализации научно-исследовательских разработок: они могут быть пользователями российских технологий или поставщиками технологий российским компаниям.
 

Пример 5. 1 Новые технологии: производить или покупать?
 
Как и любой другой товар или услуга, новая технология может появляться двумя способами: компания может разработать новую технологию самостоятельно или купить ее у другой компании, владеющей интеллектуальной собственностью, или у научно-исследовательской организации (национальной или зарубежной), у которых эта технология готова к продаже или которые могут ее разработать. Решение «произвести или купить» принимается на основе рассмотрения возможности и стоимости.  Эти две стратегии могут дополнять друг друга.
 
Вариант «произвести». Разработка новых технологий в России в силу ряда причин представляет собой сложный процесс. Во-первых, существует разное понимание термина «технология». Для ученого новая технология – это знание того, как создать определенный продукт.  Для компании технология – это возможность производить новые товары.  Между этими двумя точками зрения существует большой разрыв.  Во-вторых, рыночная судьба новых продуктов остается неясной из-за ориентации исследователей на научные интересы, а не на рыночный спрос на новые продукты.  Российские компании решают эти проблемы одним из следующих двух способов.  Во-первых, они могут создать или расширить свой исследовательский отдел. Это проблема решаема для крупных компаний.  Собственные научно-исследовательские отделы обычно с успехом решают существующие проблемы и внедряют инновации.  Как правило, они менее успешны для разработки совершенно новых продуктов, что требует научного вклада в самом начале цикла разработки технологии. 
Вариант «покупать». Технологии можно приобрести у национальных или зарубежных институтов, университетов и компаний.  Традиционно научно-исследовательские работы ведутся институтами и университетами. Малые инновационные компании представляют новую форму введения научных результатов в производство и бизнес-сектор.  Малые высокотехнологичные предприятия часто ориентированы на бизнес и владеют перспективными технологиями, иногда на уровне промышленного образца.
Современное западное оборудование и технологии можно также приобрести у международных компаний. Модернизация производственных мощностей до международных стандартов представляется многим российским компаниям панацеей от всех проблем. Однако, это не совсем так: модернизация является необходимым, но недостаточным условием повышения конкурентоспособности высоко конкурентном международном рынке.  Установив сертифицированное оборудование и овладев современными стандартными технологиями, российские предприятия начинают конкурировать с западными компаниями по качеству и цене, что никогда не относилось к сильным сторонам России.
 

 
 
 
Компании США, Европейского Союза и Японии обычно работают на передовых рубежах научно-технического прогресса и чувствуют потребность в самых передовых технологиях.  В настоящее время трудно найти российские технологии, готовые к применению в компаниях промышленно развитых стран.  Вместе с тем, эти компании заинтересованы в дальнейшей разработке общих («сырых») перспективных российских технологий для использования в собственных производственных процессах. Приобретенные в России технологии будут доработаны научно-исследовательским коллективом компании-пользователя.  Этот процесс требует эффективной защиты соответствующих прав на интеллектуальную собственность всех участвующих сторон.  Для защиты своих прав на ИС российскому разработчику необходимо создать прототип или лабораторный образец, подлежащий патентованию и охране. 
Две основные проблемы, с которыми сталкиваются российские технологические разработчики при контакте с компаниями развитых стран:
 
· выявление и установление контакта с компаниями, которые могут быть заинтересованы в использовании российской технологии;
· эффективная организация и управление работой научно-исследовательского коллектива по достижению поставленных целей в установленный срок.
 
Традиционно российская промышленность передавала технологии в развивающиеся страны компаниям, заинтересованным более в цене, нежели в самой передовой технологии. Однако сегодня рынок знаний и технологий становится все более глобальным, и развивающиеся страны тоже стремятся иметь доступ к самым современным технологиям.  Поэтому единственной стратегией для российской промышленности в области мировой торговли технологиями является повышение качества до уровня мировых стандартов.
Вторая роль, которая отводится компаниям развитых стран в российской инновационной системе, заключается в поставке новых технологий (см. блок 5.1 (вариант “покупать”)).  В период, начиная с 1994 по 1997 годы наблюдался значительный рост внешних прямых инвестиций в экономику России. Он достиг своего пика в 1997 году, когда сумма прямых инвестиций превысила объем 5 млрд. долларов США (см. Рис.1). Во время финансового кризиса 1998 года и в период сразу после него объем внешних прямых инвестиций не превышал сумму в 3 млрд. долларов США. В период между 2000 и 2002 годами объем оттока капитала даже оказался выше объема притока внешних инвестиций из-за рубежа. После 2002 года вновь наблюдался  рост объемов как оттока капитала, так и притока внешних прямых инвестиций. В 2004 году объем внешних прямых инвестиций достиг суммы 11,7 млрд. долларов США, тогда как объем оттока был зафиксирован на уровне 9,6 млрд. долларов США[69]. Впервые, начиная с 1999 года, объем притока внешних прямых инвестиций превысил отток.  В России инвесторов интересовали три основных источника дохода: природные ресурсы, новые рынки и эффективные инвестиции (UNCTAD 2003). Инвестиции, направленные на поиск ресурсов, концентрировались в нефтегазовом секторе.  Инвестиции, направленные на новые рынки, находятся в сфере продуктов питания, напитков, табака и телекоммуникаций. Размер данного инвестиционного рынка ограничивается низкой покупательной способностью российских потребителей и концентрируется в основном на территории г. Москвы.  В последние годы Россия проявляет заинтересованность в участии в более технологических проектах, направленных на повышение эффективности, в основном, в автомобильной промышленности (Volvo, совместное предприятие General Motors с АвтоВазом и Renault).

Рис.5.1.  Поступление FDI Российской Федерации, 1993-2003 гг. (млрд. долл.)
 
Согласно UNCTAD, самый большой неиспользованный потенциал для России представляют прямые иностранные инвестиции, ставящие целью повышение эффективности производства. Обладая технологическими возможностями и квалифицированной рабочей силой, Россия может стать крупнейшим международным инженерным центром. Однако до сих пор, обладая исключительными правами на владение производственными мощностями, большинство отраслей до настоящего времени не смогло интегрироваться в мировую экономику,  основанную на обмене технологиями и знаниями.   Изменение этой ситуации будет зависеть от успешности мер, направленных на улучшение условий для предпринимательства, стабилизацию экономики и создание правовых норм.

5.2.3. Потребители

Потребителями являются конечные пользователи инновационных продуктов.  В прошлом российская инновационная система не была полностью ориентирована на нужды потребителя. Скорее, она была направлена на нужды сырьевых отраслей, тяжелой промышленности и оборонного сектора.  После 1990-х гг. в условиях большей открытости экономики российские производители товаров народного потребления начали быстро терять свою долю на рынке, уступая торговым маркам иностранных компаний.  Ниже, на Рис. 2 показано, что 60% объема внутренних инвестиций FDI в России концентрируется сегодня в трех основных потребительских секторах: продукты питания, напитки, табак, услуги и транспорт, и коммуникации.

Рис. 5.2. Отраслевое распределение  объема внутренних FDI в Российской Федерации.
 
Ориентированные на  потребителя инновации до сих пор имеют небольшой рынок в России.  Однако в последние годы российские инновационные компании быстро расширяют свою деятельность в производстве инновационных продуктов и в инновационном маркетинге своих продуктов среди различных категорий потребителей (см. Пример 5.2).

5.2.4 Правительство

Российское Правительство выступает в роли заказчика  инновационных продуктов с целью выполнения своих функций по обеспечению безопасности страны и решению социальных и других проблем.  Механизм коммерциализации технологий реализуется через правительственные закупки, когда в компаниях размещается госзаказ на поставку инновационного продукта.  Зачастую разработка такого продукта включает участие академических или отраслевых институтов и других владельцев ИС в начальной стадии научно-исследовательского процесса и производителей в конце процесса разработки технологии.  Если разрабатываемый продукт сложен, большое значение имеет участие компании уже на ранней стадии инновационного процесса, что дает возможность избежать дорогостоящих ошибок.
В условиях растущей открытости российской экономики роль госзаказа как источника инноваций, вероятно, будет снижаться, хотя в таких областях, как оборона и безопасность, природные ресурсы роль государства останется главенствующей. 
 
Пример 5.2. Российским производителям потребительских товаров и услуг требуется новая творческая энергия для создания уникальных рыночных продуктов и завоевания потребителей.
Российский рынок потребительских инноваций еще достаточно мал и составляет несколько сотых процента от объемов операций на европейских рынках.  Ежеквартальное рыночное позиционирование сорта обычного шоколадного батончика «Твикс» — сначала с темным шоколадом, потом с имбирем — до самого последнего времени являлось непосильной задачей для российских компаний. «Создание нового продукта требует от любой компании значительных человеческих и финансовых ресурсов.  Во-первых, не хватает творческих людей, способных создавать стратегии формирования устойчивого потребительского спроса. Во-вторых, наличие идеи, которая может лечь в основу новой тенденции в потреблении товаров,  не всегда гарантирует обеспечение монополии компании. Это связано с тем, что создание нового продукта на основе новой идеи и длительный процесс выведения его на рынок требуют в 4-5 раз больше инвестиций по сравнению с компанией, которая занимается обычными продуктами,” - аргументирует Дмитрий Смирнов, директор по маркетингу компании «Вимм-Билль-Данн», российского лидера по производству молочных продуктов и соков.
Продуктовыми инновации чаще всего занимаются крупные российские компании – такие, как «Вимм-Билль-Данн», «Русский Продукт» и «Нидан Фудс», лидирующие производители пищевых продуктов, которые чувствуют снижение темпа роста своих рынков и увеличение конкуренции со стороны других компаний. Некоторые российские компании достигают иногда больших успехов в создании новых продуктов, нежели их иностранные компании. “В любом случае, мы лучше знаем вкусы российских потребителей,”- говорит г-н Смирнов. “Год назад импортный продукт под названием «Мажитель» имел проблемы с реализацией на российском рынке по причине кажущейся странной для российского потребителя комбинация молока и сока.   Комбинация йогурта и сока нравится намного больше, и мы воспользовались этим при создании нашего нового продукта «Нео»”. В 2004 году все крупные российские производственные компании объявили о главной рыночной стратегии - расширении спектра инновационной продукции.
Источник: Лина Калинина и Лилия Москаленко.
 
Это не все ключевые игроки – а где академический сектор науки и вузы. Надо дать сравнительный анализ организации фундаментальных исследований в ЕС и России, а также описание роли вузов в проведении исследований и разработок, в формировании национальной инновационной системы

5.2.5. Университеты и государственные исследовательские организации

Во многих европейских странах, университеты и базирующиеся при институтах исследовательские учреждения традиционно проводят фундаментальные исследования, тогда как деятельность государственных исследовательских организаций больше сосредоточена на прикладном секторе научно-исследовательского спектра, в частности на конвертировании фундаментальных разработок университетов в прототипы и технологии, которые могут быть использованы в промышленности. Однако, во многих европейских странах подобное традиционное разделение труда между университетами и государственными исследовательскими организациями уже исчезло. Деятельность университетов встала на рельсы предпринимательства, стала более ориентированной на потребности рынка (например, образуя собственные дочерние компании для коммерциализации результатов исследований), тогда как государственные исследовательские организации и высокотехнологичные компании увеличивают объемы долгосрочных стратегических исследований.
Однако в России фундаментальные исследования традиционно являются исключительно сферой деятельности Российской Академии Наук (РАН) и двух отраслевых академий: Российской Академии Сельскохозяйственных Наук и Российской Академии Медицинских Наук. Университеты в России до сих пор играют второстепенную роль в проведении исследований – вне зависимости фундаментальные эти исследования или прикладные. Трансформация фундаментальных знаний в прототипы и технологии в советское время было зоной ответственности развитой сети отраслевых исследовательских организаций и конструкторских бюро. Однако, большинство их исчезло после демонтажа системы централизованной плановой экономики.  РАН старается частично заполнить возникшую пустоту. С некоторого времени, действительный исследовательский портфель РАН превышает официальный мандат на проведение фундаментальных исследований. Несмотря на то, что Правительство настаивает на том, что РАН самостоятельно приватизирует и «запускает» свои прикладные разработки, сосредотачивая усилия лишь на фундаментальных исследованиях, лучшим вариантом было бы предоставить РАН официальный мандат и разрешить позиционировать себя на рынке научно-исследовательских разработок. Последнее более отвечало бы опыту, принятому в Европе и тех странах, где исчезло четкое разделение между организациями, занимающимися прикладными и фундаментальными исследованиями. Оборотной стороной предоставления мандата РАН является то, что она лишится своих монопольных прав на фундаментальные исследования в России. Другие исследовательские организации смогут быть допущены к источникам финансирования фундаментальных исследований. Подобный элемент конкуренции должен помочь повысить качество и эффективность исследований в России.
Еще одной основной трудностью, касающейся прикладных исследований, является то, что практически не отработаны механизмы участия бизнес-сектора. Источники внебюджетного финансирования в последние годы значительно уменьшились (см. Главу 4). Эту ситуацию необходимо изменить.

5.3. Трансфер технологий и процесс коммерциализации

Традиционно российская инновационная система следовала классическому советскому подходу к инновациям, который можно охарактеризовать как «отталкивание от технологий», и последовательно проходила следующие фазы: научно-исследовательские работы, пилотное производство, промышленное производство, маркетинг.
Из-за рисков и сложности этого процесса, большинство попыток не достигало стадии маркетинга.  Эта модель работает только в условиях гарантированного спроса на продукт, который место только на сильно регулируемом рынке.  В открытой рыночной экономике инновационный процесс более сложен.  Как правило, он начинается не с научно-исследовательских работ, а с оценки бизнес-возможностей.  Это модель «притяжения спроса», включающая ряд стадий от идеи до продукта высокого рыночного спроса: изучение бизнес - возможностей, предварительная оценка рынка (домаркетинговая стадия), предварительная техническая оценка, маркетинговое исследование, бизнес / финансовый анализ, разработка продукта, конструкторская и технологическая документация (лишь на этой стадии начинаются научно-исследовательские работы), внутреннее тестирование продукта, рыночное тестирование, пилотное производство, пред- производственный бизнес- анализ, запуск производства, выход на рынок.
Модель «отталкивания от технологий» имеет несколько недостатков.  Во-первых, она требует больших инвестиций в значительное количество потенциальных инновационных процессов, из которых лишь немногие дойдут до рыночной стадии. В целом,  это очень дорогой подход.  Следовательно, инновации должны быть более тесно связаны с рыночным спросом.  Во-вторых, «отталкивание от технологий» концентрирует внимание на начальной научно-исследовательской стадии инновационной деятельности, когда высок риск того, что научная работа станет самоцелью. В-третьих,  технологический процесс, по существу, начинается с нуля и игнорирует уроки, полученные в других областях деятельности.
В России модель «отталкивания от технологий» при коммерциализации научных разработок применяется в работе Центров трансфера технологий при институтах и университетах.  Одна из основных задач Центров трансфера технологий состоит в "упаковке проекта ", то есть в превращении научного исследования в бизнес-проект с использованием международных стандартов.  Центры трансфера технологий выводили на рынок как плохо представленные («упакованные»), так и хорошо представленные технологии.  И все они лишь случайно находили потенциального покупателя.  Для успешной коммерциализации необходимо процесс трансфера технологий должен основываться на рыночном спросе.
Не только в России, но и во всем мире инновационные системы экспериментируют в вопросах организации инновационного процесса и интегрирования возможностей новых технологий в рыночные потребности.  Возникает следующий общий консенсус:
 
·  инновация может быть создана на любой стадии процесса добавления стоимости;
·  поэтому создание инноваций трудно планировать;
·  инновации требуют значительной свободы и взаимодействия многих партнеров;
·  требуется переход к гораздо более открытым типам инновационных систем.
 
В следующих разделах рассматриваются два основных взаимодополняющих способа улучшения трансфера технологий и ускорения инновационного процесса.  Первый предусматривает создание новых организаций (или “организационных структур” – таких, как сети и партнерства) для объединения и сотрудничества существующих организаций в целях осуществления трансфера технологий.  Второй включает создание эффективных инструментов и механизмов, управляющих и поддерживающих взаимодействие между инновационными организациями.  Сюда входит, например, договорная база лицензирования интеллектуальной собственности, использования контрактов и пр.  На практике оба подхода часто используются одновременно: чтобы эффективно лицензировать технологии, многие университеты и научно-исследовательские институты создают офисы лицензирования технологий или офисы трансфера технологий.

5.4 Организации и инструменты трансфера технологий

 
В мире используется целый ряд подходов к ускорению трансфера технологий, включая объединенные научные исследования, совместные научно-исследовательские комплексы, информационные центры, новые и дочерние «spin-off» (компании  дополнительного дохода) /start-up» компании.  Существует также ряд инструментов, используемых при управлении и трансфере технологий, для установления эффективных рабочих отношений между инновационными партнерами.

5.4.1. Совместные научно-исследовательские комплексы

 
Создание совместных научно-исследовательских комплексов – важный инструмент трансфера технологий, часто вовлекающий научно-исследовательские институты, компании и правительственные агентства.  Для коммерциализации технологий, разработанных в научно-исследовательском институте, иногда бывает важно, чтобы дальнейшая работа над ней происходила как за пределами научно-исследовательского центра, так и за пределами компании. Совместные научно-исследовательские комплексы могут быть реальными физическими структурами, а могут - и виртуальными центрами.
Пример создания совместных научно-исследовательских комплексов – сотрудничество TNO (Нидерландская организация прикладных исследований) и Российской Академии Наук (РАН) в проекте «Совместные лаборатории». Создание «Совместных лабораторий» означало формализацию на более постоянной основе уже существующего сотрудничества между TNO и научно-исследовательскими институтами России, конечная цель которого – коммерциализация результатов совместных научно-исследовательских работ.  Совместные научные исследования основаны на плане сотрудничества, который включает согласованные проекты на стадии реализации или подготовки.  Был принят пошаговый подход, с фокусированием первоначально на нескольких перспективных проектах и технологиях (напр., технологии разделения и повышение безопасности энергетики).  В некоторых случаях уже поданы совместные патенты, и рассматривается создание дочерних «spinout» компаний в целях коммерциализации этих патентов.  Для управления «Совместными лабораториями» будут созданы некоммерческие фонды с участием TNO и соответствующих российских партнеров в качестве учредителей.  Будет подписано соглашение о создании консорциума, юридические лица будут зарегистрированы в Нидерландах.  Для участия в Совещательной дирекции будут привлекаться партнеры из Академии и промышленности, а также финансирующие организации.
Один из уроков, полученных в проведенных ранее совместных научно-исследовательских работах – необходимость поэтапного подхода, связанного с трудностями предварительного учета всех деталей при планировании. Организациями накоплен большой опыт сотрудничества, в том числе на персональном уровне  (10-летняя история), который предшествовал планам по формализации сотрудничества. Другой урок показал важность такого фактора успеха как концентрация на результатах, имеющих рыночную перспективу.  Наконец, важна взаимодополняемость, что в случае «Совместных лабораторий» означает сильную российскую научную базу, дополняющую знания TNO, и положение TNO на соответствующих рынках.
Другой подход к созданию совместных научно-исследовательских комплексов состоит в концентрации критической массы талантов из сфер науки и коммерции в непосредственной близости.  В научных парках может иметься множество разных технологий, а некоторые кластеры фокусируются на узкой специализации.  Хорошие примеры – кластер Medicon Valley в регионе Øresund (Копенгаген, Дания и Мальме, Швеция), включающий семь научных парков и фокусирующийся на научных исследованиях мирового класса в области естествознании.  Medicon Valley включает больницы, университеты, государственные научно-исследовательские институты, промышленность и инвесторов.  Формальная сеть участников этого проекта Medicon Valley – «Академия Medicon Valley» – содействует сотрудничеству между различными типами компаний в области естествознания.  Это взаимодействие обеспечивает динамичную среду обмена инновациями и знаниями, а также постоянное образование дочерних «spin-off» компаний. 
Для ускорения генерации и распространения новых технологий и продвижения идеи “открытых инноваций” компания «Philips Electronic» из Эйндховена, (Нидерланды)  недавно преобразовала Научно-исследовательские лаборатории Philips, где она была единственным пользователем, в «Кампус Высоких Технологий» (High Tech Campus). Она пригласила не только своих партнеров, но и конкурентов (таких, как IBM) для создания там собственных научно-исследовательских мощностей.  На сегодняшний день в «Кампусе» обосновалось более 35 компаний и научно-исследовательских организаций.

 

5.4.2  Центры знаний

 
Центры знаний – это виртуальные организации, предназначенные для сбора опыта и знаний из разных отраслей науки, и организации для разработки или коммерциализации новой технологии.  Примером такой организационной структуры, в данном случае партнерства, является «Integrated System Approach Petroleum Production» (ISAPP), в котором ряд институтов «Shell Petroleum», Технический Университет Дельфта и «TNO» совместно инвестируют в общие научно-исследовательские работы по противопоточным технологиям нефтегазового производства.  Эта программа направлена на увеличение восстановления углеводородов с помощью применения инновационной разработки резервуаров и технологий  управления («умные скважины»).  Объединившись, три партнера обладают критической массой, квалификацией, технологическим положением, инфраструктурой и стремлением стать главным разработчиком требуемой интегрированной технологии.  Однако, в этом союзе по НИОКР доминирующим является сотрудничество с «Shell» и его промышленными партнерами.  Сотрудничество в ISAPP нацелено на обеспечение совместного подхода, способного обеспечить продвижение необходимых технологий,  опытно-производственных и рабочих процессов на функционирующих установках нефтяной компании от «идеи» до «результата». Ключевые элементы этого сотрудничества:
 
·  выбор точки фокуса через ориентацию на спрос;
·  долговременное сотрудничество (> 5 лет);
·  совместное управление программой = прямые связи;
·  критическая масса;
·  разработка конкретного применения;
·  использование ИС;
·  расширение сотрудничества через других промышленных партнеров.
 
Значительное внимание уделялось подготовке необходимых меморандумов о взаимопонимании, включающих исходное предложение, условия сотрудничества (руководства), финансовую поддержку участвующих сторон, соглашения о неразглашении, право публикации, права на ИС, сроки и другие юридические аспекты.
Финансовое участие распределено между TNO (45%), TUD (25%), Shell (20%) и остальными участниками (10%).  В ISAPP все права на ИС принадлежат TNO, а «Shell» имеет эксклюзивное право на использование новой технологии в течение пяти лет. Права ИС на другие технологии может быть передано за пределы ISAPP.

5.4.3 Компании по трансферу технологий  и техно-стартеры

 
Компании по трансферу технологий стали важным инструментом коммерциализации научно-исследовательских разработок. Это связано с тем, что среда и стимулы в университетах и научно-исследовательских институтах не слишком благоприятны для продвижения товарных инноваций к рынку.  Многие университеты и научно-технологические организации (НТО) проводят политику коммерциализации «зрелых технологий», вышедших за пределы научно-исследовательской стадии, в форме новых компаний.  Дочерние (spinoff) компании, официально называемые «новые технологические фирмы» (НТФ), или «новые фирмы с технологической основой» (NTBF) часто поддерживаются материнской организацией рядом способов, включая права ИС на разработанную технологию, офисное и производственное пространство, инвестиционный капитал, научно-исследовательская поддержка и др.
Согласно Clarysse и др.[70],  количество НТФ в Европе растет быстрее, чем количество прочих новых «start-up» компаний.  Хотя доля выживания и темпы роста в отношении занятости и оборота у них быстро растут, это относится к фирмам, основанным на «невысоких» технологиях.  Потенциал НТФ также привлекает интерес правительств, особенно в Европе. НТФ рассматриваются как важный участник процесса разрешения инновационного парадокса[71], поскольку они соединяют науку и бизнес через коммерциализацию высокотехнологического знания в новых фирмах. В 2000 году Европейская Комиссия призвала европейские государства-участники приложить больше усилий для улучшения условий для создания и быстрого развития НТФ[72].  Анализ существующих в Европе инструментов коммерциализации показывают, что большинство европейских стран-участниц имеет несколько схем финансовой поддержки, таких, как государственные инвестиции в фонды венчурного капитала, государственные гарантийные схемы и государственное финансирование на самой начальной стадии инновационного процесса. В большинстве стран также имеются политические инструменты для поддержки университетских «spin-off» компаний, а также для предоставления услуг бизнес- поддержки – таких, как экспертные консультации и предоставление специального оборудования.
В России малые инновационные компании создаются,  как  правило, по инициативе исследователей и разработчиков, принимающих решение о создании компании либо с целью реализации на практике новой технологии, либо с целью начать независимую научную карьеру. Малые инновационные компании занимают промежуточную нишу между наукой и промышленностью.  В случае успеха малое предприятие может вырасти в независимую компанию или быть купленным более крупной компанией.
В России много малых инновационных частных предприятий образовалось в период переходной экономики в середине 1990-х гг.  Это было время, когда традиционные рынки и модели бизнеса пришли в упадок, и появились новые возможности.  Многие ученые по необходимости или в целях проведения исследования новых возможностей вкладывали деньги в малые наукоемкие компании.
Как правило, пик развития малого инновационного бизнеса приходится на переходный период экономического развития: появляются новые рынки, и предприимчивые люди создают новые малые компании, чтобы в конкуренции с другими реализовать преимущества возникающих возможностей.  Или, с другой стороны, традиционные рынки приходят в упадок, и наиболее энергичные люди не хотят впадать в депрессию вместе с остальными.  Компании обычно возглавляли ведущие ученые, под чьим руководством и планировалось практическое внедрение научных результатов в данной «start-up» компании.
В России создание высокотехнологических «start-up» компаний в большинстве случаев стоит больших трудов.  Большая часть коммерциализуемых технологий остается собственностью научных организаций государственного сектора.  Ключевая проблема состоит в том, что права собственности бюджетных научных организаций не очень хорошо разработаны, что значительно затрудняет передачу права собственности на технологию частному предприятию, каким является «spinoff» компания.  В результате, многие созданные «spinoff» компании находятся в неоформленном состоянии, а фонды венчурного капитала, поддерживаемые государством и международными донорами – такими, как EBRD, - не очень эффективны в создании новых компаний.  Более подробное изложение этой темы см. в Главе 6. .

5.4.4 Совместные научно-исследовательские проекты

Научные исследования все больше требуют вовлечения более чем одной организации, а глубокий подход к совместным научно-исследовательским работам должен включать три процесса: приобретение технологии, разработку технологии и трансфер технологии. Совместные научно-исследовательские проекты могут принести много пользы, включая возможность осуществления крупных исследовательских проектов, которые отдельные организации не в состоянии реализовать в одиночку (эффект экономического масштаба), предпринять проекты, которые слишком сложны для одной организации и требуют объединения опыта и квалификации различных партнеров (эффект научного масштаба), и распределения рисков, присущих научно-исследовательской деятельности.
Хотя совместные научные исследования предлагают значительные перспективы, они все же являют собой чаще примеры неудач, чем успехов. Основные причины этого заключаются в том, что успешное сотрудничество требует больше внимания к деталям, включая ожидания партнеров, цели и задачи партнерства, стратегии, обязанности, разделение затрат и доходов, собственность и права на ИС.  Также, совместные научные исследования часто слишком фокусируются на научном процессе инновационной деятельности.  При хорошем исполнении совместные научные исследования могут стать эффективным способом генерирования, адаптации и распространения новых технологий. Совместные научные исследования могут быть организованы по принципу «один проект за другим», или же быть составными частями договора о долговременном сотрудничестве.  В США финансируемые из бюджета совместные научные исследования часто проводятся в рамках договоров CRADA (соглашения о кооперативных НИОКР), что дает возможность государственным научно-исследовательским лабораториям сотрудничать с промышленностью, академическими институтами и некоммерческими организациями.

5.4.5. Меморандумы о взаимопонимании и научно-исследовательские контракты

Меморандум о взаимопонимании (МОВ) обычно является неформальным, юридически не обязывающим соглашением, которое устанавливает основные правила сотрудничества между партнерами.  Он часто используется в качестве первого шага для достижения более глубоких договоренностей о трансфере технологий или о контрактных исследованиях.  Как таковой, он описывает намерения участников и предписывает им правила поведения в период переговоров, ведущих к подписанию соглашения или контракта. Иногда МОВ все же включает обязательные соглашения – например, не вступать в переговоры с другими потенциальными партнерами во время проведения текущих переговоров. 
Важный механизм передачи знаний и технологий – предоставление услуг по проведению заказных научных исследований в интересах клиента.  Это могут быть клиенты из государственного или частного сектора, заключающие долгосрочные или краткосрочные контракты.  Многие контрактные научно-исследовательские организации (CRO) фокусируют свою деятельность исключительно на выполнении этого типа научных исследований.
Научно-исследовательский контракт – это юридически обязывающий документ, управляющий взаимодействием между научно-исследовательской организацией, компанией и другими сторонами, участвующими в научно-исследовательском процессе.  Многие организации разработали стандартные форматы контрактных научно-исследовательских проектов.  Эти форматы хорошо работают в «стандартных» ситуациях, но крупные и сложные проекты часто требуют специально разработанных контрактов.

5.4.6 Лицензирование интеллектуальной собственности

 
Защита и лицензирование интеллектуальной собственности – ключевой элемент управления технологиями и трансфера технологий. Научно-исследовательским организациям необходимо разработать стратегию управления своей интеллектуальной собственностью и разработать соответствующую документацию – такую, как соглашения о неразглашении для совместных научно-исследовательских проектов.
Интеллектуальная собственность включает патенты, авторское право, торговые марки, полезные модели, дизайны и другие аналогичные юридические права.  Если научные исследования, приведшие к патенту,  финансировались самим научно-исследовательским институтом, то интеллектуальная собственность обычно принадлежит организации, которая делит роялти с авторами разработки.  Более сложная ситуация возникает, когда исследования полностью или частично финансировались правительством или клиентом из частного сектора.
Когда клиент полностью оплачивает проект, права интеллектуальной собственности на специфическую информацию и результаты, полученные научно-исследовательской организацией в рамках заказных исследований, как правило, принадлежат клиенту.  В таких случаях научно-исследовательская организация должна получать не-эксклюзивную бесплатную лицензию для внутреннего пользования.
Если клиент оплачивает неполную стоимость проекта (напр., совместно финансируемые проекты), права интеллектуальной собственности на специфическую информацию и результаты, равно как и права на изобретения, должны оговариваться в контракте или дополнительном соглашении, подписываемом до окончания проекта.  В таком случае, как правило, клиент получает неэксклюзивную лицензию на использование результатов в пределах сферы своей деятельности.  Научно-исследовательская организация может решить сохранить свои базовые технологии от перехода их в собственность клиента.  В таких случаях в контракте предусматриваются специальные положения, принимаемые во избежание взаимного непонимания между клиентом и научной организацией.
Для разрешения сложных ситуаций, возникающих в области интеллектуальной собственности, многие университеты и научно-исследовательские институты создают собственные офисы лицензирования технологий или офисы  по трансферу технологий.  Эти службы призваны обеспечить адекватное управление всеми аспектами лицензирования ИС с целью защиты прав собственности, увеличения дохода и продвижения инноваций – см., например, формулировку миссии Офиса лицензирования технологий Массачусетского технологического института в »Примере 5.3.»  Принятие в США «Акта Бейха-Доуля» стало важнейшим аргументом в пользу создания офисов лицензирования технологий в американских университетах и частных исследовательских организациях.. .
 

Пример 5.3 Формулирование миссии Офиса по лицензированию технологий МТИ
Миссия Офиса по лицензированию технологий МТИ – приносить пользу обществу через продвижение научных результатов МТИ к общественному использованию посредством лицензирования технологий с помощью процесса, согласуемого с академическими принципами, демонстрирующего заботу о благосостоянии студентов и преподавателей, и отвечающего высочайшим этическим стандартам.
Этот процесс принесет пользу обществу через создание новых продуктов и продвижение экономического развития.
Это поможет МТИ:
 
· продемонстрировать осязаемую пользу от поддержки, оказываемой налогоплательщиками фундаментальным научным исследованиям
· привлекать преподавателей и студентов
· получать промышленную поддержку для научных исследований;
· получать доход по собственному усмотрению;
· создавать новые возможности для занятости выпускников.
 
Мы намерены оставаться примером мирового уровня в области лицензирования университетских технологий.

 

5.4.7 Ассоциации

 
При работе с малыми компаниями трансфер технологий сталкивается с особыми проблемами.  С одной стороны, научно-исследовательским организациям трудно удовлетворить инновационные потребности большого числа малых и средних предприятий (МСП).  С другой стороны, малые высокотехнологические компании или учреждения испытывают трудности при маркетинге своих технологий крупным промышленным компаниям из-за проблем коммуникации, отсутствия личных контактов или недостатка доверия.
Поэтому целесообразно создавать Ассоциации, которые могли бы представлять интересы множества малых инновационных фирм и институтов как пользователей новых технологий или как поставщиков высоких технологий.  Ассоциации или Отраслевые Центры имеют ряд преимуществ.  Они могут быть адекватным партнером,  представляющим интересы ряда малых компаний одной отрасли.  Ассоциации лучше понимают рыночные потребности по сравнению с институтами и малыми компаниями.  Разрабатывая и продавая инновации заказчикам, Отраслевые Центры способны интегрировать все инфраструктурные элементы в единую, жестко рыночно-ориентированную систему.  Наконец, они могут помогать при решении вопросов защиты ИС.

5.4.8 Другие меры

 
Некоторые другие инструменты, применяемые для содействия трансферу технологий:
 
Обмен персоналом
Обмен персоналом – важный механизм в процессе трансфера технологий.  Он может принимать множество разных форм – таких, как совместные назначения, представительства, визиты ученых и др.  Для обеспечения справедливого распределения затрат и результатов необходимы соглашения.
Соглашения о пользовании установками
Эти соглашения позволяют компаниям или университетам получить доступ к научно-исследовательским установкам института, определяя условия и задачи такого пользования.  Это особенно важно, если институт владеет уникальной научно-исследовательской инфраструктурой, которая необходима и другим партнерам (промышленным или университетским).
«Посевное» финансирование
Небольшое финансирование инновационных научных исследований и деятельности по трансферу технологий с другими организациями может помочь провести первичное исследование перспективной идеи.  Для научно-исследовательских организаций важно иметь средства для поддержки этого вида деятельности в доступном режиме.
Распространение информации
В дополнение к производству технологических результатов, бюджетным научно-исследовательским институтам необходимо предоставлять различные виды информации клиентам, финансирующим организациям и обществу в целом.  Сюда относится научная информация, административная информация, информация о реализации программ и проектов и информация для общества в целом.  Существует большое количество каналов и механизмов информирования: научно-исследовательские отчеты, научные журналы, ежегодные отчеты, брошюры, новостные рассылки, конференции, торговые ярмарки, Интернет и т.п.  Научно-исследовательским организациям важно разрабатывать у себя системный подход к управлению различными видами информации.

5.5. Ключевые уроки для российской инновационной политики

 
Анализ перспектив развития инновационной системы является эффективным способом обсуждения проблем в области трансфера технологий.
 
1. Российская инновационная система должна формироваться по существу как открытая система, ориентированная на глобальный инновационный рынок.  Чтобы быть эффективной, российской инновационной системе необходимо адекватно отвечать на вызов, бросаемый глобализацией и растущей конкуренцией на мировых рынках.
2. Фундаментальными стратегическими целями инновационной системы должны стать повышение конкурентоспособности российской промышленности на внешних и внутренних рынках и решение национальных экономических и социальных задач.
3. Ключевой момент в трансфере технологий – необходимость преодолеть расхождение между предложением знаний и технологий со стороны российской научно-исследовательской системы и потребностями российской промышленности и общества.
4. Еще одна важная проблема - повышение эффективности трансфера технологий – улучшение взаимодействия между всеми участниками инновационной системы.  Это взаимодействие должно концентрироваться на достижении целей развития инновационной системы.  Это взаимодействие должно быть прозрачным и измеримым.
 5. Главным условием трансформации знания в коммерческий продукт является наличие четкой и открытой системы прав на интеллектуальную собственность. Это необходимо как для знания, которое генерируется собственными ресурсами, так и для знаний, полученных с помощью государственного финансирования. Двусмысленность в отношении прав собственности на интеллектуальный продукт в России негативно влияет на процессы передачи технологий от исследовательских организаций промышленным предприятиям и создания новых  технологичных компаний.
6. Инновационный процесс требует организации и управления, но в то же время он не может быть заранее запланирован во всех подробностях.  Новые идеи могут возникать на любой стадии инновационного процесса, и нужно оставить место для эксперимента, обучения и адаптации.  Лучшая комбинация организаций и инструментов трансфера технологий определяется исходя из местной ситуации и возможностей участвующих организаций.
7. Необходимы специальные программы и политика для решения проблем малых компаний, в которые включаются МСП, использующие новые технологии, и малые «start-up» компании, ищущие новые рынки для своих знаний и технологий.
8. Также особое внимание требуется международным рынкам.  Эффективный маркетинг российских технологий для самостоятельно действующих участников рынка затруднен по целому ряду причин, включая недостаток квалифицированного персонала, недостаток маркетинговых знаний, языковые проблемы и отличия в культуре ведения бизнеса.  Организационные, маркетинговые и рекламные усилия в поддержку экспорта российских технологий – ключевые элементы стратегии трансфера технологий.
9. Как сказал Президент Российской Федерации В.В. Путин в своей речи, произнесенной на заседании Совета по науке, технологиям и образованию в октябре 2004 г.: "Чем больше денег мы тратим на науку, тем больше понимаем, что главная проблема лежит не в финансировании, а в необходимости улучшать управление наукой".
 

Глава 6. Частно-государственное партнерство  в инновационной сфере

 

6.1. Введение

 
            Инновационная система во времена Советского Союза, (то есть до 1992 года), обладала целым рядом характерных особенностей, присущих плановой социалистической экономике. Стержнем этой системы являлась монополия государства на владение, пользование и распоряжение  имуществом практически всех предприятий, а также права на результаты научно-технической деятельности и интеллектуальной собственности.
Согласно Конституции[73] в  Российской  Федерации, в настоящее время  признаются  и защищаются  равным  образом частная, государственная, муниципальная    и  иные  формы собственности. Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности и свободы договора[74]. Эти положения российского законодательства создают правовой фундамент для развития частно-государственных партнерств (ЧГП) в Российской Федерации. Несмотря на то обстоятельство, что Россия только в 2005 году инициировала официальные программы частно-государственного партнерства, уже существует ряд программ, к реализации которых Россия приступила в начале прошлого века, и которые по формальным критериям можно отнести к государственно-частному партнерству[75]. Эти программы разнообразны по форме и целям. Их анализ свидетельствует о том, что в подавляющем большинстве случаев, их цели близки  к традиционным исследовательским программам, однако их осуществление является более эффективным при участии представителей частного бизнеса.
Программы ориентированы на достижение следующих основных целей:
 
·  специфическая поддержка малых и средних инновационных предприятий;
·  развитие кластерных исследований, ориентированных на рынок;
·  активизация процесса трансфера результатов исследований и разработок, созданных в государственных организациях, с использованием федерального бюджета;
·  доведение результатов  научной деятельности, полученных в государственном секторе, до рынка;
·  поощрение создания государственными организациями «start-up» и «spin- off» компаний;
·  поощрение инициатив по созданию сетей;
·  международное сотрудничество.
 
            Все возрастающий интерес к развитию программ ЧГП в инновационной сфере характерен для подавляющего большинства государств. Важность партнерств как инструментов политики теперь широко признается многими правительствами стран OECD, и это отражается на их бюджетных ассигнованиях, законодательстве и выработке программы. Ряд правительств явно сделали развитие партнерств и сотрудничества между государственным и частным секторами приоритетной задачей. Например, в Канаде в начале 1994 года была изучена вся федеральная деятельность с целью выявления наиболее эффективного и рентабельного способа предоставления программ и услуг. В Новой Зеландии важность партнерства государственного сектора с частным сектором была поставлена на повестку дня сравнительно недавно, и новые бюджеты предусматривают программы создания новых партнерств. Австрийская программа центра компетенции «K-Plus», целью которой является преодолеть разрыв между фундаментальными исследованиями, проводимыми университетами и промышленностью, рассматривается как центральный элемент инновационной политики.
            Во многих странах ОЭСР на государственно-частные партнерства приходится все возрастающая доля государственных бюджетов на науку и технологию. В Нидерландах существуют четыре основные программы  государственно - частного партнерства, бюджет которых составляет около 11% всего бюджета правительства по науке и технологии. Исландский исследовательский совет осуществляет четыре программы партнерства, доля которых составляет около 18% финансирования исследований и разработок. Фонды для австралийских центров совместных исследований (CRC) выросли с 3% финансирования исследований и разработок Содружества в 1995/96 гг. до 8% в 2002 году. Однако есть и другие страны ОЭСР, в которых подход к партнерствам не столь широко применим, и которые не предприняли интенсивных усилий для соединения государственного и частного исследовательского сообщества[76].

6.2. Регулирование частно-государственного партнерства

 
            Партнерство государства с частным сектором является сегодня одним их ключевых компонентов новой инновационной политики России. Однако реализация этого механизма на практике сопряжена в России с целым рядом серьезных проблем. Важным отличием России от стран OECD является структура научно – исследовательского сектора, характеризующаяся заметным превалированием НИИ и КБ, находящихся в государственной собственности. При этом число академических и отраслевых НИИ почти на порядок превосходит число образовательных научных организаций,  участвующих в научной деятельности (университетов, институтов и т.п.). Для большинства развитых стран характерно обратное соотношение, при котором большую часть научных исследований осуществляют образовательные научные организации и лаборатории, принадлежащие частным промышленным компаниям. 
Основную долю финансирования расходов на исследования и разработки (около 58 % общих расходов) также составляют средства государственного бюджета. Это очень высокий показатель по сравнению со странами OECD, где доля государственного финансирования составляет в среднем порядка 35 % от общих расходов
С одной стороны, государственное финансирование позволяет в условиях умеренного экономического роста России и незначительного в масштабах страны финансирования исследований и разработок со стороны частного сектора   сохранить значительный научный потенциал. С другой стороны, преимущественная ориентация на бюджетное финансирование науки и участие в исследованиях и разработках государственных организаций также создает серьезные препятствия на пути  развития инновационной деятельности, основными из которых являются недостаточная заинтересованность научных организаций в коммерциализации результатов НИОКР и их передаче промышленности.
Пока еще не суждено было сбыться и ожиданиям о возрастающей роли частного сектора экономики в установлении приоритетных направлений исследований и формировании заказов на проведение НИОКР. Соответственно спрос на российские научные исследования и разработки со стороны национального технологического рынка очень невысок, за исключением, возможно, предприятий сырьевого сектора и некоторых других отраслей, что, в свою очередь определяет,  малую активность частных предприятий в инновационной сфере. Также следует отметить относительно небольшое количество предприятий малого и среднего бизнеса по сравнению с другими развитыми странами, участвующих в инновационном процессе.
 
Пример 6.1. Слабость корпоративных исследований и разработок в России.
 
Ахиллесова пята российской инновационной системы – слабость корпоративных исследований и разработок, несмотря на некоторые обнадеживающие разработки  последних двух-трех лет. Попытки перенести почти рыночные исследования из государственных организаций в частные фирмы, стимулировать создание технологических фирм, поощрять частные инвестиции в исследования и разработки и привлекать иностранные инвестиции в исследования и разработки, в целом не оправдались. Причин много, однако, положение таково, что в 2002 году доля вложений предприятий бизнеса в исследования и разработки составила не более 20 процентов от общих расходов. Кроме того, хотя эмпирические данные незначительны, можно предположить, что российский бизнес (частные фирмы, а также контролируемые государством производственные и обслуживающие предприятия) главным образом вовлечен в развивающую часть исследований и разработок и имеет более сильную склонность, чем его западные коллеги, к импорту исследований и разработок уже в форме произведенного оборудования. Это имеет важные последствия для отечественных производителей такого оборудования, которые считают трудным делом разработку и финансирование стратегии выживания через технологическую модернизацию, поддерживая, таким образом, амбициозную программу исследований и разработок. Российские компании были слишком крупными по размеру, имевшими долги и обязательства, и были мало привлекательны для иностранных инвесторов. Помимо ликвидации, их единственной перспективой могло бы стать преобразование в небольшие новые предприятия, которые попытаются привести в соответствие выбранные темы их исследовательского и технологического портфеля с рыночными возможностями. Конечно, этот процесс влечет за собой потерю довольно значительной части такого портфеля в случае отсутствия приватизации результатов с высоким рыночным потенциалом, что часто находится за  пределами возможностей небольших новых фирм.
(Источник: Fostering Public-Private Partnership for Innovation in Russia OECD, 2005.)
 

 

 

            Благоприятные рамочные условия, создающие необходимые предпосылки для эффективного регулирования механизмов ЧГП, являются залогом эффективного сотрудничества между государственными и частными секторами экономики, которые имеют разную мотивацию и цели в различной юридической и культурной среде[77]. Международный опыт свидетельствует, что формирование подобных условий предполагает необходимость использования соответствующих правовых, организационных и экономических инструментов.    
            Во многих странах OECD в течение достаточно длительного периода времени формировались благоприятные юридические и институциональные рамки. На рис. 1 приводится пример постепенного формирования юридических рамок ЧГП в Соединенных Штатах Америки, где сейчас существуют комплексные институциональные рамки для всех типов ЧГП в качестве ключевой инициативы CRADA.

Рис.6.1. Временная диаграмма принятия основных законодательных актов, затрагивающих деятельность ЧГП, связанных с оборонной индустрией
 
            За последние несколько лет правительства некоторых стран ОЭСР, ввели довольно радикальные реформы для облегчения механизма реализации ГЧП в инновационной сфере[78]. В Чешской Республике до недавнего времени не существовало законодательства в отношении государственной поддержки частных исследований и разработок. Но в 2001 году новые законодательные акты разрешили региональным субъектам поддерживать ГЧП в области исследований и разработок. В Италии в 90-е годы были введены различные законодательные акты[79], в рамках которых были учреждены Национальные Научные Советы (CSN), формирующие научно техническую ассамблею (AST), объединяющую представителей университетов, исследовательских институтов, государственной администрации и частного сектора. Одной из главных целей вновь запущенного Национального исследовательского плана является обеспечение возможностей для достижения межсекторальной координации, критической массы, баланса и взаимодополняемости между всеми участниками программ ГЧП в инновационной сфере. Он также направлен на учреждение Центров экспертизы с помощью инструментов ГЧП в инновационной сфере.
            Во Франции закон 1999 года по инновации устранил многие имевшие место препятствия в области регулирования ГЧП. Закон предусматривает стимулы для исследователей в создании фирм «spin-off» и облегчает мобилизацию исследователей в подобные фирмы. Это позволяет университетам и государственным исследовательским организациям организовать инкубаторы и вводит организационные инновации для лучшего управления их отношениями с частным сектором (Служба промышленной и коммерческой деятельности – SAIC), а также упрощает создание фирм филиалов, специализирующихся на финансировании на ранней стадии и на стадиях риска.
            В Японии основной закон по науке и технологии был принят в 1995 году. В 1996 году вступил  в силу  «Первый план по науке и технологии». Частные компании стали заказывать все больше исследований университетам с того времени, как исследователям национальных университетов разрешили заниматься техническим консультированием в качестве дополнительной работы. В 1998 году был введен закон о развитии трансфера технологии от университетов к промышленности, что привело к учреждению организаций по лицензированию технологий (TLO). В 1999 году был принят  закон о специальных мерах промышленного «оживления», так называемая «японская версия» «Акта Бейха-Доуля », который сделал возможным для подрядчиков правительственных исследовательских проектов получать права на интеллектуальную собственность, вытекающую из данных исследований. В апреле 2000 года Закон об укреплении промышленного технического потенциала устранил барьеры в области регулирования для преподавателей или исследователей национальных и государственных университетов и разрешил им работать руководителями частных компаний. Закон также упростил передачу бюджета из частного сектора в национальные и государственные университеты и разрешил TLO использовать студенческие городки национальных университетов.
            Правовая система Российской Федерации в настоящее время не  содержит каких-либо специальных законодательных актов, поддерживающих развитие частно-государственных партнерств. Более того, целый ряд положений российского законодательства сдерживает развитие ЧГП в инновационной сфере. Наиболее существенными являются вопросы участия государственного исследовательского сектора в подобных программах, а также владения и распоряжения интеллектуальной собственностью, созданной с использованием средств федерального бюджета. Вопрос о том, должны ли указанные выше проблемы быть урегулированы в специальном законодательном акте, например, обсуждаемом в настоящее время Законе о трансфере технологий, или найти свое отражение в изменениях и дополнениях к уже существующим правовым актам, например, Гражданском кодексе, Законе о поставках продукции для федеральных государственных нужд, блоке законов об интеллектуальной собственности, не является принципиальным. Главное - создать стимулы для частных компаний в участии ЧГП и снять правовые ограничения на его осуществление, некоторые из которых описаны ниже.    
            В современных правовых условиях Российская Федерация может выступать, наряду с другими участниками гражданско-правовых отношений, субъектом государственно-частного партнерства. Согласно существующему законодательству Российская Федерация и субъекты Российской Федерации могут вступать в гражданские отношения наряду с гражданами и юридическими лицами[80]. От имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации органы государственной власти, в рамках своей компетенции, могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественных и личные неимущественные права и обязанности[81]. В качестве государственных органов[82] интересы Российской Федерации могут представлять Министерства (например, Министерство образования и науки, Министерство промышленности и энергетики), Федеральные службы (например, Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки), а также Федеральные Агентства (например, Федеральное агентство по науке и инновациям, Федеральное агентство по образованию, Федеральное агентство по промышленности) и другие при наличии у них соответствующих полномочий.
            Основными исполнителями исследований и разработок, выполняемых за счет средств государственного бюджета Российской Федерации, являются российские научные организации. Несмотря на то, что законодательство Российской Федерации разрешает создавать научные организации в любой организационно-правовой форме, подавляющее большинство научных организаций Российской Федерации представлено двумя основными формами: 1) федеральными государственными унитарными предприятиями, 2) государственными учреждениями.
            Наиболее распространенной формой государственных научных организаций являются государственные унитарные предприятия[83]. Отличительной особенностью унитарного предприятия является отсутствие у него прав собственности на закрепленное за ним государственное имущество, которое может принадлежать ему  лишь на праве хозяйственного ведения (федеральные государственные предприятия и государственное предприятие субъекта Российской Федерации) или оперативного управления (федеральное казенное предприятие и казенное предприятие субъекта Российской Федерации). Унитарные предприятия являются коммерческой организацией. Поскольку государственные унитарные предприятия создаются и действуют на основе лишь одной формы собственности – государственной, их учредителями является государство (субъект Федерации).
            Другой достаточно распространенной формой государственных научных организаций являются государственные учреждения. Государственным учреждением признается некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально – культурных или иных функций некоммерческого характера и финансируемая полностью или частично этим собственником [84].        Имущество, закрепленное за учреждением[85] (также как и за казенным предприятием),  находится не в его собственности, а в  оперативном управлении.
Законодательство запрещает учреждению отчуждать или иным способом распоряжаться закрепленным за ним имуществом, приобретенным за счет средств[86], выделенных ему собственником на осуществление своей деятельности. Если имущество поступило к учреждению не от учредителя, а из иных источников, например, от своей деятельности приносящей доход[87] или от спонсоров, то доходы, полученные от такой деятельности, поступают в самостоятельное распоряжение учреждения[88].
             
Пример 6.2. Проблемы права собственности
Основная проблема заключается в том, что в законодательстве Российской Федерации  отсутствует определение «самостоятельного распоряжения» как вещного права[89].  Поскольку  природа данного права не раскрыта, в настоящее время существуют диаметрально противоположные подходы к вопросу о содержании правомочий учреждений по распоряжению имуществом, закрепленным за ними собственниками и приобретенным за счет предпринимательской и иной приносящей доход деятельности.
Один из них сводится к тому, что возможность наличия у учреждения права собственности исключается вовсе в силу самой конструкции юридического лица, не являющегося собственником имущества.
Другой состоит в том, что законодатель, введя в юридический обиход право учреждения на самостоятельное распоряжение имуществом и не раскрыв его содержания, фактически признал за учреждением право  собственности в отношении имущества и доходов, приобретенных учреждением за счет разрешенной предпринимательской деятельности, т.к. правомочия учреждения в отношении такого имущества равны правомочиям собственника.
            В контексте настоящего исследования важно отметить, что сама постановка вопроса о наличии прав собственности на результаты интеллектуальной деятельности, созданные государственными учреждениями и казенными предприятиями, представляется некоторым федеральным органам исполнительной власти, к числу которых, в частности относится Министерство финансов, достаточно дискуссионной. Отсутствие ясности в вопросах владения правами на результаты интеллектуальной деятельности, созданные за счет и с использованием средств федерального бюджета и, соответственно, механизмов трансфера  этих результатов, являются одним из серьезных барьеров развития механизмов частно-государственного партнерства в инновационной сфере (более подробно эти вопросы описаны в главе 3). Ситуацию еще более осложняет отсутствие в российском  законодательстве соответствующих инструментов по урегулированию отношений в области добросовестной конкуренции и механизмов пресечения недобросовестной конкуренции в научно-технической сфере (см. главу 3).
 

 

 

Превалирующая доля унитарных предприятий и государственных учреждений в общем объеме государственных организаций, имеющих, как было показано выше, серьезные ограничения в вопросах передачи результатов исследований и разработок и создании новых компаний, создает серьезные трудности в коммерциализации созданных ими научно-технических результатов, учреждении новых технологических компаний  и, соответственно, препятствует развитию государственно-частного партнерства.
В последнее время  Правительство Российской Федерации проводит стратегию сокращения государственных унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения. Значительную их часть планируется реорганизовать, ликвидировать или продать как имущественные комплексы  либо использовать для создания на базе закрепленного за ними имущества федеральных казенных предприятий[90].
            Функции и степень участия унитарных предприятий, государственных учреждений и государственных корпораций в государственно-частном партнерстве может существенно варьировать. Государственные учреждения, являясь некоммерческими организациями, как правило, не имеют существенных мотиваций к развитию ЧГП. Унитарные предприятия в силу коммерческого характера своей деятельности в большей степени адаптированные к рыночных условиях, испытывают большую потребность в установлении партнерских отношений с частными компаниями.
            Правовая система Российской Федерации, позволяет создавать организации смешанных частно-государственных форм собственности. В этом случае, есть все основания утверждать, что государственно-частное партнерство имеет место как внутри, так и за рамками этих организаций. Наиболее распространенным примером такой научной организации является акционерное общество[91], в котором  «золотая акция», либо контрольный пакет акций могут быть закреплены за «государством». Таким акционерным обществам предоставляется целевое финансирование работ и программ.
            Финансово-промышленные группы пока не нашли широкого применения в инновационной сфере. Вместе с тем, эта организационно-правовая форма является весьма перспективной для развития государственно-частного партнерства. Она представляет собой совокупность юридических лиц, действующих как основное или дочернее общество в целях технологической или экономической интеграции для реализации инвестиционных и иных проектов и программ, направленных на повышение конкурентоспособности и расширение рынков сбыта товаров и услуг и т.п. Учредителями группы могут быть юридические лица: коммерческие и некоммерческие организации, в том числе и иностранные. Среди участников группы обязательно наличие организаций, действующих в сфере производства товаров и услуг, а также банков или иных кредитных организаций. Государственные унитарные предприятия  могут быть участниками группы с согласия и в порядке, определяемом собственником имущества. Таким образом, состав участников финансово-промышленной группы весьма широк и создает необходимые предпосылки для участия в ней как представителей государственного, так и частного сектора экономики.
            Особое положение среди потенциальных участников государственно-частного партнерства занимает Российская Академия Наук (РАН), обладающая значительным научно-техническим потенциалом, сосредоточенным в институтах, лабораториях, предприятиях и организациях, подведомственных РАН. РАН, с одной стороны, является общественной, а, с другой, ей и ее подведомственным организациям  передано некоторое федеральное имущество. Таким образом, РАН и подведомственные ей институты, учреждения, организации имеют особый правовой статус и по вопросам своей деятельности активно сотрудничают с государством. Подавляющее большинство научных организаций, учрежденных РАН, имеют статус государственного учреждения со всеми вытекающими отсюда правами и обязательствами.
            Перечисленные выше организационно-правовые формы организаций покрывают отнюдь не все структуры, которые могут участвовать со стороны государства в государственно-частном партнерстве.  Например, некоммерческие партнерства[92]  и автономные некоммерческие организации[93] имеют значительный потенциал для участия в государственно-частном партнерстве. Эти организации, в целом не являющиеся коммерческими, все же позволяют осуществлять предпринимательскую деятельность и объединять участников различных секторов экономики. 
            Существенную роль в становлении государственно-частного партнерства в России играют фонды, в том числе государственные, представляющие собой не имеющие членства некоммерческие организации, создаваемыми на основе добровольных имущественных взносов  для достижения общественно полезных целей.
             Участником государственно-частного партнерства со стороны частного сектора экономики могут выступать граждане и юридические лица, представленные как коммерческими, так  и некоммерческими организациями, учредителем которых не является государство.
            Следует особо подчеркнуть, что, несмотря на многообразие форм государственных организаций и предприятий смешанных форм собственности, каждая из них, независимо от организационной формы (государственное учреждение, фонд, унитарное предприятие и др.) неизбежно сталкивается с проблемами владения и использования интеллектуальной собственности в силу существующих в законодательстве неопределенностей, которые были описаны в главе 3. При этом  вопросы, относящиеся к правам интеллектуальной собственности, определяются не столько формой организации, сколько источником финансирования и учредительным договором, подписанным с учредившим  его федеральным органом исполнительной власти. Очевидно, что условия этих договоров могут в существенной степени варьироваться в зависимости от целей деятельности организации и функций учредителя, который может быть представлен, например, РАН, Министерством Обороны, Федеральным Агентством по науке и инновациям, Федеральным Агентством по образованию, Федеральным Агентством по промышленности и др.    
            Многообразие функций и организационно-правовых форм участников государственно-частного партнерства со стороны государства предопределяет необходимость разработки не только правовых рамок взаимодействия частного и государственного секторов экономик, но и специальных организационных механизмов управления государственно-частным партнерством в инновационной сфере в России, обеспечивающих баланс интерес всех его участников, включая государство.
             Первые шаги в этом направлении были определены  в проекте Программы социально-экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2006-2008 годы). Раздел, посвященный частно-государственному партнерству, определяет сферы взаимодействия государства и бизнеса. Импульсами к активизации использования механизмов ЧГП станет развитие законодательства о концессиях, расширение механизмов предоставления бюджетных гарантий по некоммерческим рискам, позволяющим обеспечить приток частного капитала в развитие социальной и производственной инфраструктуры. Предусматривается значительно расширить масштаб программ, направленных на повышение конкурентоспособности отечественных предприятий - стимулирование несырьевого экспорта, развитие венчурного финансирования,  коммерциализация технологий, повышение уровня промышленного дизайна. Предпосылкой успешности таких программ станет введение норм обязательного привлечения к их формированию, софинансированию  и оценке результативности отраслевых бизнес-ассоциаций.         
 
Пример 6.3. Рабочая группа по ЧГП         
Значительное внимание  вопросам развития механизмов ЧГП уделяется в настоящее время  Советом по конкурентоспособности и предпринимательству при Правительстве Российской Федерации[94], в рамках которого была создана специальная рабочая группа, целью деятельности которой является выработка механизмов, позволяющих наладить эффективное взаимодействие государства и бизнеса в области:
1. создания и совершенствования институтов частно-государственного партнерства (ЧГП);
2. реализации конкретных бизнес-проектов.
            В настоящее время Рабочей группой подготовлен проект предложений «О приоритетных направлениях развития частно-государственного партнерства как механизма повышения конкурентоспособности экономики», а также представлены конкретные бизнес-проекты. К их числу в инновационной сфере можно отнести  следующие:
·   Венчурные инвестиционные фонды, финансирующие наукоемкие инновационные проекты;
·   Фонд фондов (Фонд, софинансирующий отобранные на конкурсной основе венчурные инвестиционные фонды, финансирующие наукоемкие инновационные проекты, формируемые частными инвесторами)
·   Особые экономические зоны (ОЭЗ), в том числе промышленно-производственные и технико-внедренческие особые экономические зоны,
·   Производственные кластеры в области электроники, микроэлектроники и информационно-телекоммуникационных технологий на базе инновационно-промышленного комплекса Московского государственного института электронной техники   (г. Зеленоград) и в области оптоэлектроники на базе инновационно-промышленного комплекса «Светлана» (г. Санкт-Петербург).
·   Центры трансфера технологий и инновационно-технологические центры.
 

 

 
Наиболее ярким примером организации процесса регулирования государственно-частного партнерства в инновационной сфере является пилотная программа мега-проектов.
 
Пример 6.6. Мега-проекты.
 
Программа мега-проектов
 
Основные принципы программы:
 
·                     Открытое привлечение частного бизнеса к выбору приоритетов инновационного развития отдельных отраслей промышленности при сохранении за государством прерогативы определения перечня этих отраслей;
·                                                                                                               Сознательный отказ государства от статуса основного выгодоприобретателя по проекту в пользу его участников (исполнителей), в том числе и в отношении прав интеллектуальной собственности;
·                                                                                                               Долевое (паритетное) участие государства и исполнителей проекта в расходах на его выполнение;
·                                                                                                               Ориентация исполнителей проекта на создание и коммерциализацию научно-технических результатов проекта.
 
Основные инструменты программы:
 
·         официальное участие руководителей крупного частного бизнеса и научного сообщества в экспертизе и отборе перспективных инновационных проектов;
·         ограничение в государственном контракте на реализацию проекта, прав государства на использование его результатов исключительно областью государственных нужд;
·         разделение в государственном контракте на реализацию проекта объемов работ, финансируемых за счет бюджетных и внебюджетных средств (при доле бюджета не более 50%);
·         включение в состав обязательств исполнителей проекта обеспечить 5-тикратное превышение объемов продаж созданной продукции над суммой бюджетных средств по проекту.
 
Основные подходы при осуществлении менеджмента проектов:
 
·       привлечение независимых экспертов, в том числе представленных частным сектором экономики, на этапе оценки и отбора мега-проектов;
·         введение единой системы численных показателей планируемой эффективности проекта и процедур их мотивированной корректировки;
·         введение специального порядка использования прав на создаваемые объекты интеллектуальной собственности, предполагающего закрепление за организацией-исполнителем всех прав на интеллектуальную собственность, получаемую в рамках реализации настоящих мега-проектов;
·         привлечение к сопровождению проектов независимых профессиональных компаний-консультантов, отобранных на конкурсной основе, услуги которых покрывались за счет средств федерального бюджета;
·         мониторинг финансово-экономических показателей выполнения проектов.
 
 

6.3. Частное финансирование новых «старт-ап» компаний

 
Диверсификации российской экономики обусловливает необходимость стимулирования ростачисла «старт-ап» компаний, в особенности тех, которые позволят создать новые высокотехнологичные продукты и рынки. Эта задача становиться еще более актуальной в свете планируемой реорганизации научно-исследовательских организаций государственного сектора[95], которая может действительно радикально изменить российскую систему исследований и разработок.
Во многом «старт-ап« компании могут стать хорошим примером частно-государственного партнерства (как правило, они представлены смешанными формами собственности, при которой государственная организация осуществляет свой интеллектуальный вклад, а частная компания - финансовый и управленческий).  Они удачно «вписываются» в «инновационную цепочку» и  имеют больше шансов, по сравнению с изолированными частными компаниями, занять  “нишу” товаров и услуг с более высокой добавленной стоимостью.
            Эти компании, являющиеся неотъемлемым компонентом любой развитой инновационной системы, к сожалению, не получили своего развития в России. Частные инвесторы, не имея достаточных гарантий в отношении законности создаваемых государственными исследовательскими организациями «старт-ап» компаний, а также уверенности в принадлежности прав на ИС, оценивают свои риски в этом бизнесе как чрезвычайно высокие.  Такие компании могут создать в России новые рабочие места и стать катализатором инновационной деятельности за счет развития эффективных связей между исследовательским, промышленным и финансовым секторами   экономики.
            Однако при всей своей перспективности развитие «старт-ап» компаний в России не может получить дальнейшего развития и широкого распространения. Причиной является наличие существенных ограничений по созданию новых предприятий, накладываемых на государственные учреждения действующим законодательством (см. 6.2),  неопределенности в отношении прав на результаты интеллектуальной деятельности, полученные с использованием средств федерального бюджета, а также неразвитости инструментов стартового (посевного) и  венчурного финансирования.
            Единственным, но все еще очень слабым источником стартового (посевного)  финансирования  процесса создания новых научно-технологических компаний является Фонд поддержки малых предприятий научно-технической сферы. Программы, реализуемые этим Фондом, являются «пионерскими» для России и вызывают неоднозначную оценку среди научных и образовательных кругов. Некоторые из них высказывают серьезную озабоченность тем, что поддержка физических лиц-изобретателей и  стимулирование их деятельности по созданию малых компаний  не является эффективной и приводит на практике к конфликту интересов между исследовательским институтом (в котором были созданы изобретения, как правило, с использованием средств федерального бюджета) и ученым, поскольку коллектив института не только не видит какой-либо отдачи от такой деятельности, но и опасается, что ряд коммерчески перспективных исследований института может быть «заблокирован» патентами, принадлежащими этим изобретателям.
Первые бизнес-ангелы появились в России достаточно недавно. В настоящее время, трудно оценить их вклад в развитие высокотехнологичных компаний. Однако, некоторые российские эксперты оценили, что в среднем каждый бизнес-ангел готов инвестировать до 1 миллиона долларов США в старт-ап компанию. Эта сумма обычно поступает траншами от 50 000 до 200 000 долларов в течение нескольких лет. Большинство российских бизнес-ангелов теряют, а не зарабатывают деньги. Несмотря на сложившуюся ситуацию многие фонды венчурного капитала тесно взаимодействуют с бизнес-ангелами. Например, представители Фонда российских технологий утверждают, что они отказываются от идеи работать напрямую с инвесторами и учеными как партнерами и предпочитают компании, располагающими инвестором-ангелом.
Вторая стадия развития малого предприятия (начальная фаза роста) обычно поддерживается венчурными фондами, которые финансируют проекты, обладающие коммерческой привлекательностью. Вместе с тем следует заметить, что российский венчурный рынок инвестиций в высокие технологии находится на  этапе становления. Инфраструктура венчурного финансирования не развита достаточным образом: ей не хватает эффективных управляющих компаний, специалистов по оценке технологий, охране и трансферу интеллектуальной собственности и т.д. Небольшой размер российских инновационных проектов до сих пор не привлек крупных российских инвесторов.
Венчурные фонды, действующие на территории Российской Федерации, можно условно разделить на четыре основные группы[96]:
 
1) фонды Европейского Банка Реконструкции и Развития (их капитал полностью или частично сформирован Европейским банком реконструкции и развития с участием других международных финансовых организаций;
2) венчурные фонды, сформированные ЕБРР с долевым участием других фондов;
3) фонды с государственной поддержкой, в создании и деятельности которых участвуют также  корпоративные и частные инвесторы.
4) Частные фонды. В эту группу включаются около 20 фондов, суммарный заявленный капитал которых составляет не менее 2, 2 млрд. долларов. Сложность в описании деятельности данных фондов состоит в закрытом характере информации об их деятельности. Состав этой группы фондов весьма разнообразен как по размерам капитала, так и по страновой принадлежности. Региональные интересы этих фондов редко ограничиваются только Россией, обычно это европейские страны, в том числе СНГ. Большинство этих фондов активно действуют в странах Восточной и Центральной Европы, Черноморского бассейна.
 
            Отличительной особенностью этих фондов является полная независимость в принятии решений по инвестициям. В основном, их капиталы сформированы негосударственными корпоративными и частными инвесторами. Основное условие - удовлетворение интересов партнеров, в первую очередь, обеспечение высокой доходности на вложенный капитал. Поэтому совершенно очевидны причины неопределенности их позиции по вопросу деятельности в России: высокие риски, связанные с нестабильностью политической и экономической ситуации в стране; неразвитость рынка ценных бумаг: таможенные тарифы и ограничения и т.д. Однако, несомненно, фонды этой группы даже в послекризисный период сохраняют серьезную заинтересованность в расширении своего присутствия на перспективном российском рынке, разрабатывают оптимальные стратегии своей инвестиционной деятельности.
 
Пример 6.4. Фонд Фондов, венчурные инвестиционные фонды, закрытые паевые инвестиционные фонды
 
Развитие венчурных фонды с государственной поддержкой находится в настоящее время в фокусе внимания российского правительства. Одной из инициатив, рассматриваемых в настоящее время Советом по конкурентоспособности и предпринимательству при Правительстве Российской  Федерации, является принятие мер по дополнительной поддержке деятельности Венчурного инновационного фонда - Фонда Фондов[97]. Предполагается, что Фонд Фондов будет предоставлять часть инвестиционных средств, необходимых новым фондам венчурного капитала, для финансирования наукоемких инновационных проектов в России на коммерческих условиях, без предоставления субсидий. Фонд Фондов будет предоставлять финансовую поддержку на тех же коммерческих условиях, что и другие частные инвесторы, вкладывающие средства в конкретный фонд венчурного капитала, и, таким образом, делить все убытки и прибыли с этими частными инвесторами строго на пропорциональной основе. Четкие условия и соотношения между уровнем поддержки Фонда Фондов и частных фондов, критерии участия в программе финансирования и соответствующие процедуры будут согласованы в ходе подготовки проекта. Предполагается, что создание подобного фонда будет направлено на снижение рисков и минимального объема капитала частного сектора, необходимого для создания венчурных фондов, финансирующих наукоемкие инновационные проекты
Для развития Фонда предлагаются следующие меры:
· Увеличение уставного капитала
· Предоставление права на увеличение максимальной доли осуществляемых  им инвестиций в капитал поддерживаемых им венчурных фондов с 10 до 49%.
· Предоставление инвесторам фондов, созданных с участием ВИФ опционов на выкуп принадлежащих ему акций с целью увеличения «инвестиционного рычага».
· Предполагаемые затраты для федерального бюджета в 2006 г.      
  1,5-3,0 млрд. рублей (решение о включении в проект федерального бюджета пока не принято).
 
                                   
            Еще одной  инициативой России по созданию венчурных инвестиционных фондов, финансирующих наукоемкие инновационные проекты, являются закрытые паевые инвестиционные фонды (ПИФ), учреждаемые субъектами Российской Федерации и финансирующие малые предприятия в научно-технической сфере[98]. Регионы, выигравшие конкурс на создание ПИФ, получают субсидию на учреждение некоммерческой организации - фонда. Минимальный уставный капитал фонда - 140 млн. рублей. Затем проводится конкурс среди управляющих компаний, которые должны прийти с частным инвестором, создать закрытый паевой инвестиционный фонд и вложить в него еще как минимум 140 млн. рублей. ПИФ будет иметь право инвестировать только в малые инновационные компании. Государство не претендует на принятие инвестиционных решений. Их будут принимать представители частного сектора, которые рискуют своими деньгами.
           
Мировая практика накопила значительный опыт в финансировании  компаний ранних стадий с использованием механизмов ЧГП[99]
 
            В частности в последние годы ряд стран запустил специальные программы, направленные на преодоление сложностей, которые препятствуют финансированию инновационных проектов компаний на ранних стадиях развития. институтов, включая иностранные фирмы и государственные организации.
Таблица 6.1. Примеры государственной поддержки старт-апов технологичных компаний.
 
Country
Programme
Budget
Finland
Финский национальный фонд по исследованиям и разработкам (SITRA) и Национальное технологичное агентство  (TEKES) организовало услугу «предварительного» посева, которая направлена на улучшение условий для коммерциализации технологических проектов путем предложения финансирования венчурным капиталом для компаний, которые используют инновационную технологию. В его основе лежит осознание правительством слабого развития промышленности венчурного капитала, низкой пропорции малых и средних предприятий, занимающихся непосредственно инновациями, и низкой пропорции новой рыночной капитализации. Услуга предварительного посева разбита на две секции: LIKSA и INTRO. LIKSA представляет собой пакет совместного финансирования, который может быть использован для получения информации и услуг, связанных с коммерциализацией технологии. Она обеспечивает более быструю качественную картину бизнеса в качестве основы для дальнейшей оценки. Услуга INTRO обеспечивает эффективное представление старт-ап компаний государственным и частным инвесторам. Вновь запущенная программа PreSeed нацелена на совершенствование условий для коммерциализации технологических проектов и для открытого финансирования венчурным капиталом компаний, которые используют новые технологии.
 
Франция
Группы технологических исследований, запущенные в 1999 году, проводят среднесрочные исследования в партнерстве с промышленностью, в частности, с малыми и средними предприятиями.
 
Германия
Программа Компетентность инноваций для малых и средних предприятий (PRO INNO) была начата в 1999 г. и поддерживает проекты совместных исследований и разработок и обмен исследователями, основываясь на контактах при сотрудничестве малых и средних предприятий и государственных исследовательских центров
 
Исландия
 Новый венчурный фонд бизнеса был учрежден в 1997 году после слияния ряда отраслевых фондов. Фонд подписал контракт с Исследовательским советом по кооперации в поощрении предприятий «spin-off», а также сформировал в сотрудничестве с Исландским университетом программу трансформации результатов исследований и разработок для новых фирм. Исландский технологический институт имеет филиал IMPRA, которые поддерживает предпринимателей и малые и средние предприятия. IMPRA содержит инкубатор и управляет инновационным релейным центром для облегчения сотрудничества между исландскими и европейскими компаниями с акцентом на передачу технологии.
50 миллионов исландских крон
Новая Зеландия
В Новой Зеландии, признавая пробел на рынке инвестиций для посевного финансирования компаний на ранних стадиях, правительство учредило Венчурный инвестиционный фонд Новой Зеландии, равный 100 миллионам новозеландских долларов в 2001/02 году, для поддержки венчурного капитала на ранней стадии. Он явился своеобразным «родительским» фондом, который будет использоваться в партнерстве с частным венчурным капиталом и предназначен также для облегчения коммерциализации результатов, созданных исследовательскими организациями с государственным финансированием, университетами и частным сектором.
 
100 миллионов новозеландских долларов
Словакия
Министерство экономики образовало инновационный фонд в качестве некоммерческой организации, которая предоставляет возмещаемые займы фирмам, ищущим финансовые ресурсы для применения результатов исследований и разработок для инновации. Фонд, в настоящее время имеющий 50 миллионов словацких крон, поддержал шесть проектов на общую сумму 38,8 миллионов словацких крон в 1998-99 гг., и поддержал еще 6 проектов в 2001 году на общую сумму 20,3 миллионов словацких крон   
50 миллионов словацких крон
Швеция
Новая программа VINST (сотрудничества в исследованиях для малых высокотехнологичных компаний) была создана для поощрения сотрудничества малых высокотехнологичных компаний с исследователями в университетах и исследовательских институтах в разработке продукции нового поколения.
 
                                     
 
Пример 6.5. «Старт-ап» от государственных исследований – уроки, извлеченные из конкретных примеров
(Источник: Fostering Public-Private Partnership for Innovation in Russia OECD, 2005.)
 
Миссия ОЭСР посетила два места, где работают две основные российские модели старт-ап от государственных исследований: «старт-ап» от институтов Академии наук (в г.Черноголовка) и «старт-ап» от бывшего крупного высокотехнологичного государственного предприятия (“Светлана” в Санкт-Петербурге, которое раньше было крупнейшей электронной компанией в стране). Обе компании занимаются созданием новых технологических фирм и выступают в роли ‘инкубаторов’ для таких компаний. Они даже могут трансформироваться в инновационный центр (например,  Инновационно-технологический центр Санкт-Петербуржского регионального фонда научно-технологического развития, находящийся в здании “Светланы”), который может привлечь новые фирмы, основанные на знаниях, привлеченных со стороны. Действительно, “Светлану” можно рассматривать как холдинговую компанию для новых предприятий. Одним из ключевых стимулирующих факторов является владение неиспользуемыми землей, зданиями и оборудованием, как результат значительного сокращения финансирования и потери клиентов, как в случае “Светланы”.
Компании имеют ряд преимуществ:
·  Помещения предоставляются по сниженной арендной ставке.
·  Свободное пользование оборудованием института.
·  Доступ к ноу-хау и результатам исследований.
·  Контракты на исследования и разработки от государственного сектора (включая инжиниринг и разработку программного обеспечения).
Результатами деятельности компаний являются:
·  Новейшие материалы, многие из которых предназначены для научного использования.
·  Специализированные технологические изделия и компоненты.
·  Выпуск устройств малыми партиями.
·  Разработка программных продуктов и настройка зарубежного лицензированного программного обеспечения под российских потребителей.
·  Объединение небольших компаний, торгующих в рыночных нишах или высокоспециализированных рынках.
В некоторых случаях лицензии выдавались зарубежным компаниям. Производство осуществляется в лабораторном масштабе или масштабе небольшого цеха. Некоторые предприятия имеют хорошие технологические контакты с зарубежными компаниями. В силу преимуществ, указанных выше, эти предприятия остались связанными с институтами, на базе которых они были созданы. В свою очередь, директора институтов видят их как средство сохранения сотрудников на закрепленных местах, повышения размера их вознаграждения и как основание сохранения зданий с земельными участками и оборудованием, которые иным образом были бы полностью или частично сокращены. Директора институтов часто являются акционерами или членами совета директоров, не являющимися исполнительным лицом компании.
Важная причина того, что коммерческое использование результатов исследований приняло такую форму, это то, что имущество и права на интеллектуальную собственность, которыми управляют институты (и государственные предприятия, такие как “Светлана”) могут являться  собственностью Российской Федерации и не могут быть переданы частным предприятиям без специального разрешения собственника.
Эти две модели имеют некоторые ограничения. Во-первых, институты могут не иметь стимулов для передачи знаний и технологий более широкой группе фирм, основанных на новой технологии, включая фирмы, созданные в других местах. Выступление в качестве холдинговой компании/инкубатора для дочерних компаний создает конфликт интересов, который препятствует осуществлению этой роли. Должны быть найдены средства для отделения научной роли институтов от их роли инкубаторов, не разрушая ценных связей первых с последними. Во-вторых, как в случае со “Светланой”, очень дешевая аренда дорогой земли и офисных площадей может создать недобросовестную конкуренцию с другими здравыми инициативами, может не отражать наилучшее экономическое использование этих государственных активов и, более того, может отсрочить принятие необходимых решений в отношении приватизации или свертывания оставшейся научной и производственной деятельности государственной компании.          
 
 

 

6.4. Ориентирование государственных исследований на промышленные инновации

 
В российской инновационной системе все еще главенствует подход «проталкивания технологий», в рамках которого не конечный потребитель знания или новой технологии определяет приоритеты исследований, а сами исследователи. Это часто приводит к развитию знания или технологии, на которые нет конкретного экономического спроса, или пока не возникнет срочный заказ на технологичный продукт.[100] 
 
6.4.1. Подход «проталкивание технологии»
 
            «Инновационная пропасть» между исследованиями и промышленностью является «ахиллесовой пятой» российской инновационной системы.  Проведенное в России в 2002-2003гг. в рамках проекта с OECD[101]   исследование наглядно продемонстрировало отсутствие у государственных исследовательских организаций реальных стимулов и практической возможности коммерциализировать созданные ими научно-технические результаты.
Основными источниками данной проблемы являются:
· отсутствие соответствующих правовых и организационно-экономических механизмов, применяемых государством для мотивации  деятельности организаций по охране и  коммерциализации полученных научно-исследовательских  результатов;
· отсутствие ясной государственной политики в вопросах владения, пользования и распоряжения интеллектуальной собственностью, полученной с использованием средств федерального бюджета;
· неразвитость инфраструктуры в области коммерциализации исследований и разработок;
· неразвитость финансовых и кредитных институтов.
Совокупная информация, представленная в исследовании позволила российскому правительству всесторонне оценить создавшуюся ситуацию и с помощью политических рекомендаций OECD разработать систему правовых и организационно-экономических мер, направленных на создание в России условий, способствующих коммерциализации результатов исследований и разработок, полученных с использованием средств федерального бюджета.
            В рамках реализации этой программы бывшее Министерство промышленности науки и технологий совместно с Министерством образования и Российской Академией Наук приняли решение о создании в 2003 году в шести федеральных округах шести пилотных Центов трансфера технологий (ЦТТ) для коммерциализации результатов научных исследований и разработок, полученных с использованием средств федерального бюджета.
ЦТТ отбирались на основе открытого конкурса на право заключения государственных контрактов, объявленного бывшим Министерством, промышленности, науки и технологий. Предполагалось, что в конкурсе должны участвовать государственные организации различных организационно-правовых форм из различных регионов России.  По условиям конкурса ЦТТ должны были быть созданы:
 
·  в государственном научном центре Северо-западного федерального округа;
·  в государственном университете  Приволжского федерального округа;
·  в государственном университете Южного федерального округа;
·  в институте Российской академии наук Сибирского федерального округа;
·  в институте Российской академии наук Уральского федерального округа;
·  в институте Российской академии наук Центрального федерального округа.
 
                  Реализация проекта была направлена на интеграцию науки и промышленности региона, путем активизации процесса трансфера технологий, образования новых технологических компаний, пресечения недобросовестной конкуренции и «утечки» научной информации, а также создания новых рабочих мест.
 
      В результате реализации проекта должна быть образована юридически самостоятельная структура, способная осуществлять следующие функции:
 
·  проводить отбор и оценку проектов, обладающих коммерческим потенциалом;
·  проводить патентные исследования;
·  обеспечивать охрану различных видов интеллектуальной собственности (изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и знаки обслуживания, программы для ЭВМ, базы данных и технологии интегральных микросхем) и ноу-хау;
·  обеспечивать подготовку лицензионных договоров, контрактов на оказание инженерно – консультационных услуг, договоров о научно–техническом и производственном сотрудничестве и т.п.;
·  проводить оценку интеллектуального вклада в создаваемые совместные предприятия;
·  оказывать правовую помощь в случае нарушения прав патентообладателей и недобросовестной конкуренции;
·  осуществлять менеджмент созданными фирмами для коммерциализации результатов научных исследований и разработок.
 
            Общий бюджет программы на 2003г. был очень ограниченным – 18 млн. рублей (менее 600 тыс. евро), то есть по 3 млн. рублей на каждый проект.  Однако в качестве обязательного условия конкурса требовалось, чтобы при реализации проекта, дополнительно к указанному объему привлекались средства из других источников (Министерства и ведомства Российской Федерации, местные бюджеты, собственные средства и др.)  в размере не менее 50% от бюджета, предоставляемого Министерством промышленности, науки и технологий. Предпочтение отдавалось привлечению средств участников частного сектора экономики.
            На основе опыта реализации  пилотных проектов  предполагалось разработать механизмы взаимодействия центров с исследовательскими и промышленными организациями, а также и другими участниками инновационных процессов, представленных не государственным сектором экономики. Особое внимание было уделено отработке на практике  условий, форм и методов государственно-частного взаимодействия по трансферу технологий, в рамках развития этого сегмента инфраструктуры.
                Для осуществления мониторинга и оказания информационного, консультационного и правового сопровождения деятельности ЦТТ, в большинстве своем значительно удаленных, как друг от друга, так и от крупных научно-промышленных центров Москвы и Санкт-Петербурга, был использован, достаточно новый для российской практики  механизм  онлайновой консультационной поддержки деятельности центров. 
Анализ опыта начальной стадии реализации настоящей программы убедительно показал, что существующие организационно-правовые формы государственных исследовательских организаций, правовые ограничения на передачу результатов исследований и прав интеллектуальной собственности от государственной организации центрам трансфера технологий, накладывают существенные ограничения на возможные формы функционирования ЦТТ. Ситуацию еще более отягощает структура финансирования исследований и разработок в России.
Опыт реализации первого года программы показал, что в рамках современной правовой системы России проще организовать ЦТТ в виде подразделения или филиала государственной исследовательской организации. С другой стороны, для обеспечения эффективной работы ЦТТ эта структура должна обладать достаточной самостоятельностью в принятии решений и распоряжением принадлежащим ему имуществом и правами интеллектуальной собственности, что требует создания ЦТТ в виде самостоятельного юридического лица.
Принимая во внимание это обстоятельство, бывшим Министерством образования и науки было принято решение о внесении соответствующих корректив в программу, которые нашли свое отражение в условиях конкурса, объявленного в  2005г., определяющего в качестве основного критерия оценки деятельности ЦТТ не его организационно-правовую форму, а количество успешно коммерциализируемых технологий с нарастающим итогом. Одновременно Министерство образования и науки, выступило на заседании Правительства Российской Федерации, с предложением о разработке комплексной системы мер по созданию правовых условий трансфера технологий из государственных научных организаций в предпринимательский сектор экономики (см. Главу 3).
 
6.4.2. Модель «потребность в технологии»
 
            Базовая концепция программы мегапроектов была сформирована в 2003 году бывшем Министерством промышленности, науки и технологий России в качестве альтернативы сложившимся формам «государственной поддержки отраслевой и академической науки». В ее основе лежит равноправное партнерство государства и частного промышленного бизнеса по реализации крупных инновационных проектов в отраслях с высокой добавленной стоимостью и существенным мультипликативным эффектом.
В рамках каждого мегапроекта реализуется полный инновационный цикл - “прикладные научные исследования – опытно-конструкторские и технологические разработки – освоение производства и вывод продукции на рынок ” - в период не более 3-4 лет. (см.Главу 6.6.)
Главной экономической целью программы мегапроектов является усиление конкурентных позиций отечественных товаропроизводителей на внутреннем  и внешнем рынках. Проекты должны решать ключевые проблемы конкурентоспособности, в том числе снижения издержек производства за счет ресурсосбережения (в первую очередь, энергосбережения), увеличения доли продукции высокой степени переработки.
В процессе отбора и реализации мегапроектов были использованы новые для России инструменты активизации инновационной активности, направленные на трансформацию результатов научно-технической деятельности в конкурентоспособную наукоемкую продукцию, имеющую высокий потенциал рыночной реализации.
 
Пример 6.6. Мега-проекты.
Все отобранные мегапроекты условно можно разделить на два типа: объектно-ориентированные и предметно-ориентированные.
Объектно-ориентированные мегапроекты предполагают переход на новый уровень технологий изготовления отдельных сложных видов продукции, например:
·         сканирующих зондовых микроскопов нанометрического разрешения;
·         парогазовых энергетических установок с к.п.д. более 58%;
·         матричных фотоэлектронных модулей ИК-диапазона;
·         автомобильных дизелей, отвечающих нормам ЕВРО-3, и др.
Предметно-ориентированные проекты предполагают разработку и адаптацию нового поколения базовых технологий для производства широкого класса различных видов продукции, например:
·         огнезащитных графитовых материалов и полуфабрикатов;
·         высокохладостойких сталей улучшенной свариваемости;
·         синтетических оптических и диэлектрических кристаллов;
·         семенного материала генмодифицированных растений и др.
По результатам маркетинговых исследований ориентировочный объем реализации продукции, созданной в рамках этих 12 инновационных проектов общей стоимостью 8 млрд. рублей (4 млрд. рублей – бюджет), к 2007 году составит около 23 млрд. руб. при затратах федерального бюджета на НИОКР - 4,01 млрд. руб. Доля внебюджетных средств в общем объеме финансирования мегапроектов приведена ниже в таблице:
 
«Мегапроекты»: привлечение внебюджетных средств в 2003 г.
Доля внебюджетных средств в объеме финансирования (%)
Количество проектов
Головные исполнители
Менее 25%
4
Институты РАН
От 25% до 50%
4
Отраслевые НИИ (государственные и частные)
Свыше 50%
4
Негосударственные интегрированные научно-производственные структуры
 
 

 

                                                         
Вместе с тем, анализ реализации программы мегапроектов, подтвердил следующее:
 
· Отечественный промышленный капитал пока еще в не достаточной мере ориентирован на инновационный путь развития и повышения конкурентоспособности своего бизнеса;
· Инновационно-ориентированный промышленный капитал имеет возможность выбора разработчика технологий и  воспринимает сотрудничество с отечественной отраслевой и академической наукой как фактор дополнительного риска;
· Экономическая доступность отечественных технологий не в полной мере компенсирует отсутствие гарантированности получения требуемого научно-технического результата;
· Государственная инновационная система в условиях экономики переходного периода должна выполнять функции «инкубатора» отечественных технологий и механизмов их коммерциализации.
 
В 2004 году вновь созданное Министерство образования и науки России продолжило реализацию и дальнейшее развитие крупномасштабной программы мегапроектов, играющую чрезвычайно важную роль в становлении государственно-частного партнерства в России.
 
6.4.3. Опыт других стран.
 
Программы ГЧП, стимулирующие тесные контакты между научным и промышленным секторами экономики и ориентирующие государственные исследования   на промышленные инновации, характерны для всех промышленно развитых государств[102].
В частности, Программа центров совместных исследований (CRC) в Австралии была введена в начале 1990 гг. и развилась в крупную программу РР/Р, которая в настоящее время поддерживает 64 центра совместных исследований (CRC). Центры совместных исследований (CRC) занимаются совместными исследованиями и образовательными программами с сильным акцентом на коммерческое и другие применения, объединяющие вместе исследователей из университетов, государственного сектора и бизнеса.            Франция сравнительно недавно ввела новые программы для укрепления сотрудничества между исследовательскими организациями, университетами и промышленностью. В июле 2001 г. правительство аккредитовало пятнадцать Национальных центров технологических исследований (CNRT). CNRT укрепляют сотрудничество между государственными исследовательскими лабораториями и исследовательскими центрами крупных промышленных групп и высокотехнологичными малыми и средними предприятиями. Они финансируются по контрактам между центральным правительством и регионами. В Нидерландах, Высшие технологические институты (TTI) являются виртуальными институтами уже существующих компаний и государственных исследовательских организаций, и промышленность тесно связана с определением долгосрочной стратегии этих новых институтов.
            Многие правительства стран OECD уже давно имели программы ГЧП, которые поддерживают консорциумы по исследованиям и разработкам и основанные на проектах совместные исследования между государственными и частными участниками. Например, в Норвегии ориентированная на пользователя схема поддержки промышленных исследований и разработок (UOR) берет свое начало в 60-е годы. Стратегические проекты исследований и разработок с помощью участия пользователей (KMB) были созданы в 2000 г. в рамках UOR. KMB имеет конкретную цель развития крепких долгосрочных связей между университетами и исследовательскими институтами для стимулируемых пользователями исследований. В Соединенных Штатах федеральные инициативы исследований и разработок обеспечивают финансирование для поддержки сотрудничества в исследованиях и разработках между организациями государственного и частного сектора. Примеры включают недавние инициативы в исследованиях чистого угля, нанотехнологии и технологии топливных элементов, которые дополняют предшествующие инициативы создания сетей, информационных технологий и биотехнологии. В Соединенном Королевстве схема LINK была учреждена в конце 1980 гг. и играла важную роль в развитии исследовательских партнерств между бизнесом и университетами и другими исследовательскими организациями. При наличие 1500 проектов и общих подотчетных расходов более 1 миллиарда британских фунтов, участники LINK включили более 200 исследовательских организаций, включая практически все университеты Соединенного Королевства и свыше 200 компаний, более половины из которых являются малыми и средними предприятиями.

6.5. Создание частно-государственных сетей, платформ и кластеров

 
            Образование кластеров и формирование сетей с использованием механизмов ЧГП вероятно является той областью инновационной политики, где наблюдается наиболее динамическое развитие. Одной из тенденций, ярко прослеживающейся в настоящее время, является более активное привлечение местных правительств, а также укрепление региональной инновационной системы.
            Подавляющее большинство европейских стран приступило к развитию кластерных программ в середине девяностых годов[103].
            В частности, финская межминистерская программа кластерных исследований была начата в 1996 г. Программа направлена на передачу и аккумуляцию знаний в отобранных областях, создание новых и постоянных структур сотрудничества, совершенствование способности к сотрудничеству всей исследовательской системы и увеличение надежности и гибкости инновационной деятельности. Совсем недавно в Норвегии была запущена программа IT-Fornebu, которая явно направлена на стимулирование кластеров в области информационных технологий. Делается попытка развить крупный центр исследований и разработок с тесными связями между высшим образованием и ориентированным на информационные технологии бизнесом, являющимся сердцевиной нового кластера в регионе Осло с национальными и международными связями. Оригинальной чертой является тесное привлечение венчурного капитала и компаний к построению «Центра знаний».
             Новая Зеландия начала новую пилотную программу развития 15 кластеров различного типа в 2001 г. Программа предоставляет разнообразные услуги, включая обучение, консультирование и помощь в финансировании. Португальская программа PROINOV, начатая в 2001 году, помимо прочего включает разработку инновационных кластеров в ключевых областях. Кластерная политика направлена на развитие сотрудничества и сопряжения между фирмами, Ассоциациями предпринимателей, высшим образованием, исследовательскими и финансовыми институтами. К настоящему времени было идентифицировано несколько потенциальных партнерств для инновационных кластеров. Начиная с 2002  года японское правительство учредило новую программу для создания инновационных кластеров в избранных регионах. Кластеры  включают университеты, государственные исследовательские организации, прочие исследовательские институты и компании, занимающиеся исследованиями и разработками, а также региональные правительства.
            В Исландии существует официальная кластерная организация в области здравоохранения - Технологический форум здоровья. Он был образован в марте 2000 года Исследовательским Советом для укрепления сотрудничества между государственными учреждениями и компаниями частного сектора,  для способствования росту образования «старт-ап» компаний со здравоохранительным уклоном, а также для помощи существующим предприятиям в достижении глобальных рынков. Кластерные стратегии канадского Национального Исследовательского Совета (NRC) успешно поощряют развитие инновационных кластеров, конкурирующих в глобальном масштабе в ряде общин путем работы в партнерстве с другими правительственными департаментами на федеральном, провинциальном и муниципальном уровнях, университетами и частным сектором. Бюджет декабря 2001 года провозгласил расширение региональных инновационных инициатив. В декабре 2000 года была организована кластерная конференция для оказания поддержки фирмам, исследовательским институтам и посредническим организациям в идентификации интересных кластерных проектов. В 2001 году проводился кластерный мониторинг и технологические «дорожные карты» для интенсификации формирования и обмена стратегической информацией в тесном сотрудничестве со всеми соответствующими участниками.
            Россия приступила к формированию программ развития кластерных исследований, ориентированных на рынок, в начале 2000 года (см. Пример 6.7.). Одной из самых широкомасштабных программ государственно-частного партнерства в этом направлении является внебюджетная межведомственная инновационная программа «Биотехнология для медицины и сельского хозяйства».  Правовым основанием для реализации программы стало соглашение 2001 года, подписанное четырьмя Российскими министерствами – Министерством промышленности, науки и технологий, Министерством государственного здравоохранения, Министерством сельского хозяйства и Министерством образования Российской Федерации. Позднее к нему присоединились Российская Академия наук, Российская Академия медицинских наук и Российская Академия сельскохозяйственных наук, а также научные, промышленные, коммерческие и финансовые организации различных форм собственности.
            Среди стратегических целей  данной программы следует выделить следующие:
- Создание системы и механизмов внебюджетного финансирования приоритетных научных разработок и инновационных проектов, их промышленная разработка и коммерциализация;
- Обеспечение роста российского экспортного потенциала, включая биотехнологические продукты, интеллектуальную собственность и капитал.
Программа способствует развитию партнерства  между компаниями государственного и частного сектора экономики на всех стадиях инновационного процесса. Она обеспечивает государственное финансирование на пред-конкурентной стадии научных исследований и разработок и промышленное освоение результатов с помощью частных структур, ориентированных на рынок. Важность этого опыта состоит и в том, что Программа позволяет государству и коммерческим организациям различных форм собственности эффективно сотрудничать на всех стадиях инновационного цикла от разработки технического задания до выпуска конкурентоспособной, высококачественной биотехнологической продукции.
К настоящему моменту в рамках программы было реализовано около 300 биотехнологических проектов, выполненных академическими институтами, научными и промышленными организациями. Формы сотрудничества с Программой могут быть самыми разнообразными. В ряде случаев, коммерческое развитие наиболее значимых и многообещающих научных исследований и разработок требует создания коммерческих научных и промышленных структур, которые доведут результаты научных исследований до стадии организации биотехнологического производства. Примечательно, что программа открыта как для национальных, так и международных участников.
Руководство Программой осуществляется через межведомственный Координационный Совет, который охватывает ведущих ученых, предпринимателей и инвесторов, представителей биотехнологических компаний и федеральных органов исполнительной власти. Совет выбирает, формирует и финансирует инвестиционные проекты. Функция Исполнительной Дирекции Совета состоит в организации повседневной работы. Для обеспечения эффективного привлечения инвестиций  в программу ее участники учредили некоммерческое партнерство «Биотехнологический Консорциум по Медицине и Сельскому хозяйству (Консорциум «БИОМАК»).
Консорциум объединяет главных российских производителей биотехнологической продукции (таких, как акционерные компании «Биопродукт» и «Росагробиопром», «ФармаДон Лтд».) и финансистов (банки «НИК Ойл», «Ланта банк», акционерные компании «КРТ БИОТЕХ», Союз промышленных корпораций «Роспромышленность»).
Деятельность Консорциума направлена на создание различных форм внебюджетного финансирования (венчурное финансирование, прямые инвестиции, благоприятное кредитование и т.д.) наукоемких инновационных разработок.
Программа создает общее информационное пространство для исследователей и разработчиков, производителей и инвесторов. Она делает возможным для исследователей и разработчиков в приоритетных областях получение доступа к государственной поддержке, для инвесторов – возможность инвестировать в высокоприбыльные высокотехнологичные производства, для производителей – запускать выпуск конкурентоспособной, высококачественной биотехнологической продукции.
 
Пример 6.7. Возникающие гласные и негласные инновационные кластеры в России
 
(Источник: Fostering Public-Private Partnership for Innovation in Russia OECD, 2005.)
 
Основные географические места
 
a.                  Москва и Санкт-Петербург являются самыми важными центрами кластерного процесса. В этих городах развиваются многие потенциальные кластеры, которые охватывают почти все отрасли и технологии, в которых Россия, так или иначе, конкурентоспособна. Сюда относится оптика, нанотехнологии, ядерные технологии, энергетические технологии, кораблестроение, лазерные технологии, биотехнологии (главным образом в фармацевтике), информационные технологии (математическое моделирование, системы распознавания речи и системы производства, а также технологии для текста и изображений, информационной безопасности и т.д.), разработка новых материалов (в частности, специальных сплавов и полимеров), космические технологии, технологии личной безопасности, целый ряд специализированных технологий в области разведки и добычи природных богатств, и конечно, военные технологии.
b.                  Многие другие крупные города являют собой “родину” для одной или нескольких промышленных технологий: например, Екатеринбург (металлургия), Нижний Новгород (автомобильная промышленность, кораблестроение), Пермь (нефтехимия), Самара (космические технологии и автомобильная промышленность), Воронеж (авиационные технологии), и др.
c.                  Некоторые наукограды (маленькие города с высокой концентрацией деятельности в области исследований и разработок в определенных областях) являются очень важными генераторами знаний и могут стать центром научных кластеров.
  •    Ядерные технологии – Дубна, Обнинск, Протвино, Сосновый Бор и др.
  •    Биотехнологии – Краснообск, Оболенск, Пущино, Кольцово.
  •    Космические и ракетные технологии – Королев, Химки, Реутов, Юбилейный, Краснознаменск, Звездный и др.
  •    Авиация – Жуковский, Лыткарино.
  •    Радиоэлектроника и микроэлектроника – Фрязино, Зеленоград.
  •    Оборонные отрасли – Красноармейск, Климовск и многие другие.
  •    Фундаментальная наука – Черноголовка, Троицк, Научный Центр РАН города Новосибирска.
d.                  10 «закрытых» городов, специализирующихся на исследованиях и производстве военного назначения, должны быть упомянуты отдельно. В действительности, они представляют “сильные и очень сплоченные кластеры”, но работают исключительно под госзаказ.
  •     Саров
  •                                                          Озерск
  •    Снежинск
  •                                                          Лесной
  •    Заречный
  •                                                          Зеленогорск
  •    Железногорск
  •                                                          Трехгорный
  •    Новоуральск
  •                                                          Северск
 
Отраслевые кластеры в определенных местах
  •                     Кластер оптики и оптоэлектроники, Санкт-Петербург (ИТМО, ЛОМО, Государственный оптический институт).
  •                     Энергетический кластер, Санкт-Петербург (“Силовые машины ”, Государственный технический университет, ЦКТИ им. Ползунова и др.).
  •                     Кластер кораблестроения, Санкт-Петербург (Верфи «Адмиралтейские» и  «Северная», Балтийский завод, ЦНИИ им. Крылова, ЦКБ “Рубин”, НПО “Алмаз” и т.д.)
  •                     Кластер информационных технологий, Санкт-Петербург (технические университеты и многие специализированные малые и средние предприятия).
  •                     Кластер космической технологии, Москва (Московский авиационный институт, Московский государственный технический университет им. Баумана, Институт космических исследований, корпорация “Энергия”, проектное бюро “Химмаш”).
  •                     Кластер радиоэлектроники, Москва (Московский институт электроники, радиотехнологии и автоматики, Московский государственный технический университет им. Баумана, Технический университет коммуникаций и информатики).
  •                     Кластер металлургии и металлообработки, Екатеринбург (“Уралмаш”, Уральский политехнический институт).
  •                     Кластер нефтепереработки, Татарстан (“КазаньОргсинтез”, “Нижнекамскнефтехим”,  “Нижнекамскшина”, “Татнефть”, Казанский государственный университет).
  •                     Кластер электроники, Зеленоград (Зеленоградский научно-техологический парк, Московский государственный институт электроники, АФК “Система”)
  •                     Кластер ядерных исследований и приборостроения, Дубна (Институт ядерных исследований, Дубнинский машиностроительный завод, Инструментальный завод “Тенсор”, НИИ Атолл).
  • Биотехнический кластер, Кольцово (Центр биотехнологий “Вектор”, Новосибирский государственный университет).

 

 

 
            Потенциально широкомасштабное воздействие инновационных сетей и кооперативного взаимодействия получает все возрастающее внимание во многих странах OECD[104]. За последние несколько лет ряд стран инициировал новые программы, которые явно нацелены на построение инновационных сетей. Некоторые программы направлены на конкретные отрасли и регионы, а другие фокусируются на малых и средних предприятиях.
            Канадские «Сети Центров Совершенства (NCE)» являются виртуальными исследовательскими институтами, объединяющими канадские силы в областях, которые представляют важность для партнеров, которые могут разрабатывать коммерческие возможности и совершенствовать качество жизни. В 1999-2000 финансовом году всего 563 компании, 138 представляющие провинции и федеральные правительственные департаменты и агентства, 46 больниц, 98 университетов и более 266 других организаций из Канады и из-за рубежа принимали участие в программе NCE. Активное участие промышленности обеспечивает стимулирующую среду обучения и возможности найти работу для студентов. В феврале 2000 года правительство объявило о финансировании 52 миллионов американских долларов для создания трех новых сетей. В 2001 году была объявлена дополнительная поддержка для четырех новых NCE в области автомобильных, языковых исследований и исследований грамотности, воды, геномики стволовых клеток и терапии. 22 сети распределяются по пяти общим областям: здравоохранение и биотехнология; информационная технология; природные ресурсы; инфраструктура и образование.
            В Германии Национальная геномная исследовательская сеть была инициирована в декабре 2000 года для борьбы с болезнями путем создания пулов, сетей и расширения ресурсов наиболее эффективных партнеров от науки и промышленности. Центральные задачи, которые должны быть достигнуты с помощью данной сети включают: формирование критической массы персонала и инфраструктуры; новые ресурсы в форме производительных методов и платформных технологий; эффективный механизм для приоритезации и фокусирования исследовательских тем; передачу технологии промышленности. В Восточной Германии в 2002 году будет запущена новая программа «Сетевой менеджмент востока (NEMO)». Эта мера должна стабилизировать организацию региональных сетей малых и средних предприятий и исследовательских институтов путем компетентной технологической поддержки и менеджмента экономики. С помощью внешних менеджеров сети малые и средние предприятия и предприятия «start-up», страдающие от отсутствия компетентности, смогут воспользоваться сотрудничеством в исследованиях и разработках с предприятиями или исследовательскими институтами.
            Франция также очень активна в построении инновационных сетей. Между 1999 и 2001 гг.  правительство обеспечило финансирование для пятнадцати сетей технологических исследований и инноваций в областях окружающей среды, жизнеобеспечения, информации, компьютерных технологий и телекоммуникаций. Их основной целью является усиление передачи исследований далее в промышленность, ускорение использования ICT, структурная исследовательская политика и сохранение сравнительных преимуществ в стратегических секторах экономики. Швейцарская сеть инноваций была учреждена в конце 1999. Ее целью является поддержание образовательных учреждений в их деятельности по передаче технологии. Все кантональные университеты, федеральные институты технологии, университеты прикладных наук, другие исследовательские институты, а также частные компании являются членами сети.
            Россия приступила к развитию сетей в самое последнее время. В частности это относится к созданию сети национальных информационно-аналитических центров по передовым направлениям науки для мониторинга мирового и российского научно-технического потенциала. Создание сетей, особенно между исследовательским сектором и промышленностью, должно стать частью системной политики государства. Создание сетей стимулировало бы образование новых программ ГЧП. Участие зарубежных компаний, при соответствующей защите национальных интересов, должно поощряться.

6.6. Ключевые уроки для российской инновационной политики

 
Инновационное развитие  не может быть всецело связано с государственным бюджетом,  в  основном оно должно осуществляться за счет формирования спроса на  исследования и разработки со стороны негосударственного (частного) сектора  экономики. Партнерство частного и государственного секторов экономики должно стать ключевым компонентом новой инновационной политики России, поскольку, при правильной организации, оно обеспечивает получение более широких преимуществ от капиталовложений в государственные исследования, создавая благоприятные предпосылки для устойчивого инновационного развития, являющегося стратегическим фактором экономического роста.
Анализ, представленный в настоящей главе свидетельствует о том, что относительная роль государственно-частных партнерств в инновационной политике различна в разных странах, но проявляется явная тенденция к росту ее влияния на развитие инновационной активности. Исключительная значимость частно-государственных  партнерств как эффективного инструмента реализации инновационной политики теперь широко признается многими странами OECD, что находит свое конкретное отражение в расходах федерального бюджета, законодательных инициативах  и выработке новых программ.
 Ряд государств определили развитие партнерств и сотрудничества между государственным и частным секторами приоритетной задачей правительства и устранили многие препятствия на пути развития  государственно-частных партнерств, создав стимулы для исследователей в создании «старт-ап» компаний и облегчив их участие в деятельности подобных фирм, активизировав привлечение финансирования исследований на ранней стадии и сформировав условия для венчурного финансирования.  Многие  страны  создали необходимые правовые и организационные механизмы, стимулирующие частные компании заключать договоры на проведение исследований и разработок с государственными университетами и исследовательскими институтами, которые в свою очередь получили возможность заниматься техническим консультированием, работать руководящими сотрудниками в частных компаниях и обладать правами на интеллектуальную собственность, полученную по государственным заказам, и вытекающую из данных исследований. Создание связей в национальной инновационной системе стало главным приоритетом политики многих государств, а государственно-частные партнерства – главным политическим инструментом его реализации.
            Следует признать, что Россия еще значительно отстает в развитии правовых, организационно-экономических и финансовых механизмов реализации государственно-частного партнерства в инновационной сфере.  Несмотря на то, что сегодня правовая система России предоставляет определенные возможности для использования новых правовых, организационно-экономических и финансовых инструментов поддержки программ ГЧП, федеральные органы исполнительной власти на практике обладают достаточно ограниченными возможностями по их применению.
Таким образом, новые широкомасштабные инициативы России по развитию государственно-частного партнерства в существенной степени блокируются законодательными барьерами и использованием консервативных (бюрократических) административных инструментов, не способных обеспечить устойчивое развитие в современных экономических условиях. Предприятия частного сектора, работающие в жестких условиях рынка, обусловливающего необходимость применения адекватных экономических механизмов, теряют интерес к развитию ГЧП, в том случае если они сталкиваются с  правовыми и административными барьерами, повышающими рискованность взаимодействия с государственным сектором экономики. Именно этим объясняется то обстоятельство, что несмотря на то, что первые проекты, формально удовлетворяющие критериям  государственно-частного партнерства, появились в России еще в начале 90-х годов, они так и не получили достаточного распространения.
Следует заметить, что инициированные государством программы ГЧП активно дополняются значительным количеством инициатив государственно-частного партнерства, появившихся снизу.  Цели этих программ самые разнообразные[105].  Эта тенденция является признаком жизненности системы, которую не следует подавлять неадекватными попытками со стороны государства ввести жесткие модели партнерств. Скорее всего, инициативы снизу должны быть “приведены в порядок путем награждения” лучших, и объединяться каталитической программой для образования синергизма в конкретных областях.
              Переход федеральных органов исполнительной власти на использование новых экономических инструментов, адекватных поставленным целям и задачам, позволит не только углублять государственно-частное партнерство, но и преодолеть глубокие различия между административной культурой и культурой бизнеса, привносить прогрессивные методы управления в государственный сектор и противостоять риску неэффективной бюрократической организации инновационных  процессов.

Глава 7. Роль государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах

 
 
«В 1990-е годы научные системы почти всех стран ОЭСР ощущали возрастающую необходимость в изменениях. Это стало отражением новых вызовов, выходящих за рамки серьезной проблемы обеспечения стабильного финансирования науки, рассматривать которые следует в более широком контексте управления научными системами. Это понятие включает процессы принятия решений по определению приоритетов, финансирование науки, управление научно-исследовательскими институтами и оценка их работы по критерию вклада в создание новых знаний, экономический рост и удовлетворение нужд общества. Главные задачи таковы: удовлетворение потребностей более широкого круга потребителей, использование возникающих благоприятных возможностей и обеспечение долгосрочного устойчивого развития исследовательских организаций.»[106]
 
«Ключом к выживанию будет не столько проведение НИОКР, сколько создание инноваций. В мире, существующем по принципу “созидай или покупай”, первый вариант будет становиться все более актуальным в сфере НИОКР. Для лицензирования или обмена станет доступно больше технологий, чем когда-либо, и внутренним подразделениям НИОКР придется научиться эффективно конкурировать с внешними источниками.»[107]
 

7.1. Введение

 
В начале XXI века как частные, так и государственные научно-исследовательские подразделения и организации оказались в весьма шатком положении. Многие корпорации упраздняют центральные корпоративные исследовательские отделы, перенося НИОКР непосредственно в ведение своих бизнес-единиц в целях сокращения сроков внедрения в производство новых технологий, товаров и услуг, необходимых для удовлетворения их нужд. Во всем мире бюджеты государственных научно-исследовательских организаций сокращаются (иногда существенно), в то время как на сцену в качестве их конкурентов выступают университеты и частные лаборатории. Государственные научно-исследовательские организации все чаще подвергаются критике за низкую эффективность работы и несоответствие ее результатов экономическим и социальным потребностям страны.
 
В этой главе отмечается, что государственные научно-исследовательские организации оказались в условиях, которые стремительно меняются – от традиционной иерархической научно-технологической системы к значительно более открытому инновационному ландшафту. В этом новом ландшафте на смену традиционным ролям приходят новые – отсюда проблемы адаптации.
 
В начале главы рассмотрены функции исследований и инноваций. Далее, через рассмотрение основных тенденций, представлен меняющийся международный инновационный ландшафт. Главу завершают оценка меняющейся роли государственных научно-исследовательских организаций в открытых инновационных системах и соответствующие рекомендации для инновационной системы России.
 

7.2. Функции исследований и инноваций

 
Государственные научно-исследовательские организации традиционно выполняли исследовательские функции трех видов:
 
· расширение границ научного знания – фундаментальные исследования;     
· расширение границ в области технологий – стратегические/целевые исследования;
· расширение возможностей применения новых знаний и технологий – прикладные исследования, трансфер и коммерциализация технологий.
 
Эта классификация по видам деятельности – явно или неявно – основана на так называемой «линейной модели инноваций». Линейная модель инноваций подразумевает прямолинейное движение от фундаментальных исследований к прикладным и далее к адаптивным исследованиям, трансферу технологий, внедрению и распространению инноваций.[108] Несмотря на то, что уже много лет назад линейная модель была признана устаревшей, она по-прежнему благополучно существует – вероятно, потому, что это очень сильное обобщение, которое было «институционализировано» в организационной структуре научно-исследовательского сектора многих стран, предусматривающей отдельные институты для фундаментальных и прикладных исследований.
 
Уже в 1930-е годы автор инновационной теории, австрийский экономист Альфред Шумпетер отличал инновации от изобретений, определяя инновации как любую «новую комбинацию» существующих или новых технологий и методов. К инновациям относятся новые продукты, новые технологические процессы, новые методы распределения, новые способы функционирования на рынках, новые управленческие приемы и организационные структуры.
 
При таком широком определении инноваций научные исследования не представляются ни необходимым, ни достаточным условием для инноваций. То есть инновации часто создаются без всякого (формального) научного исследования, тогда как, с другой стороны, нельзя утверждать, что исследования автоматически ведут к инновациям. Большинство научно-исследовательских организаций и государственных опытно-конструкторских предприятий осознали это и стали придавать особое значение программам трансфера технологий. Но в большинстве случаев эти программы рассматриваются как дополнение к исследовательскому процессу, который считается главной движущей силой более широкого инновационного процесса.
 
Адекватность модели, в которой наука является доминантой, вызывает сомнения в особенности потому, что многие инновации зарождаются за пределами научно-исследовательских систем, будучи результатом активного поиска, который ведут пользователи технологий, и накопления ими технического опыта; инновации создаются производителями машин и оборудования, и на них серьезно влияет правительство посредством ценовой политики и нормативной стандартизации (пример – европейский стандарт GSM для мобильной телефонии).
 
В заключение можно утверждать, что на смену линейной модели постепенно приходит «модель множественных источников инноваций», в соответствии с которой инновации могут возникать в любой части инновационной системы. Хотя научные исследования остаются важной движущей силой инноваций, они более не являются единственной такой силой. В этой связи необходимо пересмотреть традиционную роль научно-исследовательских организаций. Использование модели множественных источников инноваций в большой мере определяет выбор вида осуществляемой деятельности и способа ее оптимальной организации.
 

7.3. Мировые тенденции в сфере НИОКР и инноваций

 
В быстро меняющейся среде задачи в сфере исследований и трансфера технологий будут решаться по-новому. В настоящем разделе рассмотрены некоторые из основных тенденций и факторов, которые формируют меняющийся инновационный ландшафт.
 
7.3.1. Исчезновение границ между фундаментальными и прикладными исследованиями
Во многих странах инфраструктура знаний организована в соответствии с линейной моделью. Академия и государственные научно-исследовательские организации ответственны за фундаментальную науку, институты прикладных исследований[109] переводят результаты фундаментальных исследований в технологии, которые могут быть использованы в производственном секторе, который, в свою очередь, разрабатывает новые продукты и выводит их на рынок. Однако в США и во многих странах ЕС такое традиционное разделение труда между различными субъектами научно-исследовательской деятельности в настоящее время ставится под сомнение.
 
Все чаще университеты и институты фундаментальных исследований поощряются к тому, чтобы развивать предпринимательский дух и осваивать сферу прикладных исследований и даже разработки новых продуктов. Со своей стороны, компании частного сектора проводят передовые исследования, особенно в новых отраслях, таких как биотехнологии, коммуникации и информационные технологии. Традиционные границы между фундаментальной и прикладной наукой стремительно тают, и всем научно-исследовательским институтам (также как и университетам, институтам и корпоративным лабораториям) необходимо будет осваивать всю «цепочку знаний» – действуя самостоятельно или налаживая прочное и эффективное сотрудничество с другими организациями.
 
Следствием размывания границ между разными видами научно-исследовательской деятельности и необходимости охватить всю цепочку знаний является феномен, который можно обозначить как «институциональную конвергенцию». В результате усиливается взаимное сходство всех участников научно-исследовательской деятельности, в том числе университетов, государственных научно-исследовательских организаций и корпоративных лабораторий.
 
7.3.2.. Глобализация: мировой рынок НИОКР
Научные исследования быстро превращаются в глобальный бизнес. Частный сектор возглавляет этот процесс. Компании, предусматривающие большие расходы на НИОКР, такие как IBM и Ford Motor, организуют исследовательские филиалы по всему миру. В основе этого процесса лежит другая мировая тенденция – сокращение внутренних корпоративных исследовательских подразделений. Компании все чаще упраздняют исследовательские подразделения корпоративного уровня, переводя их непосредственно в ведение бизнес-единиц или создавая исследовательские филиалы. Как следствие, корпорации принимают решение о покупке необходимых им исследовательских услуг, основываясь на их качестве и цене, открывая таким образом новые благоприятные возможности для государственных научно-исследовательских организаций – в случае, если эти организации способны производить соответствующую продукцию.
 
Если страна стремится успешно конкурировать на международном уровне, ей необходимо добиться соответствующего качества продукции  в определенных отраслях. При этом есть вероятность, что такое стремление будет противоречить традиционным национальным (или региональным, если речь идет о региональных институтах) потребностям, определяемым общественным интересом. В результате государственные научно-исследовательские организации окажутся под воздействием противоположно направленных сил: с одной стороны, они должны будут стремиться к мировому уровню качества, который можно поддерживать только при наличии международного рынка для их услуг, а с другой стороны они должны будут служить местным, региональным или национальным интересам.
 
7.3.3. Наука: возникновение и конвергенция технологий
Новые научные прорывы все чаще происходят на стыке признанных дисциплин, в первую очередь биотехнологии, информатики, материаловедения, нанотехнологий и когнитивных наук. Расширяется общая научная база для конвергирующих технологий: математическое моделирование, теория комплексных систем, моделирование биологических систем и т.д. Конвергенция дисциплин ведет к созданию новых парадигм, выходящих далеко за пределы традиционной мультидисциплинарной модели.
 
Конвергенция технологий будет иметь ряд последствий для государственных научно-исследовательских организаций. Во-первых, чтобы быть эффективными, они должны будут научиться адаптировать имеющийся у них опыт и знания для решения вопросов, которые ставят новые технологии. Во-вторых, в некоторых случаях конвергенция технологий приведет к образованию новых научно-исследовательских институтов. Но, поскольку многие из существующих институтов весьма ограничены в средствах, а к учреждению новых институтов министерства науки больше не стремятся, чаще создаются специальные программы или инициативы на базе уже существующих организаций.
 
7.3.4. Пользователи: инновации, мотивированные спросом
Хотя научные достижения продолжают играть важную роль в формировании инновационных систем, во многих секторах пользователи технологий также становятся активными участниками этого процесса. Пользователи-лидеры, в большинстве случаев компании, налаживают связи и заключают соглашения с научно-исследовательскими организациями – с тем, чтобы эти организации помогли им в решении проблем, возникающих при усовершенствовании товаров и процессов. В сфере коммуникаций и информационных технологий конечные пользователи все активнее участвуют в адаптации и разработке новых программ. Недавно было объявлено о возможности создания персональных производственных систем.[110] В США организации пациентов все чаще принимают участие в подготовке и проведении фармацевтических исследований, особенно в сфере редких заболеваний, объединяя при этом правительство, корпоративных спонсоров и научно-исследовательские институты в товарищества, имеющие целью научные исследования и разработку новой продукции.
 
Можно ожидать, что разделительная линия между производителями и потребителями будет становиться все тоньше и тоньше. Для научно-исследовательских организаций это будет иметь важные последствия в области методов организации и управления НИОКР. Научно-исследовательские институты будут чаще взаимодействовать напрямую с отдельными потребителями/организациями или сетями потребителей/организаций, что потребует владения сетевыми технологиями, разработки соглашений о собственности на права ИС, решения вопросов об использовании государственных средств и т.п.
 
7.3.5. Транспарентность и подотчетность: «прозрачная наука»
Новые технологии, такие как биотехнологии, нанотехнологии и в некоторых случаях коммуникации и информационные технологии, оказывают (или будут оказывать) глубокое воздействие на пользователей технологий и порождают ряд социальных и этических проблем и вопросов, связанных с конфиденциальностью и безопасностью. Во многих европейских странах доверие граждан к научно-исследовательским организациям резко снизилось в результате жарких дебатов, вызванных непримиримыми противоречиями по поводу вируса губчатого энцефалита («коровьего бешенства»), генетически модифицированных продуктов и нанотехнологий. Во многих случаях потребители чувствуют, что их игнорируют, и отвергают новые технологии, такие как генетическая модификация, потребительские выгоды от применения которых сомнительны, а риск ощутим. Лишь недавно некоторые биотехнологические компании и научно-исследовательские организации осознали, что, игнорируя интересы потребителей, они и сами рискуют. Исследовательские организации и государственные органы отреагировали тем, что стали активнее «разъяснять» потребителям выгоды упомянутых технологий (правда, с небольшим успехом), начали прибегать к диалогу и вовлекать потребителей в процесс принятия решений. Но этих усилий пока явно не достаточно.
 
«Demos», НГО из Великобритании, утверждает, что новые технологии требуют значительно более широкого привлечения общественности к разработке программы исследований и «выносят на суд публики основные положения, ценности и представления, которые движут наукой». «Ученые должны прислушиваться к самым  разнообразным формам проявления общественного знания и социального разума и ценить их. Только сделав инновационные процессы открытыми уже на начальной стадии, мы можем быть уверены, что наука послужит всеобщему благу».[111]
 
В целом, можно говорить о наличии потребности в том, чтобы исследования (предпринимаемые в их рамках действия, использование ресурсов и т.д.) стали значительно более прозрачными и подотчетными заинтересованным сторонам. Это имеет некоторые последствия для государственных научно-исследовательских организаций. Во-первых, эффективность научных исследований начинает оцениваться более широко – с точки зрения их социальных результатов, а не только собственно научных достижений. Во-вторых, органы государственного управления и научно-исследовательские организации, также как и частные компании, разрабатывают новые методы вовлечения в процесс потребителей и заинтересованных лиц и эффективного выявления их потребностей. В-третьих, в настоящее время предпринимаются систематические попытки просчитать возможные последствия внедрения новых технологий посредством таких мер как прогнозные исследования, оценка технологий и социальных, экономических и экологических последствий их внедрения. Государственные научно-исследовательские организации должны будут наращивать свой потенциал, с тем чтобы проводить исследования такого рода профессионально и эффективно.
 
7.3.6. Управление: к сетевому сотрудничеству и открытым инновационным системам
Исключительно важным фактором является развитие сетевых инновационных систем и НИОКР, основанных на сетевом сотрудничестве. Компаниям и научно-исследовательским организациям следует все больше фокусироваться на определенных ключевых компетенциях или продуктах, что осуществимо лишь при условии налаживания ими широкого сетевого сотрудничества с другими участниками инновационной системы. НИОКР должны проводиться с учетом того, что они являются составной частью все более обширных инновационных процессов. «Открытые инновации» – это словосочетание является сегодня ключевым для Европы.
 
В открытых инновационных системах в разных процессах и в разное время организации играют разные роли. Компании проводят научные исследования в рамках совместных программ и проектов, но могут и финансировать реализацию отдельных исследовательских проектов государственными научно-исследовательскими организациями. Университеты могут заниматься фундаментальными изысканиями, а могут и пойти в бизнес, создавая дочерние компании. Государственные научно-исследовательские организации могут в одно и то же время и сотрудничать, и конкурировать с университетами в рамках разных проектов.
 
Эффективные связи между участниками процесса, относящимися как к исследовательскому, так и к неисследовательскому сектору, являются ключевым условием построения открытых инновационных систем. «По мере того как стираются различия между фундаментальными и целевыми исследованиями и растет потребность в том, чтобы государственные исследования отвечали нуждам бизнеса и гражданского общества, появляется необходимость в более широких и эффективных связях между наукой и инновациями. Такие связи способствуют как тому, чтобы ускорить промышленное внедрение и коммерциализацию результатов исследований, полученных в государственном секторе, так и тому, чтобы эти исследования служили решению социальных и экономических проблем. Связи между наукой и инновациями могут принимать самые разнообразные формы, от контрактного производства, совместных исследований и обмена персоналом до лицензирования технологий и создания дочерних фирм».[112] Во Примере 7.1 представлены некоторые из многочисленных механизмов, которые могут применяться для налаживания эффективных связей между инновационными организациями.
 
Один из методов, которыми государство пытается стимулировать научно-исследовательские организации к совместной работе (одновременно сокращая расходы, поскольку бюджеты на научные исследования весьма ограничены), – это отказ от создания новых институтов, предназначенных для развития новейших отраслей научных исследований (таких как нанотехнологии). Вместо этого государство побуждает существующие организации сотрудничать в рамках «специальных программ», «новых инициатив», «центров знаний» и «виртуальных институтов». В качестве примера можно привести реализуемую в Нидерландах Национальную инициативу в области геномики, организованную в форме сети (с конкретными сроками реализации поставленных целей) на базе существующих научно-исследовательских институтов.
 
 
Пример 7.1. Обзор механизмов для создания сетевых связей между участниками инновационной системы
 
Сетевое сотрудничество между научно-исследовательскими организациями и производственным сектором
 
•          Исследовательские программы в интересах нескольких клиентов.
•          Разработка программы исследований представителями производственного сектора.
•          Совместные исследовательские программы.
•          Совместное финансирование программ: компании частично финансируют исследования в обмен на права на его результаты (10, 25, 50%).
•          Исследования по контракту и консалтинг в сфере технологий.
•          Специальные схемы трансфера технологий (например, для МСП) и технологический инструктаж.
•          Консультационные советы, состоящие из представителей производственного сектора.
•          Мобильность персонала между фирмами и научно-исследовательскими организациями.
•          Профессиональная подготовка сотрудников фирм.
•          Использование и передача прав интеллектуальной собственности научно-исследовательскими организациями.
•          Лицензирование технологий.
•          Дочерние компании и «старт-апы», учреждаемые сотрудниками исследовательских организаций при их поддержке.
•          Самостоятельная предпринимательская деятельность бывших сотрудников научно-исследовательских организаций.
•          Конференции, неформальные контакты и сети (наблюдается их быстрый рост).
 
Сетевое сотрудничество между научно-исследовательскими организациями и образовательными учреждениями
 
•          Сотрудничество при обучении выпускников вузов и аспирантов в рамках институционализированных совместных программ, практики и т.п.
•          Обмен сотрудниками, специальные кафедры и т.п.
•          Мобильность персонала между образовательными учреждениями и научно-исследовательскими организациями.
•          Использование прав интеллектуальной собственности, лицензирование.
•          Институционализированные совместные исследовательские программы.
•          Совместные проекты или исследовательские консорциумы (в них может участвовать и производственный сектор).
•          Публикации, презентации на научных конференциях.
•          Неформальные контакты и сети.
 
Сетевое сотрудничество между научно-исследовательскими организациями и государством
 
•          Долгосрочное финансирование (базовое, условное) на основе согласованных целей и стратегии.
•          Исследования по контракту и консалтинг в сфере технологий.
•          Финансирование совместных исследований.
•          Членство научных сотрудников в правительственных консультационных органах.
•          Обмен сотрудниками.
•          Мобильность персонала между государственными органами и научно-исследовательскими организациями.
•          Поддержание государственной базы знаний и выполнение государственных задач (например, участие в работе органов стандартизации).
•          Неформальные контакты и сети.
 
Источник: TNO
 

 

 

 
Важными особенностями «организаций» подобного рода являются следующие:
  • они являются временными по определению (поэтому, когда они перестанут быть эффективными, закрыть их проще, чем институты),
  • периодически производится их оценка с целью установить степень их полезности и актуальности,
  • они объединяют ряд исследовательских и неисследовательских организаций, в том числе компании,
  • они существуют за счет комбинированного финансирования со стороны государственных и частных участников инновационных систем и заинтересованных лиц,
  • в них заняты как сотрудники, нанятые напрямую для выполнения работ в рамках специальных программ, так и сотрудники, входящие в штат организаций, которые принимают участие в реализации инициатив.
 
Обсуждение вопросов об открытых инновационных системах, исчезновении границ между видами исследований и сетевом сотрудничестве позволяет сделать ряд общих выводов:
 
  1. Самый главный вывод – возрастающая способность к эффективному сетевому сотрудничеству является основным фактором успеха научно-исследовательских организаций и прочих участников инновационных систем.
 
  1. В открытых инновационных системах становится все сложнее мыслить в терминах фиксированных ролей для каждого из их участников, и разделение труда между участниками может меняться от случая к случаю.
 
  1. Ключевыми задачами станут поиск новых способов совместного управления активами (правами ИС) в условиях сетевого сотрудничества и налаживание частно-государственного партнерства.
 
  1. Организация сетевых программ и проектов, в особенности на ранних стадиях их развития, когда должны определяться совместные цели и взаимные обязательства, имеет большое значение.
 
  1. Открытая инновационная система требует разработки новых методов отчетности и оценки результатов в качестве альтернативы механизмам жесткого контроля, которые могут лишь вызвать снижение столь необходимой творческой активности научных работников.
 
  1. Чтобы успешно решать проблемы, возникающие при проведении НИОКР, сложность которых стремительно возрастает, нужен высококвалифицированный персонал, обладающий гибкостью и незаурядными предпринимательскими способностями и владеющий навыками сетевого сотрудничества.
 
  1. Институциональное обучение и менеджмент знаний особенно важны для повышения эффективности государственных научно-исследовательских организаций, что необходимо в условиях обострения конкуренции в сфере научных исследований, опытно-конструкторских работ и инновационных услуг.

7.4. (Ре)-позиционирование государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах

 
Идея открытых инновационных систем основана на том, что существует множество источников инноваций, причем инновации зачастую возникают в самых неожиданных местах. Компании, пользователи-лидеры, университеты, исследовательские подразделения и государственные научно-исследовательские институты, организации потребителей и прочие НГО – все играют определенную роль в инновационном процессе. Потребность в урегулировании конфликтов по поводу новых технологий, таких как био- и нанотехнологии, и в более эффективном решении ряда общественных проблем (от проблемы ожирения до экологических проблем и государственной безопасности) требует значительно более эффективного задействования всех заинтересованных лиц на этапе постановки целей исследований.
 
Новый инновационный ландшафт не гарантирует существующим организациям стабильного положения и не отводит им фиксированных ролей. Складывается ситуация, в которой гибкие контракты или соглашения, основанные на обмене, становятся основой взаимодействия между организациями. По сравнению с традиционной научно-технологической парадигмой, в открытой инновационной системе больше и конкуренции, и сотрудничества – отсюда необходимость найти новый баланс между ними.
 
Перемены, произошедшие в ЕС
 
Научно-исследовательская система, традиционная для многих стран, схематически изображена на Рис. 7.1., приведенном в годовом отчете Fraunhofer Gesellschaft (Германия). На графике показано движение от фундаментальных исследований к прикладным и далее к разработке новых продуктов, причем комбинация финансирования меняется – от 100%-но государственного до 100%-но частного.
 

Направленность исследований

 
Технические прототипы
Пилотные производства
Разработка новых продуктов
Прикладные исследования
Целевые исследования
Фундаментальные исследования
 
 
Max-Planck-Gesellschaft
Fraunhofer-Gesellschaft
Производственный сектор
 

Источники доходов

100%-ное государственное финансирование
100%-ное частное финансирование
 
Рис. 7.1. Позиционирование немецких научно-исследовательских организаций
 
Определяющим элементом графика является тот факт, что организации прикладных научных исследований видят свою задачу в преодолении разрыва между академическими исследованиями и промышленным применением их результатов. Однако в последнее время эта концепция (а следовательно и институционализированная линейная  модель инноваций) во многих странах подвергается критике. Например, в 2004 году внешний аудит Нидерландской организации прикладных научных исследований (TNO) и других нидерландских технологических институтов показал, что традиционная посредническая (между университетами и рынком) роль TNO не является актуальной в сегодняшней исключительно динамичной и все более фрагментированной инновационной системе. Университеты, компании и прочие ее участники – все занимаются проведением исследований, их коммерциализацией и валоризацией, вовлечены в процесс коммерциализации своих знаний и интеллектуальной собственности, реализуют проекты и предоставляют клиентам консалтинговые услуги.
 
Главный недостаток линейной системы, представленной на Рис. 7.1, состоит в том, что она не только не ускоряет, как ожидалось, но и существенно тормозит поток информации между научными исследованиями и применением их результатов. Отдельные институты имеют тенденцию фокусироваться исключительно на своей небольшой части инновационного спектра – части, которую они считают сферой «своих» полномочий. Это становится причиной частых конфликтов между организациями, когда одни из них считают, что другие вторгаются на «их» территорию. Кроме того, компании упрекают научные организации за излишнюю «академичность» их исследований, никак не связанных с насущными проблемами производственного сектора. Со своей стороны, научно-исследовательские институты и университеты обвиняют компании в неспособности осваивать и применять результаты проводимых ими исследований. Поскольку информация является главным ресурсом в «экономике знаний», которую пытаются построить европейские страны, резкие институциональные разграничения, характерные для линейной модели, явно затрудняют ход инновационного процесса. Для решения этой проблемы применяются новые формы сотрудничества и конкуренции между различными участниками инновационного процесса, и европейские государственные научно-исследовательские организации принимают все более активное участие в разного рода сетях, консорциумах, партнерствах и центрах знаний, как на национальном, так и на международном уровне.
 

7.5. Ключевые уроки для российской инновационной системы

 
Представления, бытующие в российских государственных научно-исследовательских организациях, по-прежнему в немалой степени основываются на старой командной структуре бывшей централизованной плановой экономики. Тот факт, что многие (если не большинство) потенциальных клиентов этих организаций функционируют в условиях динамичной рыночной экономики, еще не окончательно укоренился в сознании. Довольно сильное влияние централизованной плановой модели в отраслях, имеющих отношение к оборонной промышленности, где спрос на новые технологии исходит от государства, а не от рынка, также несколько дезориентирует.[113]
 
Общее замечание относительно будущего российской инновационной системы таково: для нее предпочтительно выйти за рамки линейной модели, которая все еще доминирует во многих европейских странах, что не идет им на пользу. В действительности, препятствия и разграничения, неизбежно создаваемые линейной моделью, являются одной из основных причин, по которым ЕС в своей Лиссабонской программе призывает к внедрению более динамичных и гибких механизмов с целью повышения конкурентоспособности европейских экономик.
 
России же, по мере того как в этой стране растет понимание того, что для построения более эффективной инновационной инфраструктуры необходимо реформировать научно-исследовательский сектор, следует рассмотреть возможность движения в сторону открытой инновационной системы с более гибкими механизмами, предоставляющими организациям возможности и для сотрудничества, и – если это необходимо – для конкуренции. Построить такую систему в РФ будет очень непросто, поскольку здесь нет традиции сотрудничества организаций и совместного использования ими информации, знаний и ресурсов. Поэтому переход России от относительно закрытой научно-технологической системы к открытой инновационной системе потребует значительного времени и серьезной политической поддержки.
 
С учетом специфики научно-технологической системы и структуры экономики, России следует проводить двойную инновационную стратегию, объединяющую модель, основанную на предложении со стороны технологического сектора, и модель, основанную на спросе со стороны потребителей. В первой модели принимается во внимание тот факт, что Россия по-прежнему обладает значительной, а в некоторых аспектах и уникальной, научной базой, на которой можно существенно более эффективно развивать технологии и высокотехнологичные продукты для ряда российских и зарубежных потребителей. Поскольку НИОКР входят в сферу глобального бизнеса и покупатели выбирают на мировом рынке исследовательские услуги наивысшего качества, в модели, основанной на предложении со стороны технологического сектора, продукция российской науки должна быть в состоянии конкурировать с лучшими мировыми образцами. Эта модель требует сильной мотивации к коммерциализации и расширения российского присутствия на международных рынках научных  исследований и технологий.
 
В рамках модели, основанной на спросе, следует признать, что российские исследовательские институты особенно слабы в том, что касается удовлетворения нужд отраслей, производящих высокотехнологичные потребительские товары, и потребностей общества в целом, таких как здравоохранение и защита окружающей среды.
 
Для создания более эффективной и открытой инновационной системы в Российской Федерации можно предпринять ряд практических мер.
 
  1. В эпоху глобализации науки и технологий российской исследовательской системе необходимо определить перечень технологий мирового класса и эффективно продвигать и коммерциализировать их, предлагая российским и зарубежным корпоративным клиентам. Для этого российским научно-исследовательским организациям необходимо развивать значительно более тесные связи с производственным сектором. До настоящего времени создание дочерних компаний с целью коммерциализации технологий было проблематично, в основном из-за неопределенной ситуации с правами ИС.
 
  1. В прошлом российская научно-исследовательская система оставляла без внимания инновации, способствующие решению проблем общества, и инновации в сфере производства потребительских товаров. Российские научно-исследовательские организации должны научиться превращать потребности пользователей и социальные проблемы в основу для исследований и производить инновационные товары и услуги для российских потребителей.
 
  1. Правительство РФ как основной источник финансирования научных исследований должно создавать условия для роста конкуренции внутри научно-исследовательской системы при помощи финансовых инструментов, таких как долевое субсидирование на конкурсной основе, с целью сместить акцент на конечных потребителей, вовлекая их в процесс и наделяя большими полномочиями. Цель организации конкурсов – открытие доступа к финансированию исследований всем институтам, в зависимости от качества их заявок на реализацию научно-исследовательских проектов. Располагая масштабной научно-исследовательской системой, Россия может проводить конкурсы как между организациями, так и внутри организаций (например, между институтами РАН).
 
  1. Правительству России следует устранить препятствия правового и структурного характера с пути организаций, совместно работающих над решением инновационных проблем. Так, например, сферу полномочий РАН, ограничивающуюся фундаментальными исследованиями, следует расширить, с тем чтобы академия имела возможность, действуя самостоятельно или в сотрудничестве с другими организациями, охватить всю цепочку знаний.
 
  1. Необходимо поощрять коллективную научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую деятельность, нацеленную на развитие новых технологий, товаров и услуг для широкого круга потребителей. Это можно сделать при помощи разнообразных схем финансирования и других связующих механизмов, стимулирующих обмен идеями, знаниями и персоналом. Необходимо предусмотреть специальные бюджеты для осуществления совместных НИОКР.
 
  1. Открытая инновационная система должна быть прозрачной, с тем чтобы все участвующие организации заранее знали, кто какой вклад внесет и как будет распределена прибыль. В этой связи наиболее острым является вопрос о правах интеллектуальной собственности на результаты исследований, финансируемых государством, которые в настоящее время еще не достаточно четко определены.
 
  1. Есть также необходимость разработать практические рекомендации для научно-исследовательских институтов в отношении разнообразных способов сотрудничества с частным сектором.
 
  1. Совместные исследования и инновации – это новая сфера деятельности для большинства российских научных работников. На индивидуальном уровне требуется специальная подготовка с целью развития предпринимательских навыков персонала. На организационном уровне следует поощрять (путем выплаты премий, повышения зарплаты и продвижения по службе) коллективную работу и деятельность по коммерциализации.
 
  1. Наконец, Россия должна будет построить свою собственную инновационную систему. Нужно экспериментировать, учиться и распространять успешный опыт. Российским научно-исследовательским институтам следует стимулировать поиск новых путей осуществления НИОКР.

 

ГЛАВА 8. Выводы и рекомендации

 
За последние годы Россия продвинулась от узкой концепции научно-технологической политики, рассматривающей только производство нового знания, к более широкой «концепции инновационной политики», которая охватывает как создание нового знания, так и его применение на практике. Как показано на Рис. 8.1, экономика знаний основана на том, что социальная польза и экономические доходы, генерируемые знаниями (здесь обозначаемые как «деньги»), значительно превышают расходы на создание этих знаний. Таким образом, в развитых странах знания являются источником экономического роста, во много раз более эффективным, чем капитал.
 
     Knowledge(знания)
 
      
 
        Money(деньги)               
Рис. 8.1. От инвестирования в знания до использования знаний  
 
В отношении производства нового знания исследование выявило следующее:[114]
 
·      Россия по-прежнему пользуется авторитетом в сфере производства нового знания, что отражается в большом количестве Нобелевских премий, полученных российскими учеными, научных публикациях и т.п.
·      Однако по причине снижения финансирования в течение 1990-х годов объем генерируемых знаний существенно снизился.
·      Откладывание реструктуризации государственных научно-исследовательских организаций снизило их эффективность. Среди этих организаций очень много «сухостоя» – институтов, которые существуют на бумаге, но не производят практически ничего значимого.
·      Существует огромная проблема с мотивацией из-за низкого уровня заработной платы научных работников.
·      В течение последних 15 лет в России практически не пополнялся исследовательский персонал, следствием чего стало отставание страны в новейших научных отраслях. Частично это объясняется резким снижением количества штатных должностей, но частично также и низкой зарплатой в научной сфере. В настоящее время стать работником этой сферы – непривлекательная перспектива.
 
В отношении применения нового знания исследование выявило следующее:
 
·      Россия достигла относительно немногого в плане превращения знаний в экономические и социальные выгоды. Именно в этом было слабое место централизованной плановой экономики – в советские времена уровень инвестиций в НИОКР был таким же, как в ЕС, если не выше, что, однако, не вело к производству в СССР инновационных потребительских товаров высокого качества.
·      В российской экономике имеются серьезные структурные проблемы. В стране относительно немного высокотехнологических предприятий (исключением является авиационно-космическая и оборонная промышленность). Незначительно и количество малых и средних предприятий, которые могли бы стать основой для  возникновения новых производств.
·      Инновационная система России крайне медленно адаптируется к рыночной экономике. Необходимы новые принципы работы. Предложение нового знания должно в большей степени ориентироваться на потребности и цели производственного сектора.
·      Российская инновационная система по-прежнему сильнее мотивируется предложением, чем спросом.
 
В дополнение к этому общему обзору, в исследовании был критически рассмотрен ряд более конкретных вопросов, относящихся к российской инновационной системе. Это сделано путем сравнения российского опыта с опытом других стран,  в том числе европейских. Детально были изучены следующие шесть вопросов:
 
·      формирование инновационной политики;
·      правовое регулирование поддержки инноваций;
·      финансирование инновационной деятельности;
·      трансфер и коммерциализация технологий;
·      частно-государственное партнерство в инновационной сфере;
·      роль государственных исследовательских организаций в открытых инновационных системах.
 
Все эти аспекты тесно взаимосвязаны и лишь в совокупности могут произвести должный эффект.
 
В настоящей главе представлен ряд специфических рекомендаций, сделанных на основе критического анализа. Эти рекомендации были представлены и обсуждены на московском Форуме по инновационной политике 6 декабря 2005 года. Они составят основу для более краткого документа по инновационной политике (его планируется подготовить в течение первого квартала 2006 года). На Форуме было сделано несколько дополнительных рекомендаций, которые зафиксированы в отдельном документе.
 
В последней части этой главы мы представим наши рекомендации в четырех блоках – в соответствии с рабочими группами, в которых они обсуждались на Форуме по инновационной политике.
 

8.1. Инновационная политика России

 
На основе результатов критического анализа были сформулированы следующие рекомендации в отношении российской инновационной политики:
 
  1. Провозгласить разработку национальной инновационной политики высочайшим национальным приоритетом. Несмотря на многолетние дискуссии и разработку различных правовых документов, в России до настоящего времени отсутствует комплексная национальная инновационная политика, объединяющая все компоненты системы. Разработка такой политики – это серьезный вызов, справиться с которым возможно лишь при условии полной мобилизации ресурсов. Рекомендуется на самом высоком политическом уровне провозгласить  приоритетность инновационной политики, а также четко определить, что означает термин «инновационная экономика» и как будут решаться задачи ускорения инновационного развития как двигателя экономического роста и повышения инновационности всех программ экономической, промышленной, научной и региональной политики. Соответственно, крайне важно мобилизовать политические элиты и все слои бизнеса, а также общество в целом. Необходимо встроить механизм обеспечения приоритета инновационного развития в бюджетный, политический и законодательный процессы и решить вопросы относительно финансирования крупных государственных программ.
 
  1. Стимулировать спрос бизнес-сектора на инновации. Подготовленный законопроект в области инновационной политики смещает акцент в сторону государственных научно-исследовательских организаций и не предусматривает активизации роли частного сектора. Поэтому правительству рекомендуется уделить существенно больше внимания вопросам стимулирования инноваций со стороны бизнес-сектора путем, например, разработки и принятия законодательства, защищающего права ИС, обеспечивающего справедливую конкуренцию и предусматривающего финансовое стимулирование инвестиций в инновации и создание новых «старт-ап» компаний и т.п.
 
  1. Стимулировать частные инвестиции в НИОКР. По сравнению с иностранными конкурентами, российские компании инвестируют относительно небольшие средства в собственные исследования и разработки. Рекомендуется спланировать активную кампанию с целью стимулирования инвестиций в НИОКР со стороны частного сектора и разработать систему мер (включающую налоги, гранты и т.п.) для ее реализации. Кроме того, государство должно более активно поддерживать новые высокотехнологичные компании.
 
  1. Восстановить научный потенциал и репутацию российской науки и образования. Российская система государственных научных исследований и образования стремительно теряет свою репутацию как внутри страны, так и за ее пределами. Последние пятнадцать лет могут быть охарактеризованы как период застоя, упадка и борьбы за выживание. Система нуждается в восстановлении исследовательского потенциала и освоении новых областей знаний. Для изменения нынешней ситуации необходимы серьезные реформы. О некоторых шагах в этом направлении было уже заявлено (например, об увеличении заработной платы научным сотрудникам и преподавателям вузов наряду со значительным сокращением штатов), но эти планы пока не реализованы.
 
  1. Усилить  координацию инновационной деятельности, инициированной различными ведомствами. Рекомендуется принять меры для обеспечения реального (а не формального) согласования интересов и действий. Для этой цели рекомендуется объединять участников инновационного процесса вокруг проектов национального значения, пользующихся серьезной политической поддержкой, таких как технопарки, особые экономические зоны и мегапроекты.
 
  1. Создать независимую систему мониторинга и оценки реализации инновационной политики. Мониторинг и оценка правовых актов также представляются целесообразными.
 
  1. Определить приоритеты развития инновационной системы. Рекомендуется подготовить предварительные предложения по ограничению числа приоритетов и мер для наиболее эффективной реализации задач, определенных в документе «Основные направления политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года». Эти предложения следует обсудить с заинтересованными сторонами.
 
  1. Модернизировать управление национальной инновационной системой. Рекомендуется разработать инновационные программы во всех министерствах, занимающихся инновациями, а не только в Министерстве образования и науки, которое в настоящее время является основным координатором всех инновационных программ.
 
В отношении роли государственных научно-исследовательских организаций в рамках российской инновационной системы были сделаны следующие рекомендации:
 
  1. Ориентировать научные исследования на рынок и конечных потребителей новых знаний. Исследовательские организации в России продолжают работать в основном в режиме «технологических прорывов» вместо того чтобы руководствоваться технологическими потребностями рынка. В результате часто создаются технологии, не востребованные рынком, но отвлекающие ресурсы и усилия. Чтобы в будущем избежать подобных проблем, рекомендуется внести изменения в процесс определения приоритетов научных исследований. Конечным потребителям новых знаний и технологий (бизнесу, правительству и обществу) необходимо предоставить значительно больше возможностей для участия в определении приоритетов исследований и оценке их результатов, а также в финансировании этих исследований.[115]
 
  1. Обеспечить прозрачность отношений между государственными научно-исследовательскими организациями и частным сектором. Для успешного развития партнерских отношений между государственными научно-исследовательскими организациями и частным сектором необходимы ясные и простые нормативно-правовые акты. Существующие фискальные и бюджетные нормативные акты создают множество проблем для участников инновационной деятельности в рамках государственных научно-исследовательских организаций.
 
  1. Стимулировать активный подход к инновациям со стороны научного сообщества. Большинство государственных научно-исследовательских организаций в России хорошо понимает, что их будущее зависит от их способности обеспечить инновационный рост страны. Но для решения этой задачи им следует использовать более эффективные инструменты. Несмотря на то, что очень важно сфокусироваться на спросе бизнес-сектора (включая существующие крупные и малые компании и «старт-апы») на инновации, рекомендуется принять специальные государственные программы и меры, направленные на развитие активного подхода к продвижению результатов научных исследований со стороны научного сообщества.
 
  1. Повысить мобильность и обновляемость исследовательского персонала. В целях возрождения государственной системы научных исследований необходимо в срочном порядке привлечь молодых сотрудников в научно-исследовательские институты. Одновременно необходимо отказаться от взгляда на исследовательскую деятельность как на пожизненную карьеру. Результатом такого подхода должен стать более высокий уровень мобильности персонала, что даст возможность консолидировать наиболее ценные знания внутри инновационной системы.
 
В отношении роли Российской академии наук в рамках российской инновационной системы исследование рекомендует следующее:
 
  1. Расширить круг полномочий Российской академии наук, дав ей возможность освоить весь инновационный спектр, от фундаментальных и прикладных исследований до их коммерциализации. Это обеспечит РАН необходимой гибкостью для репозиционирования на динамичном и конкурентном инновационном рынке.
 
  1. В то же время покончить с монополией РАН  на проведение фундаментальных исследований. Академия должна конкурировать с другими потенциальными исполнителями фундаментальных исследований, такими как университеты.
 

8.2. Правовое регулирование инноваций

 
Эта часть документа содержит рекомендации в области нормативно-правовой поддержки процесса создания эффективной национальной инновационной системы. Основные рекомендации таковы:
 
  1. Четко определить права собственности на результаты научных исследований, созданные с использованием бюджетных средств, поскольку в настоящее время ситуация в этой области неясна, что препятствует коммерческому использованию знаний. 17 ноября 2005 года, после многих лет обсуждения данного вопроса, правительство наконец приняло решение, которое проясняет ситуацию и, при некоторых условиях, передает права ИС государственным научно-исследовательским организациям. Это действительно важный шаг. Однако в дополнение к нему рекомендуется:
 
    1. прояснить механизмы исполнения этого решения;
    2. установить правила в отношении прав ИС на результаты исследований, полученные научно-исследовательскими организациями в прошлом;
    3. создать правовые и экономические механизмы для трансфера технологий, такие как законы, нормативные принципы, инструкции и т.п. Важно, чтобы эти механизмы охватывали и технологии двойного использования.
 
  1. Стимулировать, путем коммерциализации, передачу прав ИС от государственных научно-исследовательских организаций производственному сектору. Опыт коммерциализации технологий в ЕС является хорошим ориентиром при развитии соответствующих механизмов стимулирования коммерциализации. В настоящее время, однако, существующие в России механизмы не создают мотивацию, а скорее подрывают ее. Так, поскольку государственные научно-исследовательские институты являются бюджетными организациями, им приходится переводить весь доход, полученный по лицензионным соглашениям, обратно в государственный бюджет. Поэтому у них мало стимулов к участию в коммерциализации. Очевидно, эта проблема требует решения. Предлагается разработать схему распределения дохода между отдельными исследователями, институтами и посредническими организациями таким образом, чтобы дать им достаточную мотивацию к участию в коммерциализации науки и технологий.
 
Наряду с предоставлением прав ИС на результаты НИОКР, рекомендуется рассмотреть возможность введения в российское законодательство нормативного акта, определяющего коммерциализацию как одну из основных сфер деятельности исследовательских организаций.
 
  1. Создать стимулы и соответствующую правовую базу для коммерциализации научно-технологических результатов, полученных государственными научно-исследовательскими организациями.
 
  1. Стимулировать создание новых предприятий («старт-ап» компаний). Законодательные ограничения на учреждение «старт-ап» компаний государственными научно-исследовательскими организациями, ориентированными на коммерциализацию технологий, следует снять. Разработка нормативных актов, создающих условия для легального участия государственных институтов в создании «старт-ап» компаний, является неоспоримым приоритетом для законодательной деятельности, направленной на стимулирование коммерциализации в России.
 
  1. Проработать и усилить различные финансовые инструменты, которые государство может использовать для стимулирования инноваций, такие как:
 
    1. Механизм грантового финансирования. Представляется целесообразным утвердить законодательную базу, определяющую статус государственных научно-исследовательских фондов (например, РФФИ) и закрепляющую особенности механизма грантов как формы безвозмездного финансирования;
    2. Возвратное финансирование. Существует потребность в принятии законодательной базы, предоставляющей возможность возвратного государственного финансирования коммерчески значимых проектов (в частности, через Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере).
    3. Механизм софинансирования. Целесообразно использовать некоторые элементы зарубежного опыта в области организации исследовательского процесса, такие как апробация практики соглашений о проведении совместных исследований (по аналогии с CRADA) при условии передачи прав на созданные объекты ИС организациям-разработчикам и промышленным фирмам, в том числе МСП.
 
  1. Развивать частно-государственное партнерство (ЧГП). Партнерство частного и государственного секторов экономики должно стать ключевым компонентом новой инновационной политики РФ. Хотя существующая в России правовая система предоставляет определенные возможности для использования новых правовых, организационных, экономических и финансовых инструментов поддержки программ ЧГП, на практике федеральные органы исполнительной власти имеют довольно ограниченные возможности для их применения. Целый ряд положений российского законодательства сдерживает развитие частно-государственного партнерства в сфере коммерциализации науки и технологий.
 
  1. Расширить полномочия Российского антимонопольного агентства с целью сдерживания монополистических тенденций на российском рынке и недобросовестной конкуренции.  Эти тенденции являются серьезным препятствием для развития инновационного процесса. Также рекомендуется разработать и реализовать программы усовершенствования существующей судебной практики в области антимонопольного законодательства. Участники Форума по инновационной политике не поддержали данную рекомендацию, посчитав имеющиеся полномочия антимонопольного агентства адекватными. Кроме того, было высказано мнение, что этот вопрос не связан с инновационной деятельностью. По мнению европейских экспертов, этот вопрос имеет большее значение, чем принято считать. Отсутствие конкуренции на рынке может представлять собой серьезное препятствие для инновационного процесса, поскольку оно снижает потребность компаний в инновациях.
 
  1. Усовершенствовать технические стандарты и нормы безопасности и обеспечить соответствие им на практике.[116]
 
  1. Ввести механизм мониторинга и оценки влияния всех правовых актов, имеющих отношение к инновациям. Этот механизм может способствовать совершенствованию существующего законодательства и исключению неэффективных правовых актов. Кроме того, мы предлагаем использовать в России европейский подход, основанный на стимулировании участников инновационной деятельности (а не ограничительных мерах) как главном способе управления инновационной системой.
 
 
8.3. Финансирование инноваций
 
В отношении финансирования инноваций данное исследование предлагает следующие рекомендации:
 
  1. Выплачивать научным сотрудникам приличную заработную плату. Нынешние низкие зарплаты не дают достаточной мотивации. Правительство уже предпринимает меры в этой области – так, было объявлено о значительном повышении заработной платы научным сотрудникам и преподавательскому составу вузов.
 
  1. Более тесно привязать государственное финансирование НИОКР к нуждам  производственного сектора и общества в целом. Один из вариантов решения этой задачи – механизм долевого субсидирования на конкурсной основе (подобный РФФИ), выявляющий прикладные исследования, представляющие интерес для производственного сектора. Подобный механизм также может стать инструментом, компенсирующим спад небюджетного финансирования НИОКР.
 
  1. Принять долгосрочную стратегию, нацеленную на смещение ответственности за финансирование и проведение НИОКР в сторону частного сектора. Прежде всего это касается производителей потребительских товаров.
 
  1. В рамках упомянутой стратегии стимулировать проведение НИОКР внутри российских компаний посредством эффективной системы налоговых льгот. Налоговые льготы на проведение НИОКР – довольно распространенное явление в странах ОЭСР. В России, однако, этот инструмент не применяется с 2001 года, поскольку целевое снижение налогов не соответствует принципам новой налоговой системы. Рекомендуется предоставить всем компаниям право на налоговую льготу, которая может быть рассчитана заранее и является безусловной, т.е. не зависит от того, получит ли компания прибыль. Этот инструмент является наиболее эффективным для стимулирования расходов частного сектора на НИОКР.
 
  1. Создать адекватные стимулы и обеспечить поддержку деятельности по коммерциализации. Как отмечалось ранее, схема распределения доходов от прав на ИС может быть выстроена таким образом, что все включенные в нее игроки получат стимул участвовать в коммерциализации результатов научно-технологических исследований. Необходимо разработать образцы контрактов и трудовых договоров, а также рекомендации по распределению коммерческих доходов. Следует также усилить прозрачность минимальных ставок оплаты работ по частным контрактам и схем премирования за развитие коммерческой деятельности.
 
  1. Расширять фонды венчурного капитала и улучшать их качество. «Старт-ап» компании нуждаются не только в капитале, но и в экспертных консультациях. Способность дать квалифицированный совет и определяет качество фонда венчурного капитала. 
 
  1. Развивать  действительно активные региональные технологические венчурные фонды (эту рекомендацию можно опробовать в рамках региональных пилотных проектов). В ряде российских регионов деятельность по коммерциализации науки, технологий и инноваций высокого уровня хорошо организована и проводится методически. Однако она зачастую сдерживается отсутствием финансовой поддержки на ранних стадиях освоения рынка. Региональные венчурные фонды могли бы заполнить эту нишу. Целевой группой для таких фондов могут стать технологические компании (задача – финансирование начальных стадий совместной деятельности российского малого или среднего предприятия и региональной государственной научно-исследовательской организации по коммерциализации науки и технологий), базирующиеся в регионе «старт-ап» компании, созданные государственными научно-исследовательскими организациями, и технологические МСП. Следует отметить, что нерешенный вопрос о правах ИС является сдерживающим фактором для образования венчурных фондов. Программа Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере СТАРТ, предоставляющая финансирование на начальных стадиях проектов, является примером решения проблемы нехватки капитала в регионах. 
 

8.4. Трансфер и коммерциализация технологий

 
Следует иметь в виду, что рекомендации, перечисленные ниже, являются общими и не всегда в равной степени применимы ко всем производителям технологий. Конкретные потребности будут варьироваться: в одних случаях наибольшее значение будут иметь информационные ресурсы, в других – человеческие. Ключевые рекомендации в этой сфере таковы:
 
  1. Разработать механизмы, содействующие компаниям (в частности, МСП) в установлении связей с исследовательскими организациями. Примером таких механизмов являются фонды, способствующие передаче знаний («knowledge bridge funds»), и программы повышения квалификации в области науки и технологии для МСП, государственное финансирование МСП в области научно-исследовательских разработок и налоговые льготы. Одним из механизмов может послужить увеличение государственного финансирования Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, с тем чтобы все категории МСП, вовлеченные в НИОКР всех уровней, перечисленных ниже, могли получить средства от Фонда Бортника. Рекомендуется ввести различные формы грантов (обеспечивая, например, смешанное финансирование), направленных на поддержку различных видов проектов в области исследований и разработок (таких как микропроекты, проекты в области исследований и разработок, узкоспециализированные проекты). Фонд Бортника может стать хорошей базой для развития подобных форм.
 
  1. Налицо явная недостаточность доступа к достоверной рыночной информации, что часто приводит к изоляции и нехватке знаний в области международного научно-исследовательского рынка, международных стандартов и рыночных тенденций, влекущей за собой значительные потери ресурсов в научно-исследовательском секторе. Поэтому рекомендуется оказывать содействие расширению доступа к национальным информационным базам в области исследований и информационным ресурсам в области рынка, таким как:
 
    1. информация о патентовании – российском и международном;
    2. информация о состоянии рынка – ключевые рыночные секторы, основанные на сильных сторонах регионов и государственных исследовательских организаций, национальные научно-исследовательские целевые сферы;
    3. международная система стандартов и качества – с целью избежать потерь ресурсов в научно-исследовательском секторе и возможного провала продукта на международном рынке;
    4. исследовательская информация – исследовательские документы и ссылки;
    5. информационные документы о продуктах или технологиях для информирования потенциальных партнеров в секторе науки и коммерциализации о возможных продуктах и услугах;
    6. новые способы передачи информации в предпринимательский сектор.
 
Рекомендуется обеспечить бесплатный доступ к этой информации минимум на 3-5
лет с помощью выхода через национальный портал для всех государственных научно-исследовательских институтов и организаций, работающих в области трансфера технологий и коммерциализации. Надо также отметить, что, хотя существует множество российских баз данных по технологиям (государственных и частных, в основном региональных), они не являются всеобъемлющими и не связаны между собой.
 
В дополнение к созданию информационного портала рекомендуется предоставлять инновационным инфраструктурным организациям субсидии (покрывающие до 50% издержек) на приобретение информации о научно-исследовательской и рыночной сферах, имеющей отношение к их деятельности по коммерциализации.
 
  1. Рекомендуется облегчить доступ в компании молодых выпускников вузов. Целесообразно, в частности, ввести в учебный процесс полугодовые стажировки студентов в частных фирмах, как это делается во многих странах. Важно также командировать научных сотрудников в частный сектор, в особенности в крупные компании. В целом, по общему мнению, необходимо повышать качество персонала малых, средних и крупных предприятий.
 
Следует стимулировать обучение менеджеров в сфере инноваций на университетском уровне. Дистанционное обучение считается более эффективным, чем традиционное, для получения такого образования в рамках РАН и других исследовательских организаций. Участники Форума по инновационной политике посчитали эту рекомендацию самой главной.
 
  1. Рекомендуется ввести механизмы, стимулирующие инновационное предпринимательство. В частности, необходимо приступить к выполнению широкомасштабных программ, направленных на стимулирование инновационного предпринимательства, например, в форме пилотных проектов на региональном уровне. Передовой опыт необходимо распространять через образцово-показательные и инновационные компании. Рекомендуется также ввести в национальную школьную программу курс молодого предпринимателя.
 
  1. Следует стимулировать и расширять международное сотрудничество между российскими государственными научно-исследовательскими организациями и зарубежными исследовательскими организациями или частными предприятиями в области исследований и коммерциализации. В данном случае речь идет не о научном, а о коммерческом сотрудничестве. Результатом явится сеть, объединяющая предприятия и исследовательские организации.
 
  1. Рекомендуется на долгосрочной основе поддерживать коллективные региональные действия, направленные на осуществление трансфера технологий.
 
  1. «Чем больше денег мы тратим на науку, тем больше понимаем, что главная проблема лежит не только в финансировании, но и в необходимости улучшать управление наукой» (из речи Президента Российской Федерации В.В. Путина на заседании Совета по науке, технологиям и образованию в октябре 2004 г.).
 


[1] Один Google дает более полумиллиона источников по поиску на словосочетание «инновационная политика»,  однако, это существенно меньше, чем на словосочетание «научная политика» (3,1 млн. ссылок)  или «исследовательская политика» (2,6 млн. ссылок).
[2] В период между  1992 и 1995 гг. Б.Ф. Люндваль, один из ведущих исследователей национальных инновационных систем,  работал в должности заместителя директора Института науки и технологий ОЭСР.
[3] Ранние попытки дискуссий относятся к середине 1990-х годов. Так называемый “Зеленый документ об инновациях» не получил должного статуса и не вошел в повестку дня Лиссабонской встречи. Возможно, страны-члены ЕС не были готовы к рассмотрению вопросов инновационной политики.
[4] Комиссия Европейского Сообщества. Инвестируя в исследования: План действий для Европы. Брюссель: CEC, Апрель, 2003.
[5] Основной способ обмена информацией в системе  Trendchart – через  web-страницу <<http://trendchart.cordis.lu>>
[6] См. дискуссию: Collignon, S., и др. Лиссабонская стратегия и метод «открытой координации» и: 12 рекомендаций по разработке эффективной многоуровневой стратегии. Париж: Notre Europe, 2004 .
[7] Комиссия Европейских Регионов. Развитие исследований и инноваций – Инвестиции в экономический рост и трудоустройство: Единый  подход.  Брюссель: CEC, 2005.
[8] Оба закона были с тех пор дважды изменены. См. дополнительно главу 3.
[9] http://stra.teg.ru/lenta/innovation/1055
[10] http://www.poisknews.ru
[11] Например, соотношение НИОКР/объем продажи в добывающей промышленности во всем мире намного меньше (0,3-0,5 % от объема продажи) по сравнению с  соотношением НИОКР/объем продажи в высокотехнологичных отраслях промышленности, таких как электроника и фармацевтика (5-10% от объема продаж).
[12] Тем не менее, необходимо иметь в виду, что этот фактор неоднозначен: с одной стороны, закупка нового импортного оборудования или технологии является индикатором инновационной активности, а с другой стороны, она подрывает национальную научную базу и создает будущие проблемы в сфере национального инновационного развития.
[13] Петраков Н.Я. Трансформация отношений собственности в России и модернизация подходов к инвестиционной политике/Глава 6 монографии «Инновационный путь развития для новой России», Москва: Наука, 2005.
[14] Источник ???
[15] www.spbinvest.ru, 6 июня 2003 г..
[16] www.spbinvest.ru, 06.06.2003.
[17]  Тимофеева И. Академик Фортов: Те, кто иммигрировал, вернулись. Новая газета, N 78 (1103) 20.10-23.10. 2005 г
[18] Недавнее исследование крупнейших европейских компаний показало, что инвестируют в среднем около 15% своих ресурсов в научные исследования, из которых две трети от объема средств выделяются другим команиям и одна треть – частным исследовательским организациям и университетам. (Источник: Европейская комиссия. Мониторинг исследований в области индустрии: пилотное обозрение бизнес- тенденций в сфере инвестирования в научно-исследовательский сектор. Брюссель, Европейская комиссия, декабрь 2005 года.)
[19] Более 850 000 патентных заявок было подано в USPTO (Патентное ведомство США), EPO (Европейское патентное ведомство) и JPO (Японское патентное ведомство) в 2002 году, по сравнению с 600 000 в 1992 Большинство заявок относится к новым областям технологий, особенно биотехнологии и телекоммуникационным технологиям, где заявки составляют ядро деловой стратегии. Примерно одна треть всех поданных патентных заявок относится к телекоммуникационному сектору, и за последнее десятилетие этот сектор составляет почти половину роста объема патентования. В Российской Федерации количество подаваемых  патентных заявок также неуклонно возрастает.  Если в 2002 году оно составило 29 225 (из них 5513 от иностранных заявителей), то в 2003 году  оно  достигло отметки 30 651 (из них от иностранных заявителей 5682). (Официальная годовая публикация Федеральной службы интеллектуальной собственности, патентам и торговым маркам  (Роспатент), 2005)
 
[20] Вопреки широко распространенной точки зрения, этот  период времени был исключительно непростым и для советских ученых-изобретателей. В отсутствии необходимых знаний, элементарного опыта,  финансовой и правовой поддержки, в том числе и со стороны организаций, в которых эти ученые работали, подавляющая их часть  не смогла сама реализовать предоставленные им по закону права на интеллектуальную собственность. Более того,  попытки советских ученых-изобретателей поодиночке выйти на мировой технологический рынок (из-за отсутствия платежеспособного спроса в своей стране) вызвали неоднозначную реакцию иностранных компаний. Эти компании не желали тратить время и деньги на приобретение интеллектуальной собственности,  обремененной  правами третьих лиц  (прежде всего, самого Советского Союза) и организаций, в которых они работали. Иностранные фирмы обнаруживали, что один сотрудник в попытке найти применение своему собственному изобретению, “попутно” продает по бросовым ценам  научный капитал, созданный большим научным коллективом в течение длительного периода времени, а также  свободно раскрывает конфиденциальную информацию, обладающую высокой коммерческой ценностью.
[21] В него вошли следующие законодательные акты: Патентный Закон РФ, Законы “О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных”, “О правовой охране топологий интегральных микросхем”, “О правовой охране селекционных достижений”, “Об авторских и смежных правах”, “О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров”.
[22] Патентный закон регулирует отношения, связанные с изобретениями, полезными моделями и промышленными образцами.
[23] Автором изобретения, полезной модели, промышленного образца признается физическое лицо, творческим трудом которого они созданы (ст. 7 Патентного закона РФ).
 
[24] Например, закон РФ "О науке и государственной научно - технической  политике" устанавливает порядок использования результатов научных исследований (в том числе и запатентованных изобретений), полученных  Российской Академией Наук и отраслевыми академиями наук за счет средств федерального бюджета. Однако, ни один законодательный акт того времени не содержал положений, относящихся к результатам исследований и разработок, полученных государственными исследовательскими организациями с использованием полностью или частично средств из федерального бюджета. Вместе с тем, по мнению многих экспертов,  они нашли свое косвенное отражение в Гражданском  Кодексе РФ,   Законе РФ "Об информации, информатизации и защите информации". Например, Гражданский Кодекс  РФ предоставил заказчику преимущественное право на владение охраноспособными результатами,  созданными в ходе выполнения научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ. Следует особо отметить, что эта норма Гражданского Кодекса является диспозитивной и применяется лишь в случаях, когда субъекты отношений не определили в договоре вопросы правообладания и использования изобретений. Несмотря на то, что настоящая норма Гражданского Кодекса напрямую не относится к результатам исследований и разработок, полученных с использованием средств федерального бюджета, многие юристы полагают возможным его использование. Для закрепления за Российской Федерацией  прав на интеллектуальную собственность, полученную при выполнении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ за счет источников федерального бюджета, эти юристы руководствуются принципом аналогии
 
 
[25] Указ  Президента РФ “О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и объектов интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий” от 22 июля 1998 года № 863.
[26] Постановление Правительства РФ “Об использовании результатов научно-технической деятельности” от 2 сентября 1999 года № 982.
[27] Государственный заказчик - государственный орган, обладающий   необходимыми инвестиционными   ресурсами (федеральный орган исполнительной власти), или организация,    наделенная государственным   органом соответствующим правом распоряжаться такими ресурсами (в том числе федеральное  казенное   предприятие, государственное учреждение).
(Cт. 764 Гражданского Кодекса РФ (применительно к договорам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ – ссылка: ч. 2 ст. 778 Гражданского Кодекса РФ); п. 1 ст. 3 Федерального закона «О поставках продукции для федеральных государственных нужд».
 
[28] Государственные нужды (в том числе федеральные государственные нужды) - это потребности Российской Федерации в товарах (работах, услугах), финансируемые из федерального бюджета и внебюджетных источников и необходимые для решения задач жизнеобеспечения, обороны и безопасности страны и для реализации федеральных целевых программ и межгосударственных целевых программ, участником которых является Российская Федерация.
[29] Патентный закон Российской Федерации от 23 сентября 1992 года N 3517-1 (в ред. Федерального Закона от  7 февраля 2003 года N 22-ФЗ),  Закон Российской Федерации "О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных" от 23 сентября 1992 года N 3523-1  (в ред. Федерального закона от 24.12.2002 г. N 177-ФЗ), Закон Российской Федерации “О правовой охране топологий интегральных микросхем” от 23 сентября 1992 г. N 3526-1. (в ред. Федерального закона от 09.07.2002 N 82-ФЗ).
 
[30] В частности, ст. ст. 244-255, 257-258, 769-778 Гражданского Кодекса РФ.
[31] Согласно Постановлению Правительства РФ “Об использовании результатов научно-технической деятельности» права на результаты научно-технической деятельности», полученные ранее за счет средств республиканского бюджета РСФСР и государственного бюджета СССР (как составной части союзного бюджета) и средств федерального бюджета, подлежит закреплению за Российской Федерацией, если:
-  права на такие результаты не включены в установленном порядке в состав        приватизируемого имущества;
-           эти результаты не являются объектами исключительных прав юридических или физических лиц;
-            на эти результаты не поданы в установленном порядке заявки на получение исключительных прав. 
[32] В. Новиков, Журнал "Экономическая теория преступлений и наказаний" №6, 2003.
[33] В силу того, что оба указанные закона имеют общую концептуальную основу, представляется возможность рассмотрения проблем этих законов на примере одного из них: ФЗ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках».
[34] Alston, Richard M; Kearl J.R; Vaughan Michael B; Is There a Consensus Among Economists in the 1990´s. Алстон, Ричард М., Керл Дж.Р., Ваган Майкл Б.: Существует ли консенсус среди экономистов в 1990-х гг.
[35] В.Новиков, «Российское антимонопольное регулирование и задачи промышленной политики: позитивный и нормативный анализ», Москва 2004г.
[36] В.Новиков, «Российское антимонопольное регулирование и задачи промышленной политики: позитивный и нормативный анализ», Москва, 2004.
 
[37] См. Caves Richard, American Industry: Structure, Conduct, Performance. Ричард Кейвс. Американская промышленность: структура, состояние, достижения.
[38] Передача технологии в ЕС включает как законы отдельных стран- членов Союза, так и некоторые положения Римского Договора. В целом, руководящим принципом данного Договора является преодоление внутренних торговых барьеров между государствами – членами ЕС. Чрезвычайно важен свободный поток товаров в пределах Европейского Союза. В отношении к внешнему миру импортно-экспортные барьеры рассматриваются совсем по-иному. Метод Европейского Союза по контролю за выполнением его антитрестовских законов значительно отличается от методов Соединенных Штатов или Японии.
 
[39] Более 850 000 патентных заявок было подано в Патентное ведомство США, Европейское патентное ведомство и Японское патентное ведомство в 2002 году, по сравнению с 600 000 в 1992 году. В Российской Федерации количество подаваемых патентных заявок также неуклонно возрастает.  Если в 2002 году оно составило 29 225 (из них 5513 от иностранных заявителей), то в 2003 году оно  достигло отметки 30 651 (из них - от иностранных заявителей 5682). Большинство заявок относится к новым областям технологий, особенно биотехнологиям и информационным технологиям. Примерно одна треть всех поданных патентных заявок относится к отрасли информационных технологий,  и за последнее десятилетие они составили почти половину роста объема патентования.
 
[40] Безопасность  продукции, процессов производства,  эксплуатации, хранения,   перевозки,   реализации   и   утилизации   -  состояние, при котором  отсутствует  недопустимый риск,  связанный  с  причинением вреда жизни или здоровью  граждан, имуществу  физических  или  юридических лиц,  государственному  или муниципальному  имуществу,  окружающей среде,  жизни  или  здоровью животных и растений.
 
 
[41] Постановление Правительства Российской Федерации от 1 марта 2005 г .№97.
                                  
 
[42] Отчет по результатам общероссийского исследования «Условия и факторы развития малого предпринимательства в регионах РФ», Всероссийская общественная организация «Опора России» и Всероссийский центр изучения общественного мнения, Москва, 2005 г.
 
[43] Под трансакционными издержками понимаются затраты – финансовые, временные, трудовые и т.д. - малого бизнеса на общение с представителями контролирующих инстанций, на преодоление административных барьеров, решение проблем с властями и, в целом, на взаимодействие со всеми субъектами, имеющими отношение к регулированию рынка.
[44] Этот вывод с очевидностью вытекает как из принятых правительством  в  августе 2005 года «Основных направлений политики Российской Федерации в области развития инновационной системы на период до 2010 года», так и из предложений по развитию инновационной инфраструктуры, представленных в материалах Совета по конкурентоспособности и предпринимательству.
 
[45] В 2003 году ассигнования на гражданскую науку составили 46,9 млрд. руб. или 28% от внутренних затрат на исследования и разработки в России.
[46] Эта оценка основана на разнице между общим объемом бюджетного финансирования научно-исследовательских разработок и затраты на гражданскую науку.
[47] Наиболее значимые: Российский Фонд Фундаментальных Исследований, Российский Гуманитарный Фонд, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере.
[48] ОЭСР, Основные научные и технологические показатели, май 2005 г., стр.26.
[49] Наука России в цифрах 2004, Москва, ЦИСН, 2004, с.165.
[50] документы ЕС
[51] В странах ЕС доля крупных корпораций в затратах предпринимательского сектора на исследования и разработки достигает 75%, в то время как в США – 65%. EU Scoreboard.
 
[52] Материалы Европейской комиссии. Мониторинг промышленных исследований: Бюллетень за 2005 года по инвестициям в НИОКР промышленной сферы, Брюссель: ЕС, 2005 г.
[53] См. И.Иванова, Й.Розебум. Функциональный анализ российской инновационной системы: роли и ответственность ключевых стейкхолдеров. Москва: Материалы Проекта «Наука и коммерциализация технологий», 2006 год.
[54] МЭИМО, 2005, №7, с.42.
[55] В последние годы в ряде исследований в области инновационной деятельности были опубликованы разные оценки инновационной активности. Ввиду существенных различий этих оценок не все параметры могут быть сопоставимы.
[56] Наука России в цифрах 2004, М.
[57] ОЭСР. Налоговые льготы в области исследований и разработок: Тенденции и проблемы. Париж. ОЭСР, 2002.
[58] В Нидерландах этот инструмент известен как «Соглашение с тетей Агатой». Этот инструмент направлен на стимулирование частных лиц по инвестированию в малый бизнес. Эта простая конструкция может быть применима  для стимулирования инвестиций в «зеленые» проекты.
[59] Д.Р.Фаестон (Firestone, J.R.)Малый и средний бизнес в России. Что заботит институциональных инвесторов и чего они должны опасаться». Российский Инвестиционный Вестник, выпуск 4, №3 (осень 2005 года).
[60] http://www.russia-today.ru/2003/no_22/22_economics_2.htm.
[61] «Коммерсант» - 28 мая 2003 г.
[62] www.rvca.ru/webrvca/homerus1_new.html
[63] www.icsti.su
[64] Эксперт 2003 г. №23, 23 июня, с. 49
* IPO – первичное публичное размещение акций
[65] В Великобритании и Канаде имеется опыт предоставления кредита в денежной форме.
[66] Тем не менее,  правительство имеет право при определенных обстоятельствах закреплять это право за собой.
[67] Содержание собственных патентных отделов и центров трансфера технологий и коммерциализации может оказаться весьма дорогим удовольствием.  Известно, что лишь небольшое число крупных американских университетов и государственных научно-исследовательских организаций действительно получает прибыль от продажи своих прав на ИС. 
[68] Спорность утверждений состояла о том, что погоня за доходом от прав на ИС перенаправит интерес научных исследований в прикладную область. Было доказано, что потенциальные возможности получения дохода от прав на ИС оказывают мало влияния на выбор научно-исследовательских программ и проектов,  так как этот выбор в США, в основном, осуществляется правительственными финансирующими агентствами, а не исполнительными  организациями. 
[69] UNCTAD «Мировые инвестиции: отчет 2005 года». Нью-Йорк и Женева: UNCTAD, 2005.
[70] Clarysse, B., J.J. Degroof, и A. Heirman (2000) Анализ типичного пути роста технологических компаний в области естествознания и информационных технологий, и роль различных источников инновационного финансирования, Анализ EIMS как компонента Инновационной Программы Еврокомиссии, Генеральный Директорат по предпринимательству, Люксембург: офис официальных публикаций Европейского Сообщества
 
[71] Термин «инновационный парадокс» используется для описания той ситуации, когда при достаточно высоком качестве научных исследований в недостаточной степени коммерциализуется результаты.
[72] Европейская Комиссия (2000) Доклад Комиссии Совету и Европейскому Парламенту: Инновации в среде, управляемой знаниями, COM(2000) 567.
 
[73] п.2 ст.8. Конституции России
[74] ст.1 Гражданского Кодекса
[75] Принимая во внимание то обстоятельство, что российская правовая система не содержит определения термина «государственно-частное партнерство» в рамках настоящего анализа мы будем использовать этот термин в смысле, определенном Комитетом ОЭСР по научной и технологической политике (см. Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003). Это определение, по сути, содержит шесть основных признаков, которые характеризуют государственно-частное партнерство, а именно:
(1)   Стороны партнерства должны быть представлены, как государственным, так и частным сектором экономики;
(2)   Взаимоотношения сторон государственно-частного партнерства должны быть зафиксированы в официальных документах (договорах, контрактах и др.);
(3)   Взаимоотношения сторон государственно-частного партнерства должны носить партнерский, то есть равноправный характер;
(4)   Стороны государственно-частного партнерства должны иметь общие цели и четко определенный государственный интерес;
(5)   Стороны государственно-частного партнерства должны объединить свои вклады[75] для достижения общих целей;
(6)   Стороны государственно-частного партнерства должны распределять между собой расходы и риски, а также участвовать в использовании полученных результатов.
 
[76] Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003.  
 
[77] Исследования, проведенные в России (см. Fostering Public-Private Partnership for Innovation in Russia OECD, 2005) и странах OECD (см. Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003 показывают, что мотивация участия в партнерстве частного сектора экономики, как правило, обусловлена возможностями получения более высокой прибыли и новыми возможностями для развития  инновационного бизнеса. Однако частные компании могут также присоединиться к государственно-частному партнерству с более специфической мотивацией, в частности, для обеспечения доступа к государственному финансированию, результатам исследований и разработок государственного сектора и его инфраструктуре, а также информации и оборудованию.
            Мотивация участия в партнерстве государственного сектора обусловлена как общими, так и специфическими целями. К общим целям условно можно отнести: i) экономический рост и обеспечение конкурентоспособности научно-технической продукции и услуг; ii) стимулирование инновационной активности производителей высокотехнологичной продукции и услуг; iii) создание новых наукоемких фирм и поддержка малых и средних инновационных предприятий;  iv) привлечение внебюджетных источников финансирования;  v) повышение эффективности государственных расходов на исследования и разработки.
             Более специфические цели включают:  i) разработку ключевых технологий для федеральных государственных нужд; ii) вовлечение в экономический оборот и коммерциализацию результатов исследований и разработок, полученных с использованием средств государственного бюджета;  iii) развитие инфраструктуры.
            Представители государственного  и частного секторов экономики могут выступать в качестве партнеров на всех этапах инновационного процесса, в том числе на этапе принятия решения о проведении исследований, подготовки документации для участия в конкурсе, финансирования исследований и разработок, проведения исследований, управления проектом и коммерциализации его результатов. Однако, в настоящее время государственный сектор, представленный государственными исследовательскими организациями, как правило, проявляет большую активность на этапе выполнения исследований и разработок, а частный - на этапах управления проектом.
 
[78]  Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003.
[79] Недавний закон 297 объединяет все релевантные специфические законодательные действия.
[80]  Ст. 124 Гражданского Кодекса.
[81] П. 1 ст. 125  Гражданского Кодекса.
[82] Указ Президента РФ «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 9 марта 2004 г. 
[83] Ст. 113 Гражданского  Кодекса.
 
[84] Ст. 9 Федерального закона «О некоммерческих организациях».
[85] Ст. 120 Гражданского Кодекса и ст.296 Гражданского Кодекса.
[86] Ст.298, п.1 Гражданского Кодекса
[87] Такая ситуация возможна лишь в том случае, когда учреждению в соответствии с его учредительными документами предоставлено право осуществлять приносящую доходы деятельность.
[88] Ст.298, п.2. Гражданского Кодекса.
[89] Вещные права – это права учредителя юридического лица на его имущество.   
 
[90]  «Гражданское право» том 1, под редакцией д.ю.н., профессора Сергеева А.П., Толстого Ю.К., Москва, 2002г.
[91] Ст. 96 Гражданского Кодекса.
[92] Ст. 8 Закона Российской Федерации «О некоммерческих организациях».
[93] Ст. 10 Закона Российской Федерации «О некоммерческих организациях».
[94] Постановление Правительства РФ от 2 июня 2004 г.№ 263.
  
  
 
[95] Согласно «Концепции участия Российской Федерации в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки» к 2008 году из более, чем 2000 организаций, занимающихся исследованиями и разработками[95], лишь 400-700 должны остаться в государственной собственности. Из них, 100-200 будут ориентированы на исследования и разработки, а 300-500 будут предоставлять услуги в области науки. «Концепция участия Российской Федерации в управлении государственными организациями, осуществляющими деятельность в сфере науки».
[96]  Венчурное инвестирование, А. И. Горский, Ассоциация прямого и венчурного инвестирования, 2005.
[97] Распоряжение Правительства Российской Федерации от 10 марта 2000 г.№ 362-р.
 
[98] Распоряжение Правительства Российской Федерации от 22 апреля 2005г. № 249.
[99] OECD. Public
[100] Рост импорта российских технологий чрезвычайно вырос за последние десять лет.
[101] В основу исследования легли показатели инновационной и патентно-лицензионной деятельности государственных исследовательских организаций, представленные в ответах на анкету для офисов по трансферу технологий, анализ правовой системы Российской Федерации в данной области, основанный на действующих правовых актах и результатах анкетирования федеральных органов исполнительной власти, а также информация, полученная  в результате проведения индивидуальных интервью с представителями государственных, научных и предпринимательских кругов Российской Федерации.
[102] Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003.
[103] Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003.
[104] Public/Private Partnerships for Innovation: Policy Rationale, Trends and Issues; OECD, 2003.
[105]  Примером является договор на два года, заключенный в 2003 году между “Норильским Никелем” и Российской академией наук о сотрудничестве в области водородной энергии. В течение первой стадии осуществления данного сотрудничества РАН получит 40 млн. долларов США в год на исследования и разработки, осуществляемые в 20 ее институтах.
[106] OECD. Governance of Public Research. Paris: OECD, 2005.
[107] Foster, R. N. 2000. Managing technological innovation for the next 25 years. In: Research - Technology Management No. January-February 2000: 29-45.
[108] Фактически, линейная модель инноваций существует в двух разновидностях – в первой детерминантой является  предложение со стороны научно-исследовательского сектора, во второй – спрос на его продукцию. Первая разновидность преобладает, причем до такой степени, что линейная модель зачастую к ней приравнивается. Такие экономисты как Джованни Доси многие годы утверждали, что движущей силой инноваций все в большей степени являются научные прорывы. Другие, в том числе Эрик фон Хиппель, подчеркивали роль пользователей-лидеров (таких как товаропроизводители), предъявляющих спрос на инновации с целью решения своих проблем.
[109] Например, Fraunhofer Gesellschaft  в Германии, VTT в Финляндии и TNO в Нидерландах.
[110] Neil Gershenfeld. 2004.  FAB: The Coming Revolution on Your Desktop - From Personal Computers to Personal Fabrication.
[111] James Wilsdon, Rebecca Willis. 2004. See-through Science: Why public engagement needs to move upstream.
[112] OECD. 2004. Science, Technology and Innovation for the 21st Century. Meeting of the OECD Committee for Scientific and Technological Policy at Ministerial Level, 29-30 January 2004 - Final Communique
[113] Еще одна сложная задача – перенаправить избыток производственных мощностей оборонной промышленности в гражданский сектор. Это требует серьезных усилий, нацеленных на идентификацию новых продуктов и клиентов.
[114] См. также результаты функционального анализа, дополняющего данный критический анализ.
[115] В главе «Финансирование инноваций» (рекомендация 2) указывается, каким образом это можно сделать.
[116] Участники рабочей группы Форума по инновационной политике единодушно заявили, что в этой сфере серьезных проблем больше нет и данную рекомендацию можно исключить. 


« Назад

Хиты

В России начались испытания аппарата «Луна-25»
В России начались испытания аппарата «Луна-25»
Российские специалисты начали испытания аппарата «Луна-25» («Луна-Глоб»), который в 2019 году должен приступить к изучению спутника Земли. Об этом в ходе выставки Paris Air Show-2015 в Ле-Бурже РИА Новости сообщил представитель «Объединения имени Лавочкина», представившего там макет аппарата. 
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Первый в истории частный спутник на солнечном парусе вышел на орбиту
Разработан и построен он был на деньги некоммерческого Планетарного общества США, объединяющего энтузиастов исследования дальнего космоса. 
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос отложил оглашение результатов расследования аварии «Прогресса»
Роскосмос продлил на неопределенный срок работу комиссии по расследованию причин произошедшей 28 апреля 2015 года аварии транспортного грузового корабля (ТГК) «Прогресс М-27М». 
 

На выгодных условиях аренда офисных помещений!