/
КонтактыО проекте Блог
Galaktika

Вход | Регистрация


Запомнить меня
Забыли пароль?

 

  ПОИСК


 
 

 

Полет на Марс /  Экспедиция на Марс. Точка зрения /  На Марс полетят от метро "Полежаевская"  

На Марс полетят от метро "Полежаевская"

Когда в 2018 году Земля и Марс окажутся в точках, где между их орбитами — наименьшее расстояние, человечество улучит удобный момент и пошлет на Красную планету своих делегатов. Начинать подготовку к экспедиции надо бы уже в следующем году, но пока даже состав «марсиан» не определили, не решили, какие страны будут участвовать в проекте.

Хотя Европейское космическое агентство уже второй год обхаживает наш Институт медико-биологических проблем на предмет проведения предмарсианского эксперимента, однако денег на его реализацию пока не выделяет. Институт медико-биологических проблем — весьма своеобразный космический городок: три кирпичных пятиэтажки за колючей проволокой у станции метро «Полежаевская». Ни тебе камер скрытого наблюдения, ни охранников с автоматами. Бабуля на проходной лениво зевает: «Проходите...». Скучно ей, конечно. Маринину всю прочитала, теперь сидит, как завороженная, целый день на кнопочку нажимает, чтобы дверь открывалась.

Марсолет — жемчужина, даже бриллиант института — труба серебристого цвета размером с полтора ТУ-134 за громоздкостью стоит в отдельном стеклянном корпусе. Построили марсолет по проектам Королева еще в 1970-м. С того самого времени в трубе проводят имитационные экспедиции, которые копируют все условия настоящих полетов, кроме невесомости. Ощущение невесомости можно воссоздать в воде, но затопить ради этого марсолет со всей его аппаратурой в голову никому не пришло.

Экспедицию на Марс пока не репетировали, но уже ясно, что будут. Потому что нет в мире аналогов нашему старенькому марсолету. Правда, и ремонта ему нет, и людей ему мало... Раньше эту наземную космическую станцию обслуживали около пятидесяти человек, сегодня не осталось и десятка. Сидят, пьют чай, чего-то чертят. А корабль который год лежит в своем стеклянном гробу и ждет европейского принца. Семен Павлович Лазьев — главный специалист проекта — здесь с самого начала. Видел, как все это строили, видит, как все это разрушается. Работу свою он очень любит: с гордостью носит голубую рубаху с надписью «Шаттл — Мир», терпеливо выносит редкие, но продолжительные школьные экскурсии, снова и снова объясняя, зачем на корабле анализатор голоса*. Несмотря на то что курит сигареты («Космос»), уже неоднократно бывал космонавтом. Не настоящим, правда, а испытателем-марсолетчиком. Участвовал и в эксперименте «Сфинкс-1999», продлившемся девять месяцев. С того времени ни Семен Павлович, ни подопечный его марсолет в воображаемых экспедициях больше не бывали. Обшивка корабля пооблупилась, возле шлюза валяется мертвая мышка. 

— Деньги нужны, — качает головой Лазьев, — и немалые деньги. У нас таких, конечно, нет. А пока мы ждем французов и всяких шведов, время идет!** Мы сейчас решили так: объявляем, что уже сами готовимся к Марсу, и пускай кто хочет, присоединяется по дороге. А то ведь они так и будут резину тянуть... Я смотрю, уже и в газетах появилось, что вот-вот эксперимент начнется. А с чего ему начинаться, если марсолет полуразобранный стоит?

Надо заменить системы жизнеобеспечения, втиснуть вместо четырех кают шесть, построить дополнительные места в радиационном убежище. В кают-компании мебель поменять надо — не могут же современные космонавты лететь на Марс в тех же интерьерах, в которых снималась «Москва — Кассиопея». Марсолет собран из трех отдельных цилиндров — «экспериментальных установок»: ЭУ-37, ЭУ-50 и ЭУ-100. Внутри все из экологически чистых материалов: стены обиты карельской березой, на полу — мягкая плитка, покрытая натуральной кожей. Основной блок — ЭУ-37, самый большой. Здесь каюты, пульт управления, кают-компания, кухня. Санузел тоже здесь. 

— Сейчас меняем раковину — с космической на обыкновенную, — объясняет Семен Павлович, — а то иностранцы не справляются. Там ведь так: и голову, и руки надо в специальные отверстия просунуть и под тоненькой струйкой умываться. Наши могут, а зарубежные нет! Вообще я вам так скажу: наши лучше к трудностям приспособлены.

Кухня на марсолете небольшая, но будто бы взята с витрины магазина итальянской мебели. Можно было бы даже назвать ее стильной, если бы не шесть пузатых «ЗИЛов» — ровесников марсолета, выстроенных вдоль коридора. И менять их в ближайшее время не будут, потому что морозят исправно.

Каюты (метр на полтора) — стандартные, и только у врача в шкафчике полно всяких приборов и кровать особенная — по надобности может служить операционным столом. Надо только снять постельные принадлежности и высоту подрегулировать. Во время последней экспедиции жил здесь японец из международного экипажа — вовсе даже и не врач, а бегун-марафонец. Как выяснилось, таких не берут в космонавты. Он только два месяца из положенных четырех прожил на станции и сказал: «Сё, босе не магу». Пришлось нашему испытателю Хейдеру Хобихожину вместо него на лишний месяц оставаться. А ведь мог бы пить пиво вместе со своей отчалившей наружу экспедицией.

Наш экипаж, между прочим, во время «Сфинкса» вообще жил не в каютах, а в маленьком корпусе ЭУ-100, на узеньких нарах в два этажа. И работали  здесь же. В этом блоке Королев планировал устроить межпланетную оранжерею, но когда с Марсом у нас не заладилось, решили, что ЭУ-100 — это не оранжерея, а будто бы пристыкованная к МКС станция «Мир». Внутри «Мир» выглядит вполне уютно. Даже по-домашнему как-то. Пространство здесь перегородками не поделено — и спят, и работают в одном помещении. На узких койках — клетчатые дачные одеяла, над одним из компьютеров кто-то прилепил пушистую собачку, а возле умывальника — разворот из «Плейбоя».

Но Лазьев во время последнего эксперимента жил даже не в этом блоке, а в крохотном ЭУ-50, прилепленном где-то сбоку. Потому что был членом «экипажа посещения». Такие экипажи присылают ненадолго — дней на пять. И прибытие их — большое горе для постоянных экипажей. Да, конечно, новые лица, вести снаружи... Могут еще туалет или холодильник починить — за этим их, собственно, и присылают. Могут даже пожар тренировочный устроить. Но для экипажа, привыкшего к монотонности, любое изменение в привычном ходе жизни — стресс. Вот лежит японский бегун и думает: они послезавтра на волю, а я сиди здесь еще два месяца! И сбегает. А Хайдер Хобихожин его срок «доматывает».

Марсианский эксперимент продлится дольше «Сфинкса-1999» — около двух лет — в условиях, приближенных к реальным. За это время экспедиция долетит до воображаемого Марса, высадится на его поверхность и вернется обратно. Информацию «с Земли» испытатели будут получать в записи и с некоторым опозданием, потому что «настоящему» радиосигналу понадобилось бы время, чтобы преодолеть расстояние от Земли до Марса.

И «экипажей посещения» во время марсианского эксперимента не будет. Поэтому за оставшийся до его начала год марсолет надо как следует отремонтировать. Раньше ведь как: сломается что-нибудь, марсолетчики скажут по рации, какие детали нужны, — им через какое-то время все необходимое подкинут. И сообщат: «Все, наш транспорт к вам как будто пристыковался и все детали положил, куда обычно кладет». А на Марс-то транспорт не вышлешь, и если что сломается — космонавты сами чинить будут. Поэтому марсолет доведут до идеального состояния, чтобы экспедиция как будто не умерла.

Скорее всего, их, летящих на Марс, будет шестеро — меньше нельзя, а больше — дорого получается. В состав экипажа войдут: капитаны (2 экз. — основной и для посадочного модуля), бортинженер (1 экз.), врач (1 экз.), исследователи (2 экз.). До Марса земляне доберутся сравнительно быстро — за полгода, а вот обратно будут лететь никак не меньше 270 суток: за полгода наши с Марсом орбитальные пути разойдутся. На Марсе, по раскладу ученых, космонавты проведут всего около месяца. Пробы грунта возьмут, окрестности исследуют, может, бактерий каких поселят в марсианские воды...

* Анализатор голоса — прибор, при помощи которого определяется эмоциональное состояние космонавта. Как только испортится у него настроение, упадет тембр — сразу к нему психолога подключат.

** «А у них, между прочим, тоже денег нет, — понизив голос, объясняет космические интриги Семен Павлович, — их должны профинансировать спонсоры. А спонсорам что надо? Спонсорам надо зрелищность. Значит, нужно устроить красивую посадку на Марс! Для этого будем строить новый корпус, где сделаем марсианскую поверхность...». А в том, что европейцы к эксперименту рано или поздно присоединятся, Лазьев и не сомневается. Потому что ни одной стране мира сегодня не под силу в одиночку реализовать такой грандиозный проект, как высадка на Марс. Даже по самым скромным подсчетам, стоить он будет двадцать миллиардов долларов плюс инфляция.

Ольга БОБРОВА 12.05.2003

Источник: http://2003.novayagazeta.ru


« Назад

Хиты

Жители Москвы и области в ближайшие дни смогут увидеть полет МКС
Жители Москвы и области в ближайшие дни смогут увидеть полет МКС
Международную космическую станцию (МКС) в ближайшие дни можно будет увидеть над Москвой и Подмосковьем, для этого ушедшим на изоляцию жителям даже не придется выходить на улицу - станция будет видна из окон квартир, сообщает Музей космонавтики. 
Первопроходцы Марса. Пять самых знаменитых марсоходов
Первопроходцы Марса. Пять самых знаменитых марсоходов
20 марта NASA сообщила о полной готовности марсохода Perseverance к полету. На него были установлены специальные пробоотборники для грунта. Именно в них марсоход может привезти на Землю образцы поверхности и, кто знает, возможно и жизнь. 
На Марсе обнаружили странную дыру
На Марсе обнаружили странную дыру
Ученые НАСА обнаружили на снимках Марса необычную дыру. Отверстие расположено на склоне потухшего вулкана и может намекать на живые организмы, сообщается в блоге НАСА.